Психотерапия лжи

Психотерапия лжи

Проблема детской лжи интересна для многих родителей, а также лиц, так или иначе принимающих участие в процессе обучения  и воспитания . И это неудивительно, ведь правда и ложь, точно также как добро и зло сопровождают ребенка по тропе взросления, периодически предоставляя возможность делать выбор в пользу той или другой стороны. Как правило, у большинства детей уже в дошкольном возрасте имеется опыт честности и опыт обмана, и то, каким он был , во многом определяет поведение ребенка в каждой конкретной ситуации. Что же заставляет ребенка солгать? Существует мнение, что ложь является результатом неправильного воспитания, искаженного формирования системы ценностей, дурного характера и других причин, которые устраняются путем нравоучений, усилением контроля со стороны, использованием системы запретов и наказаний. Однако, если быть честными с самими собой, нельзя не согласиться, что одного понимания, что лгать нехорошо, недостаточно для того, чтобы всегда говорить правду. А подобные воспитательные меры сфокусированы, как правило, на преодолении тенденции ребенка  обманывать, оставляя в тени психологический анализ причин, по которым это происходит. Вследствие этого нездоровая потребность солгать, по сути, никуда не девается, а способы ее реализации лишь трансформируются до предела максимальной неузнаваемости. Тайное, конечно же, может стать явным, но истинная помощь ребенку, с психологической точки зрения, заключается не в уличении его во лжи, а в создании условий, где бы он мог оставаться честным с собой и другими, не теряя ощущения комфорта и безопасности. Попробуем разобраться, почему же дети могут нас обманывать и что можно сделать для того, чтобы эта привычка не перешла в устойчивый поведенческий стереотип, препятствующий построению гармоничных взаимоотношений с окружающими людьми.

Предлагаю начать с самого очевидного. Дети могут лгать, потому что боятся негативной эмоциональной реакции взрослых на какую-то состоявшуюся реальность их жизни. Рассмотрим простой пример. Пока никого не было дома, ребенок разбил любимую мамину чашку и, предполагая, что та будет сильно ругаться, до последнего момента отрицает свою причастность к данному событию. Или, к примеру, получил двойку, и зная, что за это может сильно схлопотать, прячет дневник, не сообщает о родительских собраниях, утверждая, что в его школьной жизни нет никаких проблем. Бывает, конечно, что ребенок зря полагает, что им будут недовольны, мама может совершенно спокойно проститься с любимой чашкой, а папа философски отнестись к очередной двойке по алгебре, но, как правило, таким лгунишкам не хватает опыта принятия и безусловной любви со стороны самых близких и значимых людей. И, чтобы создать для ребенка атмосферу принятия и эмоциональной безопасности, полезно вспомнить самые распространенные психологические рекомендации: отделять оценку случившегося факта от оценки личности ребенка, сообщать о своем отношении к происшедшему от первого лица, а также заменять предсказание мрачного будущего на альтернативные варианты решения возникшей проблемы. Смотрите: «грустно, конечно, что ты получил двойку, давай вместе подумаем, как лучше ее исправить?»  Или такой вариант:  «Я, конечно, немного расстроена, что больше нет моей любимой чашки, как ты считаешь, где нам лучше хранить ценные вещи, чтобы никто не мог случайно их испортить?»  С ребенком постарше можно рассмотреть несложную аналогию, сравнив правду и ложь с зеленым и красным сигналом светофора. Согласитесь, что в сложной жизненной ситуации правда – это все равно, что для водителя зеленый сигнал светофора, позволяющий не стоять на месте и выбирать направление движения, то есть способы дальнейших действий. А ложь — своего рода красный свет, который не дает возможности двигаться дальше по пути решения проблемы. Если отвлечься от детских проблем и разрешить себе немного порассуждать, возникает ощущение, что ложь помогает поддерживать в сознании человека мнимое ощущение бесконечности жизни, принося тем самым временное облегчение. Возможно как раз именно поэтому, несмотря на все социальные и духовные запреты, люди продолжают обманывать себя и других, передавая этот неполезный опыт следующим поколениям. Возвращаясь к разговору о принятии, важно подчеркнуть, что условная любовь, о которой так много написано в психологической литературе, препятствует формированию честности как составляющей системы ценности Вашего ребенка. Напротив, она негласно поощряет обман, сами посудите: солгал и никакой критики в твой адрес.  А такие послания, как любовь, принятие, деликатное отношение к проблеме, могут помочь ребенку снова и снова совершать осознанный выбор в пользу искренности и честности.

Разбираемся дальше. Случается так, что дети обманывают по причине того, что чрезмерно зависимы от настроения и поведения других людей. На первый взгляд, похоже на то, о чем я уже говорила выше. Но давайте попробуем почувствовать разницу. Предположим, что мама не сердится на ребенка за плохую оценку, но при этом известии у нее  резко портится настроение, начинает, причем совершенно честно, болеть голова, повышается давление… И вот она уже несправедливо накричала на младшую сестренку, грубо ответила бабушке, а к вечеру еще и поругалась с папой. Как вам кажется, какие мысли и чувства могут возникнуть у так называемого «виновника» всех этих бед? Как раз, примерно такие: «Это точно все из-за меня. Вот не сказал бы про двойку, и все бы было хорошо». Высока вероятность, что в следующий раз этот ребенок приложит максимум усилий для того, чтобы Вы не узнали о неприятных событиях его школьной жизни. Что же делать в такой ситуации? Безусловно, Вы имеете право на любые чувства, к тому же, возможно, что оценка, полученная ребенком, не является самостоятельным поводом для Вашего расстройства, а служит неприятным дополнением к другим переживаниям. В этом случае важной родительской задачей будет научить ребенка чувствовать себя комфортно в независимости от Вашего настроения. Для начала просто спросить его о том, какое занятие поддержало бы его в тот момент, когда Вы расстроены и не можете уделить ему должного внимания. Это не так сложно сделать, если понимать, что ребенок несет ответственность только за факт школьной оценки и, самое большее, за связанные с ним изменения школьной успеваемости, но никак ни за Ваше эмоциональное состояние, вызванное этим событием. В контексте рассмотрения вопроса эмоциональной зависимости, нельзя не коснуться такой болезненной темы, как повышенная ориентация на общественное мнение. Известно, что на контролирующем послании «а что люди скажут», выросло не одно поколение наших соотечественников. Совершенно непонятно, кто эти люди и что же такого особенного они могут сказать, но по каким-то непонятным причинам, их мнение для человека должно быть важнее, чем его собственные взгляды и потребности. А между тем, чрезмерная зависимость от чужих оценок является одним из мощных двигателей лжи, причем, как правило, не только детской. Понимаю, что в одиночку родителям сложно сформировать у ребенка относительную независимость от оценок окружающих, так как детские социальные структуры зачастую преуспевают в обратном направлении, но есть что-то, что им реализовать вполне по силам. Например, перестать стыдить ребенка, поощрять существование его мнения, показывать ценность личного выбора. Поверьте, что людям, свободным от внешних оценок, намного проще быть честными, чем тем, кто всю жизнь зависит от чьего-то мнения.

Есть ли еще причины для детского обмана? Нередки случаи, когда дети прибегают к этому нехитрому средству, когда неспособны противостоять чьему-то давлению, другими словами не могут сказать «нет». Например, хочется подростку посмотреть дома интересный фильм, и в этот неподходящий момент кто-то из друзей зовет его на улицу. И подросток, испытывающий сложности в защите своего психологического пространства, начинает придумывать тысячу «уважительных» причин, для того чтобы вежливо отказать товарищу: уроки не успевает сделать, мама не отпускает, голова болит… Несмотря на то, такого рода ложь реже замечается и осуждается, она доставляет своему автору не меньше психологических проблем, вследствие чего он также нуждается в участии и поддержке. Тем более, что в отношении способности ребенка сказать «нет» наблюдается весьма неоднозначная ситуация. Редкому ребенку, а тем более подростку не приходилось слышать от родителей такие наставления: «Голову свою нужно иметь на плечах!» или «Все решат прыгнуть в колодец и ты туда же?». А теперь давайте задумаемся, как часто у этого ребенка в условиях семейной жизни имеется возможность сохранить голову на плечах и отстоять собственное мнение? Ведь если такая возможность отсутствует, ребенок оказывается в системе противоречивых и, между прочим, далеко не искренних посланий: «необходимо иметь свою голову на плечах, но мне сказать «нет» ты не имеешь права». При недостаточности опыта отстаивания личной позиции в семье, ребенку намного сложнее это сделать в компании сверстников, отказаться от сигареты, употребления алкоголя, безнравственного поступка. Уважение личного мнения и психологического пространства ребенка является непременным залогом его честности и порядочности в отношениях с людьми. Особенно это важно в более старшем возрасте, когда родители зачастую сами провоцируют подростка на ложь, допытываясь до самых деликатных сторон его жизни. Согласна, что многим родителям очень сложно и страшно доверять, передавать ответственность, намного легче контролировать, навязывать свое мнение, запрещать… Но сравните сами, какому человеку Вам проще сказать правду, в отношениях с которым у Вас взаимное доверие или тому, кто следит за каждым Вашим шагом, имея при этом критикующие замечания на все способы Ваших действий? Да, но как же быть спросите Вы… Ведь, не контролируя, я смогу не заметить важных событий в его жизни, упустить изменения в состоянии здоровья, не понять, когда ему потребуется моя помощь.. Понимаю. И в связи с этим считаю важным сказать, что если Вы контролируете ребенка в ситуациях, касающихся его здоровья и безопасности, то вместе с этим необходимо предоставлять ему пространство, в пределах которого, информацией сможет распоряжаться только он. Самый наглядный пример: «Ты не можешь не сообщить маме о том, что у тебя болит живот, потому что она тоже несет ответственность за твое здоровье;  но при этом ты  имеешь право не говорить название книги, которую ты сейчас читаешь.»  Если у ребенка не будет права на секреты, то он, совершенно справедливо желая хотя бы как-то обозначить свои психологические границы, начнет утаивать от Вас информацию, которую при доверительных отношениях вполне бы смог рассказать.  Поэтому, прежде чем заставлять ребенка отчитываться по мелочам, задумайтесь, не спровоцирует ли Ваше, далеко не всегда оправданное любопытство, формирование и закрепление таких черт, как скрытность и недоверчивость. Напротив, искренние и доверительные отношения в сочетании с уважением психологических границ ребенка с Вашей стороны, будут способствовать   встречному желанию ответить Вам тем же самым, а также помогут использовать опыт конструктивного взаимодействия  при общении с другими людьми.

Пришло время поговорить о группе детей, для которых ложь – единственный и надежный способ защититься от травмирующей их реальности жизни. Таких детей еще совершенно справедливо называют фантазерами. Их воображение порой действительно развито выше возрастной нормы, они с легкостью придумывают несуществующие города и страны, сочиняют захватывающие истории про добрых и преданных друзей, представляют себя в своем вымышленном мире более талантливыми и счастливыми, чем есть на самом деле. Патологическое фантазирование, как обозначают эту проблему некоторые специалисты, — особенность, требующая максимально бережного отношения. Если внимательно выслушать такого ребенка, можно заметить, что компенсаторные фантазии дают ему то, чего ему больше всего не хватает в настоящей жизни. Ребенок, с которым никто не дружит, наверняка придумает себе желаемого друга, тот, у кого зашкаливает неуверенность в себе и страх совершить ошибку, скорее возомнит себя волшебником или повелителем целого государства, а малыш, родители которого постоянно выясняют отношения, получит облегчения, представляя себя в сказочной стране, где всем правит мир и гармония.  Сталкиваясь с подобного рода фантазиями, не стоит торопиться сообщать ребенку о том, что все сказанное им не более чем вымысел. Помощь в установлении контакта с реальностью лучше всего начать с несложных вопросов, позволяющих понять причины фантазирования. Например: «Ты хочешь, чтобы у тебя было больше друзей?», «Ты переживаешь, когда мама с папой ссорятся?». Нередко после таких вопросов дети сами признаются в необходимости фантазирования, начиная осознанно соотносить изображаемый мир с реальностью. Не менее полезно познакомить ребенка с различными способами реализации столь важного ресурса, как богатое воображение. Это может быть сочинение сказок, приключенческих рассказов, написание стихов, рисование картин, музыка, лепка и многое другое. При искреннем интересе к их жизни и готовности поддержать из таких фантазеров очень часто вырастают яркие и творческие личности, способные опираться на свои возможности при выборе профессии и личностном развитии.

Вот и подошел к завершению наш разговор о психологических причинах детской лжи. Казалось бы, все очень просто. Для того, чтобы помочь ребенку быть честным с собой и другими, достаточно принятия  деликатного отношения к его проблемам, содействия в обретении независимости от других людей, уважения к его психологическим границам и проявления искреннего интереса к его жизни. Но реализация всего сказанного в повседневной жизни может потребовать немало терпения, отказа от привычных воспитательных стереотипов, нового взгляда на собственные проблемы, готовности к изменениям в способах взаимодействия как с самим ребенком, так и другими членами семьи. Не страшно, если все это не получится сразу, тем более, что такие серьезные изменения в отношениях не происходят за один день, главное понять, хотите ли Вы подобных перемен в своей жизни или нет. И если все-таки не хотите, то имеет ли смысл продолжать читать нравоучения, что лгать нехорошо?…

Автор — Полянская Наталья

Инцестуальное насилие

Инцестуальное насилие

Инцест – сексуальная связь между членами семьи, не являющимися друг другу мужем и женой.

Сексуальное насилие (физическое и психологическое) включает в себя: сексуального характера прикосновения к телу человека (его частям) без согласия последнего, принуждение  смотреть на сексуального рода действия  со стороны насильника, принуждение  слушать  озвучание  желаний сексуального характера в отношении насилуемого, сексуальная физическая связь, совершаемая без осознанного согласия, изнасилование.

Я пишу  для тех, кто отчаялся и в ком еще живет проблеск надежды.
Для тех,  кто пережил инцестуальное насилие в семье и хочет освобождения, исцеления для своего внутреннего ребенка.
Для тех, кто после произошедшего отваживается – жить;  быть;  желает, осмеливается —  любить.

Насилию в семье может подвергаться ребенок, подросток, юный человек  – до 18 лет.
Насилию могут подвергаться младшие члены семьи вне зависимости от половой принадлежности – и девочки, и мальчики.
Насилию может подвергаться ребенок (подросток) одного пола с насильником.
Насильниками могут выступать  отцы, отчимы, дяди, братья, реже – матери (тети).
Инцестуальное насилие может происходить во внешне благополучных семьях и явно  дисфункциональных семьях (например, алкоголизм одного из членов семьи).

Инцестуальное насилие —  это всегда предательство.
Предательство доверия ребенка (подростка) взрослым членом семьи, предательство веры в безопасность  пространства семьи («мира»).
Инцестуальное насилие – это всегда про  нарушение (физических, психологических)  границ младшего члена семьи.

Только сам человек (ребенок, подросток, юный человек) определяет, вправе определять  для себя факт нарушения (физических, психологических) границ  его личности.
Вследствие разных объективных (и субъективных) причин может возникнуть искажение реального положения вещей – однако, сам факт возникновения подобного рода ощущений, чувств их сопровождающих (растерянность на фоне стыда, сильного смущения, страха, боли)  является маркером чрезвычайности, нестандартности ситуации между младшим членом семьи и взрослым.

Инцестуальное насилие может происходить при полном неведении о происходящем (произошедшем) других членов семьи ребенка (подростка, молодого человека) вследствие отсутствия эмоционально близких открытых доверительных отношений между членами семьи.
Более  трагический сценарий:  при озвучании  ребенком (подростком, юным человеком) факта насилия над ним одним из членов семьи – игнорирование информации (как правило, матерью ребенка), отказ принимать информацию, слышать, на нее реагировать  (вследствие  собственных мощных защит от того, с чем не находят в себе сил, желания справиться – собственным чувством стыда, страха).
В последнем случае, рискующая  открыться жертва насилия получает повторную травму: отвержения на фоне отсутствия поддержки, защиты от насилия.

До самого инцестуального насилия  в анамнезе травмы могут быть  предыдущие ранения: нарушения личностных границ ребенка –

  • физические наказания
  • психологические (например, чрезмерный контроль, опёка с полным игнорированием чувств ребенка, его потребностей;  полное  равнодушие к нахождению ребенка рядом на фоне эмоционального «голодания» ребенка)
  • со стороны значимых взрослых.

Инцестуальное насилие  всегда сопряжено  с тем, что называю  «синдромом замкнутых уст»:

  • жертва насилия в семье скрывает факт насилия от кого бы то ни было,
  • «носит в себе» груз  невысказанных, не прожитых в полную силу  чувств, слов, действий  по отношению к насильнику (и покрывающему насилие, в том числе),
  • живет с ощущением «я грязный, плохой, если это со мной происходило», «я виноват, если это со мной случилось», чувством стыда за себя «такого»,
  • испытывает  боль от расщепления себя на «я плохой, грязный»  и «я хороший, как вы» — для окружающих;   страх быть «раскрытым в обмане».

Ярко выраженные последствия насилия могут проявиться спустя время и они всегда существуют.

Последствия инцестуального насилия  несут в себе травмы — ограничения, ограниченности, сверхзащит.

Переживший насилие человек испытывает сложности во взаимоотношениях с другими людьми вследствие страха довериться, приблизиться (вступить в близкие отношения), эмоционально открыться — то есть ощутить снова свою уязвимость и беззащитность, что происходило в момент насилия.

Последствия могут сказываться в отношениях любого рода:

  • в социуме  (человек испытывает сильное внутреннее напряжение общаясь с другим человеком, что может ограничивать его возможности себя проявлять, предъявлять — например, на работе, в творчестве),
  • в личных отношениях (человеку сложно поддерживать дружеские, близкие, эмоционально открытые  отношения с другим человеком; вступать в любовные, сексуальные отношения).

Отказ принимать во всей полноте (все, разные чувства, ощущения, которые возникают в этой теме для человека по отношению к насильнику, покрывающему насилие, озвучивать их и признавать их наличие в себе) произошедшее вынуждает  человека выстраивать мощные защиты в отношениях с Другим  через агрессию и изоляцию (сверхподозрительность, чувство страха, стыда).

На этом фоне человек прибегает к:

  1. стратегии создания ложного маскирующего травму «я» (психика расщепляется, пытаясь спасти человека от открывшейся картины его глубокой уязвимости, беззащитности перед миром, миром Другого):  может создаваться  «сверхуверенное, агрессивное я», призванное защищать травму внутреннего ребенка. Человек может выглядеть сверхуверенным, агрессивным, демонстрировать самодостаточность  и при этом испытывать токсический стыд за себя, испытывать  глубокое чувство внутренней неполноценности, неуверенности, которое тщательно скрывается от других («со мной все в порядке», как реакция на любого рода проявления сочувствия, сопереживания, внимания к нему со стороны близких людей).
  2. стратегии изоляции, отказа от контакта (контактов) с внешним миром:  человек «прячется», страшась «разоблачения» и последующего «наказания» — выбирает  «незаметные» виды деятельности, приуменьшает собственные заслуги в общем или индивидуальном деле, мало ухаживает за собой, боится  проявлять себя, претендует на малое даже при условии свободных ресурсов (времени, пространства, средств) в окружающем мире, выбирает одиночество (через поиск малоподходящих для отношений партнеров, в том числе).

Вне зависимости от стратегии адаптации к этого рода травме, областях, где проявляются ее последствия  психологическая реабилитация  касается таких тем:

  • Кто я, переживший это насилие?
  • Какой я сейчас, переживший  это насилие – в своих и чужих глазах?
  • Где, в каком состоянии  мой внутренний «дом» теперь, когда я признаю, что реального дома (пространства безопасности) для меня не было (по-прежнему нет)?
  • В чем я сейчас нуждаюсь больше всего?
  • Кто этот человек для меня (насильник)?
  • Кто этот человек для меня, покрывший насилие надо мной?
  • Что я испытываю к насильнику (покрывшему насилие)?
  • Чего бы я хотел в отношении (отношениях) этого человека?
  • Что остается невысказанным в отношении насильника и покрывающего (покрывшего)  насилие?
  • Как я сейчас могу о себе позаботиться, зная свои потребности?
  • Какой я хочу видеть сейчас свою жизнь?
  • Какие отношения я хочу видеть сейчас в своей жизни?
  • Как я для себя определяю нарушение своих психологических, физических  границ?
  • Кому  я выбираю верить в ситуации возникновения ощущения их нарушения?
  • Какие у меня есть права в отношениях с другими (с близкими людьми, в том числе) людьми?
  • Какие внутренние ресурсы во мне остаются, всегда существовали и могут мне сейчас помочь в выборе  подходящих для меня  отношений?
  • Готов ли я принять себя со всем своим опытом, признать свою ценность вместе с этим опытом и подарить себе любовь (что бы я под этим не подразумевал)?

На психологическую реабилитацию (возвращение чувства самоценности, чувства собственного достоинства) могут уйти многие месяцы, нередко  годы и они того стоят: работа с сексуальными травмами  в моем профессиональном опыте  – может быть успешной, эффективной  для человека, обратившегося за помощью, позволяет переработать негативный  опыт этого рода травмы (научиться жить, принимая ее, осознавая в себе), по-другому увидеть для себя перспективы собственной жизни, по-иному смотреть на себя – принимать, любить, получать от себя, близких отношений с другими, от своей жизни — удовольствие.

Автор — Ольга Шубик

Что и куда толкает современную молодежь?

«Ни в каком возрасте человек не нуждается

так в понимании, как в годы юности»

(Э. Шпрангер)

Что и куда толкает современную молодежь?

Что взрослый человек может сказать о современной молодежи? Да, в общем, ничего хорошего. Большинство родителей, учителей и других представителей старшего поколения описывают подростков примерно так: они рано начинают пить, курить, носят странную одежду, используют непонятные слова, всегда что-то требуют и сами ничего не делают. А так-ли это на самом деле и что их к этому приводит? Давайте попробуем разобраться в том, что важно для подростка, какие у него есть ценности, если они есть, к чему он стремится, что его побуждет совершать те или инее странные поступки и для чего ему субкультура.

Подростковый возраст – один из самых противоречивых и конфликтных эпизодов в жизни человека. В этот период происходит ряд важнейших личностных изменений, на первый план выходит межличностное общение со сверстниками и потребность в обособлении. Отношения со взрослыми накаляются и часто становятся конфликтными, полностью нарушается взаимопонимание, подростки отдаляются от родителей, переводя их лишь на формальное общение и не допускают в личную жизнь, пытаясь своими силами или с помощью уличных друзей справиться с проблемами, которых в этот период жизни очень много.

Попросить помощи у взрослых подростки не могут – внутренние установки не позволяют этого сделать. Они уже не дети, но еще и не взрослые, маргинальность положения в обществе во многом определяет их поведение. Они ищут себя, свое место в мире… и часто находят его в некой субкультуре, которая как кажется, на первый взгляд, помогает найти простое решение всех проблем, так как там они видят устоявшуюся систему, которую они не видят в обществе и в своих семьях. Разнообразие субкультурных течений идущих с запада манит юношей и девушек. Так как там они получают все, что им требуется на данном этапе: свободу самовыражения, общение, референтную группу, состоящую из таких же как они, общность интересов и организованную деятельность (все почти как у взрослых). Субкультур очень много и они очень разные: одни – дают возможность самореализации и раскрытия, другие – упрощают восприятие жизни и не дают полноценно развиваться. Но для большинства молодых людей – это становится важным этапом, который может повлиять на всю дальнейшую судьбу.

Что толкает…

Поиск личной идентичности – центральная задача периода взросления.  Идентичность состоит из многих компонентов: психических, сексуальных, социальных, профессиональных, моральных, идеологических и психологических качеств, совокупность кото­рых образует целостную личность. Конфликтным фактором в данном случае является трудность согласования собственных переживаний, переживаний окружающих и приспособление своего поведения к общественным нормам.

Главной проблемой 14-17-летних подростков является кризис, связанный со стремлением к освобождению от детских отношений зависимости от взрослых. Отсюда следует не понимание со стороны взрослых и отдаление. Из этой проблемы вырастает еще более распространенная – чувство одиночества.

Одиночество подростков – это не пустота, это энергетический источник, который требует направленного выхода энергии, требует действия, иначе он может взорваться и произойдет непоправимое. Например, суицид. Но есть и другие варианты. Этим выходом часто становится творчество. Юноши и девушки, оставаясь наедине с собой, рисуют или пишут стихи, одиночество помогает им рефлексировать, анализировать, мечтать.

Иногда к одиночеству их склоняет другая причина – они чувствуют себя другими – не такими как большинство сверстников, посторонними, у них нет друзей, общество по тем или иным причинам (внешность, социальный статус и т.д.) их отвергает. Такое одиночество вызывает сильные переживания изоляции, пустоты и даже депрессии.  Иногда бывает, что молодым людям только кажется, что они отвергнуты или обделены вниманием – это происходит, когда они ощущают неуверенность в собственных силах. К тому же юношеский эталон красоты и просто «приемлемой» внешности нередко завышен, нереалистичен.

У других представителей данного поколения можно наблюдать выраженную эмоциональную неустойчивость, резкие колебания настроения, неконтролируемую агрессию. В этот период подросток испытывает сложную гамму переживаний, связанных  с большим количеством факторов. Например, возникновением потребности в физической близости (не только сексуальной), необходимостью профессионального выбора, соперничеством и психосоциальным самоопределением  и т.д.

И часто все эти проблемы отдаляют молодых людей от своих родителей, и они находят поддержку среди таких же как они.

Куда толкает…

Конечно же не всегда проблемы в подростковом возрасте проявляются подобным «букетом», но даже и одного аспекта достаточно, чтобы несформировавшееся личность ощутила весь спектр мыслимых и немыслимых переживаний. Любая проблема подростком будет раздута и увеличена и не по тому что они так хотят, а потому что по-другому не могут. Здесь также проявляется подростковый эгоцентризм, который все это лишь усугубляет.

Неокрепшее, диффузное «Я» нуждается в сильном «Мы», которое, в свою очередь, утверждается в противоположность каким-то «Они», т.е. в противоположность родителям. В подобных случаях различного рода хобби, увлечения, уход в субкультуру, в спорт выступают для молодого человека как средство самовыражения, коммуникации и идентификации, средство достижения престижного статуса в своей среде и ухода или решения проблемы. Юноши и девушки становясь частью какой-либо компании таких же, как они или субкультуры, где зачастую все уже определено (как одеваться, как думать, что делать, что говорить) подвергаются опасности, которая заключается в том, что они отдаляются от становления идентичности, ведь в субкультуре они получают временную идентичность. Юношеский стиль претендует на уникальность и экспериментальность, всячески подчеркивая свое отличие от «взрослого». Стиль также является средством коммуникации и идентификации: видимые (одежда, прическа) или слышимые (язык, музыка) знаки служат молодому человеку средством показать кто он такой, и распознать «своих». Принадлежность к субкультуре – это средство приобретения статуса в своей среде: поскольку нормы и ценности юношеской субкультуры являются групповыми, овладевание ими становится обязательным и служит способом самоутверждения.

Таким образом, нехитрый маскарад позволяет человеку решить много личных проблем, особенно остро стоящих в период взросления. Один ищет в обществе сверстников подкрепления самоуважения, признания своей человеческой ценности, другому – важно чувство эмоциональной сопричастности, слитности с группой, третий черпает недостающие информацию и коммуникативные навыки, четвертый удовлетворяет потребность властвовать, командовать другими. Большей частью эти мотивы переплетаются и не осознаются.

Немного о субкультурах

Сильнее всего на подростковую идентичность влияет уход в субкультуру, так как часто именно там мы наблюдаем жесткие рамки. Субкультура в социологии и культурологии – часть общественной культуры, отличающаяся от преобладающей. Это система ценностей, моделей поведения, жизненного стиля какой-либо социальной группы, представляющая собой самостоятельное целостное образование в рамках доминирующей культуры. Субкультура возникает как позитивная или негативная реакция на господствующую в обществе культуру и социальную структуру среди различных социальных слоев и возрастных групп.

Существует большое количество субкультур, все они имеют под собой определенную философию, набор целей и ценностей, стиль в одежде и в музыке, определенные законы и ритуалы. Самыми распространенными среди современной молодежи являются: готы, эмо, аниме, футбольные фанаты и музыкальные фанаты.

Год назад было проведено исследование, направленное на изучение специфики подростковых субкультур и их влияния на жизнь подростка на примере субкультур: музыкальных фанаток и футбольных фанатов. В результате, было получено, что музыкальные фанатки имеют много внутренних разнообразных ценностных конфликтов. И было сделано предположение, что именно это толкает их стать частью сообщества, укрепить свою шаткую позицию в поиске себя. У них сложная, эмоциональная, творческая внутренняя жизнь. Они отличаются чувствительностью, умением наслаждаться искусством и творить самим. Данная субкультура дает им возможность самореализоваться в этом плане.

Субкультура футбольных фанатов практически не имеет внутренних конфликтов. Результаты исследования показали, что эта группа отличается узостью интересов, социальная роль «фанат» определяет их поведение, интересы и образ жизни. При этом было получено, что данная субкультура не помогает развиваться подросткам, а наоборот стопорит этот процесс, развивая в них глубокое чувство стадности, при практически полном отсутствии рефлексии.

Таким образом, получается, что подросток, словно инопланетянин, не знающий своей миссии, только при этом не только его не понимают, но часто он и сам себя не понимает. Изменения, происходящие с ним в этот период, глобальны и часто от того, как пройдет этот этап зависит то, как будет построена вся жизнь подростка и какое место он займет в этом мире.     

Автор — Сыроваткина Ксения

Взросление улыбки

Взросление улыбки

(одна из точек зрения)

Улыбка окрашивает любую эмоцию, а эмоция преобразует улыбку. Можно улыбаться радостно, горестно, натянуто, по-доброму, глупо, безмятежно, счастливо. …  Можно пытаться скрыть улыбку, тогда говорят, что по мелькнула  тень улыбки. В любом случае  наша улыбка растет и взрослеет вместе с нами.

Улыбка как рефлекс

Ребенок еще находится в утробе матери, а диагностические процедуры уже позволяют обнаружить первую, возможно, рефлекторную улыбку младенца. Некоторые современные теории описывает такую улыбку как состояние, соответствующее комфорту. Тогда  его улыбка означала бы: «Я сыт, мне тепло и уютно».

Считается, что младенец имеет мало возможностей для воздействия на свою мать, но так ли он беспомощен? Что чувствует мама, когда малыш впервые улыбается ей?  И  восторг, и радость, и счастье, и трепет,  – далеко не полный перечень эмоций, охвативших вдруг счастливую маму. Вот такой простой и эффективный, заложенный самой природой инструмент влияния на самое ближайшее окружение малыша.

Улыбка как узнавание

Но вот месяц прожит – тем самым один из  важнейших этапов земной жизни пройден и маме хочется знать,  когда же, когда улыбка ребенка скажет: «Я узнаю тебя, я тебе рад!»? Это произойдет чуть позже, когда малыш сможет узнавать маму. Тогда ребенок выразит свою радость не  только улыбкой, но и всем свом крошечным тельцем – радостно задвигает ножками, ручками и скажет о своей радости на своем младенческом языке — загулит. Теперь он не только сыт и доволен, но и рад появлению мамы. Теперь – внимание! – на какую реакцию ребенка скорее всего откликнется мама?

Если ее обрадует нежное гуление младенца, то преимущество в развитии получит речь —  будет расти поэт, сказочник, интеллектуал, певец.

Если маму рассмешат и привлекут движения крохотного тельца – ждем спортсмена, физически ловкого и сильного и красивого человека.

Если маму тронет выражение лица, будет расти эмоционально отзывчивый человечек, весельчак, душа любой компании, тонкий психолог.

Конечно, это деление весьма условно. Ребенок реагирует всем существом, и мама тоже откликается всей душою, но  мамины предпочтения (которые, кстати, не всегда ею замечаются)  в некоторой степени определят  сферу развития способностей ребенка. Да-да, уже в этом возрасте.

Но что же дальше? Что происходит с улыбкой? Как меняются ее функции с ростом малыша? Всегда ли улыбка будет означать внутренний комфорт малыша?

Улыбка как манипуляция

Она взяла сумочку, и они расстались со взаимными заверениями в любви и пожеланиями удачи.

— Старая ведьма, — произнес Майкл, когда за Долли закрылась дверь.

— Старый осел,- произнесла Долли, спускаясь в лифте

С. Моэм

С развитием ребенка развивается и  улыбка, у нее теперь много других функций. Теперь малыш  так много умеет, так много знает! малыш знает  «горячо» и «холодно»,  «можно» и «нельзя»,  «надо» и «хочу». И вот, очень хочется новую игрушку, ребенок заглядывает в глаза маме и улыбается  — что значит эта улыбка? Внимание! Перед нами – боевое оружие, испытанное временем средство воздействия.  Кроха уже знает силу улыбки, которая должна повлиять на маму, должна помочь, и поэтому, хоть и улыбаться вовсе не хочется, все же можно ее применить. Такая улыбка будет называться манипулятивной. Возможно, она и подействует на маму – тогда ребенок выучится применять ее чаще.

Улыбка как социальное приветствие

Проходит время, и вот ваш первоклассник стоит посреди новой школы, среди незнакомых людей. Немножко страшно, немножко одиноко и немножко не по себе. И очень хочется поддержки. Самое время придти ему на помощь – вот она, улыбка новой учительницы.

Что стоит за ней? Что читает ребенок? Как переводит он ее смысл? «Смелее. Все хорошо» — вот смысл работы некоторых мышц губ, вдруг сократившихся  определенным образом. И назовем такую улыбку социальной, т.е. направленной на установление формального контакта.

Если к социальной улыбке добавить работу еще нескольких мышц глаз, то уже глаза вместе с губами передадут иное сообщение: «Ты мне нравишься. Я хотел бы с тобой поговорить» – эта  улыбка — призыв к общению.

Но что ему столь необходимо в сложный момент  — поддержка. Улыбка, посланная сквозь воздушный эфир, губами ли, глазами – вот нужное начало контакта, расположения и залог дальнейшей работы тандема учитель-ученик.

Видит ли, чувствует ребенок разницу этих  улыбок? Интуитивно чувствует. Но каким образом? Пока еще малыш не знает, что разглядывать лица людей неприлично, он смело позволяет себе это прекрасное неприличие. Морщинка на лбу, поднятые брови, что-то неуловимое, на секунду мелькнувшее в глазах мамы, чуть иначе сложенные губы – отличный психолог, он  уже понял, что думает  мама на самом деле, помимо слов.

Улыбка как выражение радости

Время идет  — и Ваш ребенок уже подросток, с которым иногда очень нелегко. Вы с удивлением замечаете не только неожиданно изменившуюся фигуру и необычное поведение юного тинейджера, но и знаете каждую его улыбку – радостную, смелую, натянутую, добрую,  глупую, горькую, безмятежную, счастливую, робкую. …

Приходилось ли Вам хоть раз в жизни ловить себя на том, что вихрь счастливых событий вскружил Вам голову, и  Вы тихо бредете по улице, погрузившись в приятные воспоминания и  улыбаясь, пока не натолкнетесь отсутствующим взглядом  на тень Вашей улыбки, отраженную в глазах и в улыбке  встречного прохожего? Да, улыбка, проделав свою головокружительную социальную карьеру, на этот раз снова вернулась к своему вечному предназначению – выражению комфорта и простого человеческого счастья.

Автор — Татьяна Щербакова

Активный туризм как профилактика и коррекция девиантного поведения

Активный туризм как профилактика девиантного поведения

Активный туризм как профилактика и коррекция девиантного поведения и формирование позитивного поведения, у подростков 13-17 лет на примере прохождения программы «Большое приключение в Карелии».

Девиантное поведение, (ДП), его профилактика и коррекция, постоянно находится в центре внимания психологов, психотерапевтов, педагогов, всех кто, так или иначе, сталкивается с его проявлением в своей профессиональной деятельности.

На сегодняшний день причины и механизмы развития девиантного поведения  достаточно хорошо известны и изучены, поэтому главной задачей является разработка и внедрение эффективных методов   профилактики и коррекции девиантного поведения среди  различных «групп риска». К «группам риска» относят те категории подростков, которые, в силу различных обстоятельств более других подвержены негативным воздействиям — внешним и внутренним — со стороны общества и особенностей личности. В целом же можно выделить две основные «группы риска»:

Первая группа – это биологическая «группа риска», в нее попадают подростки    получившее внутриутробные нарушения во время патологической беременности или при сложных родах, перенесшие тяжелые заболевания или травмы головного мозга (например, сотрясения).

Вторя группа – это, так называемые  «социальные» подростки, к которым относятся дети из неполных, многодетных, или неблагополучных семей.

В отдельную группу можно вывести подростков, родственники которых страдают алкоголизмом или наркоманией, психическими заболеваниями, а также тех подростков, которые начинают употреблять психоактивные вещества (ПАВ) в раннем возрасте (до двенадцати лет). Таких юношей и девушек можно отнести к смешанной группе – биолого-социальной.

Таким образом, на формирование и развитие девиантного поведение влияют биологические предпосылки и  социальные факторы.

В современной России проблема социализации детей и подростков является одной из главных, а, следовательно, одной из главных задач в педагогике, социологии, медицине и, психологии.

Основным способом решения возникшей проблемы является адекватная профилактика каждого проявления девиантного поведения  и психолого-педагогическая реабилитация несовершеннолетних. Профилактика и коррекция девиантного поведения несовершеннолетних базируется на специфических психологических знания, на основе которых продолжает изучаться природа девиантного поведения подростков и разрабатываются практические меры по предупреждению девиантных проявлений.

На данный момент разработано и применяется большое количество психологических и психолого-педагогических тренингов направленных на профилактику и коррекцию девиантного поведения. Однако, эти программы, в большинстве своем, узкоспециализированные, например, профилактика суицидов или употребления ПАВ. Кроме того, данные тренинги не предлагают «реального» альтернативного позитивного поведения в силу особенности метода.

Главная задача профилактики и коррекции девиантного поведения — не только предотвратить или снизить проявление девиантности, а показать преимущества позитивного поведения и дать возможность самостоятельно «прожить» его таким образом, чтобы подростку стало выгодно избрать позитивное поведение или поменять свое девиантное поведение на предложенное ему альтернативное. Подобной альтернативой может стать активный туризм.

Программа «Большое Приключение в Карелии» направлена на преодоление подростком негативных внутренних установок, которые проявляются как те или иные виды девиантного поведения, а также нравственное, физическое и социальное развитие. Программу проходит в виде  своеобразного «тренинга», в котором многие основы социально приемлемого поведения прививаются не «чтением морали», нудными разговорами или ситуационными задачами, а путем мотивированного преодоления реальных трудностей и препятствий, с которыми сталкиваются подростки в возрасте 13 -17 лет при прохождении предложенной программы. Основной целевой аудиторией программы являются так называемые «социальные» дети: дети из неблагополучных, неполных и многодетных семей, дети сироты, а, последние несколько лет, и дети с ограниченными возможностями здоровья.

Суть программы заключается в том, что группа подростков из десяти человек плюс двое взрослых (инструктор и сопровождающий, обычно студент старших курсов психологического факультета) после, двух дневной подготовки в Базовом лагере отправляются в водный поход на катамаранах, велопоход или пеший поход с собаками на семь, четырнадцать или двадцать один день.

Программа состоит из пяти элементов: «Знакомство с Москвой», «Занятия в Базовом Лагере», «Многодневный поход», «Подведение итогов в Базовом Лагере» и «Знакомство с Карелией». Каждый элемент программы направлен как на работу со всей группой, так и на каждого ее участника, предлагая новые и альтернативные модели поведения, по отношению к тем, к которым он привык в своей обыденной жизни. Так, при «Знакомстве с Москвой» и «Знакомстве с Карелией»,  подростки получают не только духовно-нравственное воспитание и культурное развитие, перед ними открываются новые горизонты возможного время препровождения, как альтернатива бессмысленного шатания по улицам и подворотням.

«Занятия в Базовом Лагере» направлены, в первую очередь, на подготовку группы к многодневному походу. Во время этих занятий подростки осваивают как чисто туристические навыки, так и навыки общения, взаимодействия, групповой и индивидуальной работы для достижения общей цели. Для развития туристических навыков проводятся занятия по сборке катамаранов, рубке дров, разведению огня и т.д. Основными методами для развития общения и взаимодействия служат Веревочный курс, направленный на командооброзование. «Беседы», суть которых помочь подростку сформулировать свое отношение к поставленной проблеме и понять, что за такими понятиями,  как «правила» и «обязанности», стоят не просто слова или некая повинность, а, в первую очередь, выгода, благодаря которой сами подростки будут чувствовать себя комфортнее и защищеннее. Чувства же защищенности и внутреннего комфорта позволяют не только саморазвиваться, но устраняют основные внутренние психологические механизмы, стимулирующие развитие девиантного поведения, такие как агрессия и страх.

По завершению подготовки в Базовом лагере подростки уходят в многодневный поход. Главной составляющей этого элемента, да и всей программы, является то, что подростки берут на себя реальную непосредственную ответственность за те решения, которые они принимают, как индивидуально, так всей группой. Основное отличие  ответственности в этой программе от ответственности, которая существует, например, в тренингах принятия решении, в том, что действие происходит не в смоделированных ситуациях, а в реальных, уникальных жизненных ситуациях, с которыми дети сталкиваются при прохождении программы.

Именно во время прохождения похода происходит применение всех  полученных туристических и, в первую очередь, психологических навыков, направленных не только на профилактику и коррекцию девиантного поведения, но и на социализацию в целом. Таким образом, активный туризм, является важнейшим фактором программы «Большое Приключение в Карелии» в профилактике и коррекции ДП.

Главное достоинство Программы «Большое Приключение в Карелии» в том, что учебно-воспитательная работа с подростками не является разовым мероприятием. Перед каждым молодым человеком, который приезжает в Базовый лагерь,  открывается возможность принять участие в программе на следующий год,  и, вообще, пройти весь трехступенчатый цикл обучения: «Первопроходец», «Исследователь» и, в заключение, «Мастер путешествий» В перспективе самые талантливые и трудолюбивые подростки могут, достигнув совершеннолетия и пройдя курс специальной подготовки, принять участие в Программе уже в качестве инструктора. Таким образом, данный проект позволяет молодому человеку не только изменить модель своего поведения в настоящем, но и закрепить эти изменения в будущем.

Литература

1.    Е. В. Зманова, В. Ю. Рыбников, «Девиантное поведение личности и группы», Питер, 2010 г.
2.    Е. В. Змановская «Девиантология: (Психология отклоняющегося поведения)», Academia, 2007 год.
3.    П. С. Самыгин «Девиантное поведение молодежи», Феникс, 2006 г.
4.    Приложение к журналу «Внешкольник», №4 «Большое Приключение в Карелии», 2007 г.

Автор — Гераськин Алексей

Семейные истоки страхов у детей

Семейные истоки страхов у детей

Работая семейным психологом, я каждый раз становлюсь свидетелем уникальной истории семьи — трудностей и радостей, любви и горя. Иногда ко мне обращаются по поводу детских страхов. Обычно родители ребенка видят страх как изолированную проблему. И на консультации они ожидают, что психолог без их помощи, как по мановению волшебной палочки исправит ситуацию.

Но во многих случаях оказывается, что хоть сам по себе страх плох, он помогает семье справляться с трудностями, играет полезную функцию, и стабилизирует всю семью. Родителям бывает неприятно признать, что они ответственны за возникновение страха у ребенка. Но, только осознав себя автором трудностей можно найти силы для поиска решения. На возникновение страха у ребенка могут влиять и другие причины — особенности его нервной системы или сильный испуг. Но вы никак не можете изменить природу ребенка или повлиять на прошлые события. А то, что вы можете изменить себя и свое поведение, дает надежду.

Я расскажу несколько историй. Чтобы не нарушать правило конфиденциальности по отношению к своим клиентам, я нарисовала вымышленные образы. Все совпадения с реальными историями случайны. Эти образы – собирательные и основаны на моем опыте работы. Возможно, в некоторых вы узнаете себя, а некоторые из них могут натолкнуть вас на новое видение своей ситуации.

Максиму 3 года. Он плохо засыпает, боится темноты, часто просыпается среди ночи от кошмаров. К тому же у него энурез. Маме приходится следить за постелью и вставать среди ночи. А потом она долго его укладывает и успокаивает. Поэтому она спит с ним рядом. А папа спит в гостиной на диване, потому что рано утром ему нужно вставать на работу. Но если рассмотреть ситуацию чуть глубже, то выясняется, что у родителей с рождения Максима почти не было сексуальных отношений. Маму это обстоятельство вполне устраивает, а вот папу – нет. Представим себе, что будет, если у Максима исчезнет энурез и проблемы со сном. Родители будут спать вдвоем. Встанет вопрос о возобновлении интимных отношений. Если жена напрямую будет отказывать, то у родителей начнутся конфликты, которые вполне могут привести к разводу. Получается, страхи Максима помогают супругам сохранить семью? И правда, психологи подметили: в семьях, где излечивают ребенка от энуреза, не проводя одновременно работы с родителями, высокий процент разводов.

Дело в том, что неосознанно мама может способствовать страхам Максима, поощрять его тревожное поведение. Каким образом? Чем больше Максим будет бояться, тем чаще мама будет рядом, оказывая внимание и заботу. И в дальнейшем, когда Максим захочет маминого присутствия, он будет плакать и капризничать. Как этой семье найти выход? Родителям стоит обсудить свои отношения. Тогда у Максима не будет необходимости спасать их брак. А чтобы не поощрять тревожное поведение малыша, маме нужно быть нежной с ним и в тот момент, когда он спокоен. Тогда у него будет меньше причин звать к себе маму, демонстрируя страхи.

Нерешительное поведение родителей, постоянно сомневающихся в правоте своих действий, непоследовательных в своих требованиях и решениях способствует увеличению страхов у ребенка. Способствует страхам чрезмерная опека, постоянное присутствие взрослых рядом, предупреждение каждого самостоятельного шага ребенка. Высокая тревожность матери может трансформироваться в дальнейшем в подозрительность, робость и застенчивость у ребенка.

Кате 8 лет и ее воспитывает одна мама. Катя боится незнакомых людей и ситуаций, боится ездить в транспорте, боится высоты. Она редко гуляет. Мама и сама очень боится за свою единственную дочь. Дело в том, что когда-то мама едва выжила в аварии, в которой погиб дедушка Кати. Мама считает себя ответственной за его смерть, и во что бы то ни стало, старается оградить свою дочь от всяческих опасностей. Катя впитывает мамин страх. Тревога матери приводит к гиперопеке и ко все возрастающей тревоге у дочери. Тревога дочери дает еще больше поводов маме заботиться о Кате и оберегать ее. С помощью сверхконтроля мама уменьшает свое чувство вины и свою тревогу. Когда мама заботится о Кате, она чувствует себя взрослой и сильной. Но чем больше она опекает Катю, тем меньше у той возможности самой научиться справляться с трудностями, учиться на своих ошибках, идти на разумный риск. Катя становится зависимой и тревожной.

Драматический оттенок приобретают страхи у тех детей, родители которых воспринимают их как обузу или же не удовлетворены полом ребенка.

Соне 7 лет. Она пятая, последняя девочка в восточной семье. Сыновей в семье нет. Она немеет, когда ей нужно общаться со взрослыми — учителями, психологами, врачами. При взрослых она не может думать, играть, радоваться. Страх сковывает ее. От этого ее школьные оценки очень низкие. Мама Сони уже не может больше иметь детей, а ее отец обвиняет маму в том, что та не родила ему сына. Мама и сама переживает. Когда она глядит на Соню, она видит упущенную возможность родить сына и исполнить свое предназначение. Она чувствует свою беспомощность, разочарование и вину. Она искренне хочет, чтобы Соня была успешной. Но раз за разом срывает свою злость на Соню – за неуспехи в учебе, за плохое поведение. В результате Соня во всех взрослых видит тех, кто может обидеть, накричать и даже ударить. Эта злость помогает маме справиться с чувствами отчаяния и вины, а также не впасть в депрессию. И пока мама справляется со своими переживаниями таким способом, страх у дочери будет сохраняться.

Когда родитель слишком строгий и использует физические наказания — количество страхов увеличивается.

Родителям стоит насторожиться, если у ребенка проявляется навязчиво преследующий страх перед посещением школы: школьная фобия. Иногда школьная фобия появляется вследствие страха не соответствовать социальным требованиям. Это бывает, когда родители контролируют ребенка по поводу каждой написанной буквы, выполняют за детей все задания. И тогда у ребенка появляется неуверенность в своих силах, сомнения в своих знаниях и привычка надеется на помощь по любому поводу. Когда маме крайне важно, чтобы ребенок был отличником, ребенок начинает бояться отрицательного отношения матери. Этот страх переходит на учителя, парализует волю ребенка в самые ответственные моменты: когда вызывают к доске, когда нужно писать контрольную или неожиданно отвечать с места.

Николаю 11 лет. Он единственный ребенок. Любящие его родители все вложили в своего сына. В последнее время ему страшно отвечать у доски. Он панически боится писать контрольные работы, сдавать экзамены. В момент, когда он должен быть собранным, все мысли вылетают у него из головы, пропадает голос, начинают дрожать руки, все плывет перед глазами. Родители Николая ожидают от него больших успехов в учебе. У него действительно хорошие способности. Дома, в спокойной обстановке, он отлично решает задачи, пересказывает параграфы учебника. Школьные оценки стали для Николая большой ценностью, так же, как они являются ценностью для его родителей. Он ставит себе настолько высокую планку, что дотянуться до нее у него практически нет возможности. Он боится огорчить маму и рассердить папу. Боится, что с низкими оценками он не будет любим.

Рассмотрим ситуацию чуть шире. Папа Николая все время проводит на работе, приходит домой поздно. В последнее время он все чаще задает себе вопрос: может уйти из семьи? Но как только оценки Николая становятся хуже, мама призывает на помощь папу. И тогда у папы появляется смысл, чтобы остаться. Родители Николая сплачиваются, чтобы помочь сыну. Если бы не проблемы с учебой, родители Николая давно бы расстались.

Причиной страхов в этой истории являются завышенные ожидания со стороны родителей в отношении ребенка и то, что проблема скрепляет, цементирует отношения между супругами.

Галине почти 16 лет, она живет мамой. Недавно она закончил 9 классов, но никуда не поступила. Поэтому устроилась на работу. Однажды на улице ей стало плохо. Было подозрение, что это сердечный приступ. Врачи долго обследовали Галю, и ничего не нашли. Но она считает, что врачи ошибаются. Уже год она не выходит из дома – боится нового приступа. Она даже не решается выйти из квартиры. А вдруг никого не окажется рядом? Из-за этого страха ей пришлось бросить работу. Она прекратила гулять с друзьями. Через год вынужденного пребывания дома они к ней почти не заходят.

В чем причина такого страха? Неужели и в этом случае причина в семейной ситуации?

Мама Гали приехала в Москву издалека. С мужем она давно развелась. Все свое время она посвящала воспитанию дочери. Она много работала, чтобы обеспечить свою семью всем необходимым. Времени на общение у нее почти не оставалось, поэтому друзей у нее нет.

Если бы этого страха не было, Галя бы работала. Она редко бывала бы дома и вскоре вышла бы замуж. Так как у них дома тесно, она стала бы жить отдельно. И тогда мама осталась бы совсем одна. Впервые за 15 лет она столкнулась бы со своим одиночеством, отчаянием и… со своими страхами.

Из этой истории видно, что хоть Гале и маме мешает страх, но каждой он выгоден. Страх приступа помогает избежать столкновения со страхом перемен. Гале страх помогает легально оставаться ребенком, не брать на себя взрослую ответственность. Маме Галин страх помогает избежать одиночества и необходимости менять свою жизнь.

Страхов мало у тех детей, родители которых уверенно и в то же время гибко ведут себя по отношению к детям, учитывают особенности, склонности и интересы ребенка, считаются с их «я». В первые годы страхов меньше и они быстро сходят на нет, если мать рядом с ребенком, в семье доминирует отец, родители придерживаются одной стратегии в воспитании ребенка и не ведут «войну» с упрямством. Жизнерадостность родителей, теплое эмоциональное отношение к детям, уважение потребностей ребенка к независимости и своевременная похвала уменьшают вероятность появления страхов. Родители спокойного ребенка уверены в себе и способны помочь ему в преодолении воображаемых и реальных опасностей. Когда ребенок знает, что его может защитить не только мама, но и сильный папа, страхов становится меньше. А когда отец находится на периферии семьи страхов больше. Уверенное, спокойное, любящее поведение отца служит примером для детей.

Ответы на следующие вопросы помогу вам разобраться в семейных причинах страха. Чем страх ребенка может быть выгоден вам и вашей семье? Что плохого могло бы произойти в семье, если бы страха не было? Чего я сам боюсь? Связаны ли мои страхи со страхом ребенка? Что ребенок получает для себя важного, когда он боится? Если это ваше внимание, то давайте ему его вне зависимости от проявлений страха. Адекватны ли мои требования способностям и возможностям ребенка?

Если проявления страха у вашего ребенка долго сохраняются, если вы считаете, что страхи слишком сильные и не соответствуют возрасту, обратитесь к психологу или психоневрологу.

Автор — Васильева Ольга

Снежные люди

Снежные люди

Если был бы жив Г. Х. Андерсен, то сказку «Снежная королева» он написал бы по-другому. Как?

Сначала прочтем сказку по-старому.

Жили- были  мальчик Кай и девочка Герда. Жили они весело и дружно, вместе катались на коньках и санках, выращивали цветочки и вели непорочный образ жизни. Им вместе было тепло и уютно!

И вот настал такой день, когда детки подросли, Каю, первому, судя по всему,  надоело  резвиться и умиляться цветочками…  Его стало накрывать эротическое влечение к Герде.

Пока Герда вышивала крестиком и играла в Барби, Кай в это время боролся внутри себя с дьявольскими искушениями.

Как только он погружался в эротические грезы, тут же из пучин его бессознательного появлялась Снежная королева. Это был образ  его матери, жестокой и непреклонной.  Она появлялась во сне и на яву, снежным вихрем  накрывала его сознание и уносила  Кая в мир холода и бесчувствия.

Ему трудно было сопротивляться  Снежной королеве.  Он полностью отдался  ей, как в детстве, когда приходилось подчиняться  приказам матери.  Его чувства заморозились, ему уже было не до соблазнов, у него появилась  новая, более высокая цель, чистая и сверкающая!

Кай отстранился от суеты и погрузился в мир, где властвует вечный и холодный разум, где чувства и тело подчинены порядку и контролю!!!

Чем холоднее мужчина, тем сильнее он зависим от  своей холодной матери! И Кай подчинился, власть матери оказалась сильнее романтики и желания любить.

А в это время Герда, пораженная  в самое сердце, проснулась от игры в куклы, и поняла, что ее любимого мужчину унесла злая ведьма, что за  Кая надо бороться, чтобы получить любовь и  мужа!

Она одела башмаки, собрала котомку и пошла искать приключений. Сколько подвигов она свершила не будем перечислять.  Смысл  сказки в те времена в том, что  мужчина должен был быть сильным, мужественным и агрессивным, и неэмоциональным. Поэтому, видимо, с  точки зрения Андерсена, это нормально, что женщина своей любовью и преданностью растапливала ледяное сердце мужчины, дарила ему свою любовь, была зависима и могла идти за ним на край света!!!

Ей под силу было оторвать мужчину от ледяной груди снежной королевы!! Герда смогла «растопить» пуповину, связывающую мать и Кая, и получить живого и эмоционального мужчину, не боящегося любви! Тут и сказочки конец, а кто слушал или читал молодец!

А теперь попробуем переписать сказку на новый лад, на наше время! Начнем все сначала.

Жили -были Кай и Герда. Дружили они и не о чем не подозревали. И вот  – вдруг  Герда поняла, что Кай нравится ей  больше, чем друг.  А Кай в это время в Warсraft играл,  в стрелялки, и его либидо не торопилось с оживлением.  Захотелось  Герде его соблазнить, и у нее появились всякие эротические  фантазии, например, как она с Каем занимается сексом…

И вдруг, откуда ни возьмись, вместе с фантазиями появились и  страхи. И перед ней во весь рост во сне приходит Снежный король! В сверкающем белом смокинге, в белых ботинках, с белой бабочкой на шее! И говорит замогильным голосом: «Ты – моя»!

Проснувшись в холодном поту, с оледеневшими руками она бросается к Каю, а он такой теплый и милый, играет себе в игрушки!! Жалко ей стало себя, Кая…

Но с тех пор каждую ночь, как только она погружалась в эротические сны, появлялся ее Снежный король и требовал повиновения.

Холод  и страх охватили  душу Герды, Снежный  король  казался таким сильным и мощным, за ним она себя чувствовала как за ледяной стеной. Он каждую ночь говорил ей, что надо хорошо учиться, делать карьеру, добиваться успеха! Он говорил : «Чистый и холодный разум, рациональность и интеллект – вот  самое главное в жизни! Человек — это  биокомпьютер. Любовь – это вирус, попавший в наш мир разума и интеллекта!»

Чувства у Герды заморозились, эротическое желание тоже. Она превратилась в послушную дочку Снежного короля. Тень отца полностью властвовала в душе Герды. Кай ей уже не казался таким милым, он стал в ее глазах – инфантильным мальчишкой, который сам не знает, чего хочет.

О любви горячей и обжигающей, растапливающий разум и затапливающей ее, как реку в половодье,  забылось. Она крепко стояла на льду, может даже и на коньках, и плавно скользила в сверкающем мире разума и успеха. У нее все было хорошо – снежная шуба, кристаллы и белоснежный ноутбук.

Мужчины иногда интересовали ее, но интерес к ним был результатом вычисления, какая польза от него будет: для здоровья или карьеры? Снежный король  заполучил свою  Снегурочку, которая со временем станет красивой и сильной Снежной королевой!!!

А что же Кай? Мы его совсем упустили из виду? Он что же смирился? И решил потерять свою Герду? Где его башмаки и котомка, чтобы свершать подвиги ради любимой женщины, чтобы  вырвать ее из лап сильного и могущественного отца?  Кай должен же растопить ледяные горы, которые встали между ним и Гердой!

Как вы думаете? Пойдет Кай на приступ ледяной горы, будет ли спасать свою мечту?

Ответ очевиден, Кай в это время продолжает сидеть на «одноклассниках», играть в игрушки, пить пиво!

А где же хэппиэнд? Герда, сделав карьеру, и постигнув все тайны философских наук, и поняв, что никакой Кай не будет за нее бороться, возьмет в свои железные руки своего тепленького друга и станет с ним жить, учить его будет, объяснять, даже обнимать холодными руками, а он — в ответ за «обучение» будет периодически согревать  и подчиняться Снежной королеве… Круг замкнулся…

Вот такая получилась сказка по-новому… Что-то я замерзла…

Автор — Кляшторная Марина

Взрослые дети и их родители

Взрослые дети и их родители

Какие у Вас отношения с родителями? Вы все время ругаетесь, конфликтуете, доказываете свою точку зрения, или сохраняете спокойствие и нейтралитет, но не более определенного времени. Возможно, наоборот, вы друзья не разлей вода, и плохо представляете свою жизнь без них, потому что мама это лучшая подруга, которая всегда выслушает и поймет, а отец лучший друг, с которым всегда есть, что обсудить, и не одно важное решение в своей жизни Вы не принимаете, не посоветовавшись с родителями. Вероятно, по ответу на этот вопрос можно судить об уровне Вашей взрослости и независимости, о Вашем психологическом возрасте.

Какие у Вас отношения с Вашими взрослыми детьми? Вам кажется, что они слабы и беспомощны и без Вашей помощи не смогут существовать? Однако, помощь Ваша не ценится и Вам в очередной раз кажется, что Вас используют, и что самое обидное, не спросив Вашего разрешения и забыв по благодарить за оказанную услугу. Все чаще кажется, что Вы что-то упустили тогда, когда дети были детьми, чего-то не до дали, чему-то не научили. И Вы чувствуете свою ответственность, за то, что еще надо дать, сказать, научить… Но почему-то взрослые дети все чаще и чаще демонстрируют свое неуважение, все выше и выше выстраивая забор, не позволяющий Вам влиять на их жизнь, такую неправильную. Возможно, наоборот, Вы так мало видите и слышите своих взрослых детей, что порой начинает казаться, что они Вас не любят, совсем забыли, не уважают. Вы чувствуете одиночество, обиду, и где-то глубоко в душе опять это чувство вины, за то, что не правильно воспитал, чего-то не до дал, упустил. Вероятно, по ответу на это вопрос можно сказать насколько Вы созависимый человек, то есть человек, чья жизнь, эмоциональное спокойствие зависит от степени и успешности Вашего влияния на жизнь близких Вам людей, Ваших детей.

Детско-родительские отношения это уникальная система, которая имеет свое развитие во времени. В идеале эти отношения меняются от полной зависимости маленького новорожденного существа до полной независимости взрослого человека от своих родителей. Помните, как часто в сказках молодой человек уходит из дома в поисках счастья? В общем, это некоторая иллюстрация того, как человек, становясь взрослым, может существовать отдельно от родителей даже в самых сложных условиях. В нашей стране «квартирный вопрос всех испортил», молодые люди не имеют возможности территориального отделения от родителей, и, довольно длительный период времени, оказываются зависимы от родителей не только в эмоциональном плане, но и в финансовом.
Однажды на одном психологическом семинаре мы выполняли упражнение в парах. Надо было нарисовать генеалогическое древо своих родственников и родственников мужа, написать каждому девиз и болезни, которыми болеет или болел (упражнение на выявление причин психосоматических заболеваний). Каково же было мое удивление, когда девушка, работающая со мной в паре, показала мне результат своих трудов. С одной стороны были родственники мужа, у них был девиз «Мы самые лучшие, вперед к победе» — они все жили отдельно друг от друга и четко соблюдали свои границы – никто из них ничем не болел. С другой стороны были родственники моей напарницы, они жили большой семьей на одной площади, все друг другу помогали и были зависимы друг от друга. Мать и тетка, моей напарницы были своеобразными центрами каждая своей семьи — «кулак» — назвала маму моя напарница и перечислила список болезней, которыми она болела: астма, сахарный диабет и другие… Тогда я подумала, что отстаивая свое право на самостоятельную жизнь, не зависимую от старших родственников и детей, выстраивая свои границы территориальные и психологические, научаясь быть эмоционально независимыми от своих детей, родителей и прародителей, мы ведем более здоровый образ жизни, как психологически, так и физиологически, так как одно зависит от другого.

Мы впервые общались на психологическом форуме. Она жаловалась, что дочь не хочет учиться и все советы, которые ей давали прежде – дать ребенку свободный выбор – не привели не к чему хорошему. Дочь все равно плохо учится, провалила экзамен. Много гуляет с мальчиками, грубит, врет, не слушается. А когда они уехали на три дня из дома, она пыталась пригласить домой мальчика! В маминых словах чувствуется много горя и страха, от того что дочь не соответствует Ее ожиданиям и пониманию того как должна вести себя девушка.

Форумная общественность, узнав, что дочери 19 лет, очень агрессивно стала обвинять Ее в том, что Она не дает жить свободно дочери и мешает ее личной жизни. Такие заявления только рождали в Ней бурю возмущения, так как Она и так дала дочери очень много свободы и вероятно, сейчас пожинает плоды этой свободы. Вывод Она делает только один – больше контролировать дочь, больше решений принимать за нее, больше заставлять учиться.Наше с ней общение началось с того, что мы поговорили о том страхе и ужасе за будущее ее дочери, который живет в каждой матери. О том, что очень тяжело, когда ребенок не соответствует твоим ожиданиям. О том, как страшно чувствовать свою беспомощность во влиянии на судьбу ребенка. Для меня было очень важно, что Она готова что-то делать, что-то менять, чтобы изменить ситуацию и помочь своей уже почти взрослой дочери.

Много бесед подряд мы разговариваем с Ней о том, что чтобы человек стал самостоятельным ему надо совершать самостоятельные поступки, ошибаться, пробовать заново и нести ответственность за свои решения. Встреча за встречей мы обсуждаем передачу ответственности за свою жизнь и судьбу самой девочке. Я говорю, что с точки зрения созревания личности, намного полезней, если сейчас она ошибется (не сможет получить образование), а потом сама столкнется с последствиями своей ошибки и сама исправит ее – получит образование позже, когда созреет для этого. Я говорю о том, что если человека принудить делать то, что он не хочет, он, прежде всего, узнает, что его можно заставить (то есть сломать), что его желания не ценны, что он не имеет право делать то, что нравится ему самому. Будет ли счастлив такой человек? Сомневаюсь. Много ли он добьется в жизни? Только того к чему его будут толкать с невероятными усилиями, так как он, совершенно логично будет сопротивляться.

Встреча за встречей мы обсуждаем передачу ответственности дочери за ее учебу, за то, каких людей она выбирает для общения, за то, что ест и как выглядит. Это очень не просто, и мы говорим о том, что Она очень переживает за дочь, о том, что очень хочет помочь ей, о том, что чувствует себя виноватой, что вовремя что-то не сказала, чему-то не научила. О своем бессилии от того, что хочет для дочери только самого лучшего, и каждый раз с ужасом сталкивается с границей своих возможностей – ну не может Она прожить жизнь за дочь и заставить жить дочь так, как Ей хочется.

Это далеко не единственный случай в моей практике, когда в районе 20-ти летнего возраста «детей», проблемы и конфликты с родителями становятся более очевидны, чем прежде. Скорее всего, это характерно для определенного типа взаимоотношений дети-родители, когда ребенок в подростковом возрасте не отстоял право принятия собственного решения, не отделился от родителей в силу каких-то причин. Возможно, в силу того, что родители психологически сильнее и просто не позволили подростку начать какую-то самостоятельную жизнь, принимать ряд решений, касающийся исключительно его личной жизни. К 20-ти годам в таком случае этот кризис как бы созревает повторно, в силу развития его социальных навыков, уменьшения потребности в финансировании (так как есть возможность зарабатывать самостоятельно), личностного развития, требующего большей свободы в принятии решения и не переносящего регулярных вторжений во внутренний мир в личную жизнь.

Обычно, для родителей зависимый «ребенок» является некоторой эмоциональной подпиткой. Ведь тогда они становятся более значимы и нужными. Тогда у них на долгие годы есть задача в жизни – помогать детям. Задача, на самом деле опасная, так как дети зачастую хотят жить сами и не любят, когда лезут в их дела, так как дети плохо видят в этой помощи помощь, так как родители ребенком вообще плохо воспринимаются как помощники, которых надо благодарить за услугу. Согласитесь странно, что мать, которая помогала есть, помогала одеваться, помогала учиться, помогала просто потому, что она мать и это ее основная функция, вдруг начинает обижаться за то, что ей не сказали спасибо за то, что она приготовила ужин. В общем, не то что бы я неблагодарная дочь, но я даже плохо замечаю, когда мне помогают родители. Наверное, вопрос помощи, вообще, достоин отдельной темы для рассмотрения, на моем опыте люди больше и дольше помнят, когда помогают сами, чем когда помогают им.

Опасность этой задачи еще в том, что на себя энергия тратится все меньше и меньше, и соответственно ощущение жертвы растет с каждым днем, а ресурсы с каждым днем кончаются.

Ей был уже 21 год, когда она вдруг осознала, что родители больше не могут оказать ей психологической поддержки, что они, несмотря на всю их взаимную любовь, далеки от нее. Не понимают, что она хочет сказать. Не хотят ее лишний раз выслушать. И в страхе, что она ошибется где-то по жизни, как будто заранее недовольны Ею. Она вдруг почувствовала себя одной в этом мире, стало неприятно возвращаться домой, все дома, такое родное прежде, вдруг стало каким-то чужим и неприятным. Она пришла на психологический форум с вопросом, что со мной происходит?

Она жаловалась на игнорирование со стороны мамы, мама, вдруг перестала быть другом и сказала, решай свои проблемы сама. А ей так хотелось еще поплакаться ей и получить поддержку от нее. Но мама устала, у нее свои заботы и тратить энергию на выслушивания в очередной раз истории о том, как несчастна ее дочь, потому, что ее никто не любит, она явно не собиралась.

Интересно, что довольно часто родители взрослых детей сами начинают демонстрировать некоторое отделение: отказывают в эмоциональной и финансовой поддержке. Родитель как бы говорит, «я больше не хочу вкладывать в тебя, я устал, может я успею сделать еще что-то для себя в этой жизни». В случае когда «ребенок» к этому не готов, он начинает испытывать некоторый дискомфорт, зачастую это переживается как отсутствие родительской любви. Это своеобразная тревога, а смогу ли я выжить без родителей. Вроде уже не ребенок, но еще очень не крепко стоит на ногах и мало уверенности в собственных силах.

ОН был уже взрослым мальчиком, заканчивал институт, но родители его постоянно были им не довольны: ничего не умеешь делать, не сможешь заработать денег, куда ты годишься, как ты будешь жить, ведь ты совсем не приспособлен к жизни. И все из-за того, что он не умеет, как отец все делать руками, и выбрал совсем не «ручную» профессию историка. Он ужасно страдал, так как ощущение неудачника медленно, но верно проникало внутрь его, и ему все сложнее и сложнее было с эти бороться.

Родителям сложно контролировать свою тревогу за будущее детей. Успешность детей присваивается родителями как своя успешность и соответственно неуспешность как свои промахи. Если уже взрослый ребенок не соответствует ожиданиям родителей, у них повышается тревога, все их надежды опереться на ребенка в старости растворяются, и первый кого хочется обвинить в этом это свой же ребенок. Свое беспокойство родители часто выражают через своеобразный террор. Они опираются на иллюзию, что если ребенку указать на все его ошибки, он сможет исправится. Реальность же заключается в том, что человеку свойственно ошибаться и исправить все ошибки не возможно, важно понимать, почему ты делаешь то или другое, что движет тобой. А гнет родительского террора создает ощущение слабости и не способность самостоятельно стоять на ногах и принимать собственные решения.

Отношения с родителями – это отношения длиною в жизнь. Даже после смерти родителей, наши отношения с ними влияют на нас. Наши родители это первые люди, с которыми мы общаемся, и на первом жизненном этапе они составляют для нас весь мир. Именно по этому, все наши дальнейшие отношения с миром мы бессознательно рассматриваем через призму отношений с родителями. Одна из задач, которую я ставлю перед собой и своими клиентами – это осознавать где и как мы поступаем в силу своего детского неосознанного опыта общения с родителями. Мы выбираем партнера по жизни, опираясь на этот опыт, мы зачастую ищем фигуру родителя в партнере или в учителе, но задача нашей психики стать самим для себя отцом и матерью, чтобы твердо стоять на ногах и не находиться в зависимости от отношений с другими людьми.

Автор — Смирнова Анна

Какие у Вас отношения с родителями? Вы все время ругаетесь, конфликтуете, доказываете свою точку зрения, или сохраняете спокойствие и нейтралитет, но не более определенного времени. Возможно, наоборот, вы друзья не разлей вода, и плохо представляете свою жизнь без них, потому что мама это лучшая подруга, которая всегда выслушает и поймет, а отец лучший друг, с которым всегда есть, что обсудить, и не одно важное решение в своей жизни Вы не принимаете, не посоветовавшись с родителями. Вероятно, по ответу на этот вопрос можно судить об уровне Вашей взрослости и независимости, о Вашем психологическом возрасте.
Какие у Вас отношения с Вашими взрослыми детьми? Вам кажется, что они слабы и беспомощны и без Вашей помощи не смогут существовать? Однако, помощь Ваша не ценится и Вам в очередной раз кажется, что Вас используют, и что самое обидное, не спросив Вашего разрешения и забыв по благодарить за оказанную услугу. Все чаще кажется, что Вы что-то упустили тогда, когда дети были детьми, чего-то не до дали, чему-то не научили. И Вы чувствуете свою ответственность, за то, что еще надо дать, сказать, научить… Но почему-то взрослые дети все чаще и чаще демонстрируют свое неуважение, все выше и выше выстраивая забор, не позволяющий Вам влиять на их жизнь, такую неправильную. Возможно, наоборот, Вы так мало видите и слышите своих взрослых детей, что порой начинает казаться, что они Вас не любят, совсем забыли, не уважают. Вы чувствуете одиночество, обиду, и где-то глубоко в душе опять это чувство вины, за то, что не правильно воспитал, чего-то не до дал, упустил. Вероятно, по ответу на это вопрос можно сказать насколько Вы созависимый человек, то есть человек, чья жизнь, эмоциональное спокойствие зависит от степени и успешности Вашего влияния на жизнь близких Вам людей, Ваших детей.
Детско-родительские отношения это уникальная система, которая имеет свое развитие во времени. В идеале эти отношения меняются от полной зависимости маленького новорожденного существа до полной независимости взрослого человека от своих родителей. Помните, как часто в сказках молодой человек уходит из дома в поисках счастья? В общем, это некоторая иллюстрация того, как человек, становясь взрослым, может существовать отдельно от родителей даже в самых сложных условиях. В нашей стране «квартирный вопрос всех испортил», молодые люди не имеют возможности территориального отделения от родителей, и, довольно длительный период времени, оказываются зависимы от родителей не только в эмоциональном плане, но и в финансовом.
Однажды на одном психологическом семинаре мы выполняли упражнение в парах. Надо было нарисовать генеалогическое древо своих родственников и родственников мужа, написать каждому девиз и болезни, которыми болеет или болел (упражнение на выявление причин психосоматических заболеваний). Каково же было мое удивление, когда девушка, работающая со мной в паре, показала мне результат своих трудов. С одной стороны были родственники мужа, у них был девиз «Мы самые лучшие, вперед к победе» — они все жили отдельно друг от друга и четко соблюдали свои границы – никто из них ничем не болел. С другой стороны были родственники моей напарницы, они жили большой семьей на одной площади, все друг другу помогали и были зависимы друг от друга. Мать и тетка, моей напарницы были своеобразными центрами каждая своей семьи — «кулак» — назвала маму моя напарница и перечислила список болезней, которыми она болела: астма, сахарный диабет и другие… Тогда я подумала, что отстаивая свое право на самостоятельную жизнь, не зависимую от старших родственников и детей, выстраивая свои границы территориальные и психологические, научаясь быть эмоционально независимыми от своих детей, родителей и прародителей, мы ведем более здоровый образ жизни, как психологически, так и физиологически, так как одно зависит от другого.
Мы впервые общались на Психологическом форуме. Она жаловалась, что дочь не хочет учиться и все советы, которые ей давали прежде – дать ребенку свободный выбор – не привели не к чему хорошему. Дочь все равно плохо учится, провалила экзамен. Много гуляет с мальчиками, грубит, врет, не слушается. А когда они уехали на три дня из дома, она пыталась пригласить домой мальчика! В маминых словах чувствуется много горя и страха, от того что дочь не соответствует Ее ожиданиям и пониманию того как должна вести себя девушка.
Форумная общественность, узнав, что дочери 19 лет, очень агрессивно стала обвинять Ее в том, что Она не дает жить свободно дочери и мешает ее личной жизни. Такие заявления только рождали в Ней бурю возмущения, так как Она и так дала дочери очень много свободы и вероятно, сейчас пожинает плоды этой свободы. Вывод Она делает только один – больше контролировать дочь, больше решений принимать за нее, больше заставлять учиться.Наше с ней общение началось с того, что мы поговорили о том страхе и ужасе за будущее ее дочери, который живет в каждой матери. О том, что очень тяжело, когда ребенок не соответствует твоим ожиданиям. О том, как страшно чувствовать свою беспомощность во влиянии на судьбу ребенка. Для меня было очень важно, что Она готова что-то делать, что-то менять, чтобы изменить ситуацию и помочь своей уже почти взрослой дочери.
Много бесед подряд мы разговариваем с Ней о том, что чтобы человек стал самостоятельным ему надо совершать самостоятельные поступки, ошибаться, пробовать заново и нести ответственность за свои решения. Встреча за встречей мы обсуждаем передачу ответственности за свою жизнь и судьбу самой девочке. Я говорю, что с точки зрения созревания личности, намного полезней, если сейчас она ошибется (не сможет получить образование), а потом сама столкнется с последствиями своей ошибки и сама исправит ее – получит образование позже, когда созреет для этого. Я говорю о том, что если человека принудить делать то, что он не хочет, он, прежде всего, узнает, что его можно заставить (то есть сломать), что его желания не ценны, что он не имеет право делать то, что нравится ему самому. Будет ли счастлив такой человек? Сомневаюсь. Много ли он добьется в жизни? Только того к чему его будут толкать с невероятными усилиями, так как он, совершенно логично будет сопротивляться.
Встреча за встречей мы обсуждаем передачу ответственности дочери за ее учебу, за то, каких людей она выбирает для общения, за то, что ест и как выглядит. Это очень не просто, и мы говорим о том, что Она очень переживает за дочь, о том, что очень хочет помочь ей, о том, что чувствует себя виноватой, что вовремя что-то не сказала, чему-то не научила. О своем бессилии от того, что хочет для дочери только самого лучшего, и каждый раз с ужасом сталкивается с границей своих возможностей – ну не может Она прожить жизнь за дочь и заставить жить дочь так, как Ей хочется.
Это далеко не единственный случай в моей практике, когда в районе 20-ти летнего возраста «детей», проблемы и конфликты с родителями становятся более очевидны, чем прежде. Скорее всего, это характерно для определенного типа взаимоотношений дети-родители, когда ребенок в подростковом возрасте не отстоял право принятия собственного решения, не отделился от родителей в силу каких-то причин. Возможно, в силу того, что родители психологически сильнее и просто не позволили подростку начать какую-то самостоятельную жизнь, принимать ряд решений, касающийся исключительно его личной жизни. К 20-ти годам в таком случае этот кризис как бы созревает повторно, в силу развития его социальных навыков, уменьшения потребности в финансировании (так как есть возможность зарабатывать самостоятельно), личностного развития, требующего большей свободы в принятии решения и не переносящего регулярных вторжений во внутренний мир в личную жизнь.
Обычно, для родителей зависимый «ребенок» является некоторой эмоциональной подпиткой. Ведь тогда они становятся более значимы и нужными. Тогда у них на долгие годы есть задача в жизни – помогать детям. Задача, на самом деле опасная, так как дети зачастую хотят жить сами и не любят, когда лезут в их дела, так как дети плохо видят в этой помощи помощь, так как родители ребенком вообще плохо воспринимаются как помощники, которых надо благодарить за услугу. Согласитесь странно, что мать, которая помогала есть, помогала одеваться, помогала учиться, помогала просто потому, что она мать и это ее основная функция, вдруг начинает обижаться за то, что ей не сказали спасибо за то, что она приготовила ужин. В общем, не то что бы я неблагодарная дочь, но я даже плохо замечаю, когда мне помогают родители. Наверное, вопрос помощи, вообще, достоин отдельной темы для рассмотрения, на моем опыте люди больше и дольше помнят, когда помогают сами, чем когда помогают им.
Опасность этой задачи еще в том, что на себя энергия тратится все меньше и меньше, и соответственно ощущение жертвы растет с каждым днем, а ресурсы с каждым днем кончаются.
Ей был уже 21 год, когда она вдруг осознала, что родители больше не могут оказать ей психологической поддержки, что они, несмотря на всю их взаимную любовь, далеки от нее. Не понимают, что она хочет сказать. Не хотят ее лишний раз выслушать. И в страхе, что она ошибется где-то по жизни, как будто заранее недовольны Ею. Она вдруг почувствовала себя одной в этом мире, стало неприятно возвращаться домой, все дома, такое родное прежде, вдруг стало каким-то чужим и неприятным. Она пришла на психологический форум с вопросом, что со мной происходит?
Она жаловалась на игнорирование со стороны мамы, мама, вдруг перестала быть другом и сказала, решай свои проблемы сама. А ей так хотелось еще поплакаться ей и получить поддержку от нее. Но мама устала, у нее свои заботы и тратить энергию на выслушивания в очередной раз истории о том, как несчастна ее дочь, потому, что ее никто не любит, она явно не собиралась.
Интересно, что довольно часто родители взрослых детей сами начинают демонстрировать некоторое отделение: отказывают в эмоциональной и финансовой поддержке. Родитель как бы говорит, «я больше не хочу вкладывать в тебя, я устал, может я успею сделать еще что-то для себя в этой жизни». В случае когда «ребенок» к этому не готов, он начинает испытывать некоторый дискомфорт, зачастую это переживается как отсутствие родительской любви. Это своеобразная тревога, а смогу ли я выжить без родителей. Вроде уже не ребенок, но еще очень не крепко стоит на ногах и мало уверенности в собственных силах.
ОН был уже взрослым мальчиком, заканчивал институт, но родители его постоянно были им не довольны: ничего не умеешь делать, не сможешь заработать денег, куда ты годишься, как ты будешь жить, ведь ты совсем не приспособлен к жизни. И все из-за того, что он не умеет, как отец все делать руками, и выбрал совсем не «ручную» профессию историка. Он ужасно страдал, так как ощущение неудачника медленно, но верно проникало внутрь его, и ему все сложнее и сложнее было с эти бороться.
Родителям сложно контролировать свою тревогу за будущее детей. Успешность детей присваивается родителями как своя успешность и соответственно неуспешность как свои промахи. Если уже взрослый ребенок не соответствует ожиданиям родителей, у них повышается тревога, все их надежды опереться на ребенка в старости растворяются, и первый кого хочется обвинить в этом это свой же ребенок. Свое беспокойство родители часто выражают через своеобразный террор. Они опираются на иллюзию, что если ребенку указать на все его ошибки, он сможет исправится. Реальность же заключается в том, что человеку свойственно ошибаться и исправить все ошибки не возможно, важно понимать, почему ты делаешь то или другое, что движет тобой. А гнет родительского террора создает ощущение слабости и не способность самостоятельно стоять на ногах и принимать собственные решения.
Отношения с родителями – это отношения длиною в жизнь. Даже после смерти родителей, наши отношения с ними влияют на нас. Наши родители это первые люди, с которыми мы общаемся, и на первом жизненном этапе они составляют для нас весь мир. Именно по этому, все наши дальнейшие отношения с миром мы бессознательно рассматриваем через призму отношений с родителями. Одна из задач, которую я ставлю перед собой и своими клиентами – это осознавать где и как мы поступаем в силу своего детского неосознанного опыта общения с родителями. Мы выбираем партнера по жизни, опираясь на этот опыт, мы зачастую ищем фигуру родителя в партнере или в учителе, но задача нашей психики стать самим для себя отцом и матерью, чтобы твердо стоять на ногах и не находиться в зависимости от отношений с другими людьми.

Почему дети дерутся?

Почему дети дерутся?

Детям важен контакт друг с другом

Когда я была маленькой девочкой, я дралась со своим старшим братом. Почему? Мне это, откровенно говоря, не очень нравилось, потому что это было больно, несправедливо, жутко обидно. Но надо признаться, я зачастую начинала первая, по крайней мере, провоцировала. Почему? Я ему немного завидовала. Он был старше и больше меня имел и умел – это было неприятно, почему ему была дана такая фора, за что? Он умел строить красивые башни, поэтому забирал больше кубиков (вообще-то они были его, но моих-то не было), во мне это будило смесь каких-то неприятных чувств: и башни его красивей и кубики отобрал. Сначала пополам поделил, а потом почти все забрал, ну конечно он строил, а я сидела и не знала, что с ними делать. Становилось как-то неприятно, кубики красивые, их просто даже в руках держать приятно, можно ставить друг на друга, но так как у брата у меня не получается. А он так быстро и интересно строит, хочется посмотреть, а он как будто уже почувствовал, что во мне странные чувства бушуют, и отгораживается, близко не пускает. Вот у него даже внутрь башни солдатик входит, как же он это сделал? «Дай мне еще вот этот кубик» — говорит брат и у меня остается только два, их можно поставить друг на друга и получится маленький домик, но тут досада меня переполняет, и я беру один из кубиков и со всей силы ударяю брата по голове!

Для меня как для психолога, а может просто как для бывшего ребенка, очевидно, что если ребенок дерется, то это значит, что у него в душе происходит что-то, с чем он не может мириться, чего он не может терпеть. Всегда есть какая-то причина, которая побудила к этому поступку. Одной из таких причин является потребность в контакте друг с другом. Брат или сестра вызывают интерес, с ним хочется по взаимодействовать, прикоснуться к его или ее миру, понять как он или она делает то или другое. Желание взаимодействовать толкает ребенка, на любой контакт. Потрогать, или взять вещь другого – это самый простой способ. Но дети еще не умеют учитывать то, как будет себя чувствовать другой ребенок, объект его интереса, поэтому они никогда не спросят разрешения, а потрогать могут и вовсе не ласково. Даже взрослые не все это умеют, существуют правила поведения, которые мы выполняем и учим, не задумываясь, а по сути, их предназначение, вести себя таким образом, чтобы окружающие нас люди не страдали от нашего поведения, если мы так и не научились учитывать чувства других. Некоторые даже умудряются сделать гадость, не выходя за рамки правил приличия. Какой же спрос с детей. Они очень хотят общаться, но пока что не знают как, просто не умеют. А им сразу же сдачи, да по полной программе. Ага, есть контакт. Не очень приятный, но есть. Можно попробовать еще раз. Если вы в этот момент скажете второму, что первый просто хочет поиграть, а первому предложите удобоваримый способ взаимодействия, то очень возможно дети неплохо поиграют.

Мне было очень стыдно, ведь я – хорошая девочка, а поступила так плохо. Ведь ему очень больно, он плачет и даже пошел жаловаться маме. Видимо, мое нападение было столь неожиданно, что он даже не готов дать мне сдачи, ему самому очень больно и обидно. И мне очень жаль его. Мне даже сейчас, когда я вспоминаю это, очень жаль его. Жаль до слез. Но сделанного не воротишь, время нельзя повернуть назад.

Дети дерутся, потому что охраняют свои границы

Я завидовала ему. Он был старше, больше умел и имел. Он пошел в школу, а я ходила в детский сад. У него появился письменный стол, портфель и всякие важные занятия, уроки. Брат не любил школу и уроки. Там заставляли писать правой рукой, а ему удобней левой, и вообще там все было не просто. Но я этого всего не видела. Его всегда больше ругали, чем меня. Он видимо был сложным ребенком, из которого теперь вырос сложный взрослый. Я всю свою жизнь старалась все делать хорошо, правильно, чтобы не быть как он. Меня всегда хвалили, я всегда знала, как сделать, чтобы меня похвалили. И, тем не менее, я ему завидовала. Ведь он был старше. Я мешала ему делать уроки. Он ударял меня, а я его. Только я била со всей силы – ведь он старший и все равно сильнее меня. Его это злило, и он тоже бил сильнее, мне становилось жуть как обидно, и я громко кричала и била со всей мочи и убегала, он догонял, бил и тоже убегал. Однажды в такой потасовке он спрятался в кухне, я взяла свой зонтик и ударила по стеклу в двери. Стекло разбилось…

Мне как бывшему ребенку, очевидно, что дети дерутся потому, что задеты их интересы, их территория в опасности, их мир под угрозой. И надо отстаивать себя, свою независимость, свое право быть в этом мире. У каждого человека должно быть какое-то свое пространство. Место, где я живу, где лежат мои вещи. Я не хочу, чтобы мои вещи брали без моего ведома. Есть так называемые зоны доступа. Близким разрешено брать определенный круг вещей, но есть круг очень важных предметов, брать которые, без моего разрешения, нельзя. В мире взрослых это как-то понятно. Мы не заходим в чужой дом, квартиру без спросу и не берем там то, что нам нравится. Именно по тому, что большинство людей соблюдают это правило, мы чувствуем себя в безопасности. А когда мы узнаем, что это правило было нарушено, нам становится тревожно, в нас просыпается агрессия, мы начинаем думать, как можем обезопасить себя и как наказать обидчика. Даже когда мы приходим в гости, мы смотрим на понравившуюся вещь, спрашиваем хозяина и только потом берем ее в руки, и уж конечно не забираем себе все что приглянулось. Если же к нам приходит гость, который все без разрешения трогает, просит ему подарить, мы испытываем дискомфорт, раздражение, тревогу, что в следующий миг этот человек возьмет что-то очень ценное или очень личное, и в другой раз врятли пригласим его в наш дом. Похожие чувства одолевают детей, когда брат или сестра или возможно гость нарушают территорию и берут принадлежащие ребенку вещи. Мне не нравится позиция, что дети должны делиться друг с другом. Представьте, я приеду к вам в гости и скажу: «отдайте мне вот эту красивую вазу, ну поделитесь не жадничайте, что вам жалко, что ли». Так и у детей, почему они должны делиться? На мой взгляд, совершенно естественная реакция защиты своей территории, своих вещей. Поэтому если в семье, где живут двое и более детей, у каждого из них нет персонального пространства, дети будут драться. Если не разделено это игрушки старшего, а это младшего, это полки старшего, а это младшего, это краски старшего, а это младшего и так далее, у ребенка не будет ощущения безопасности. Это не значит, что каждый из них забьется в угол и будет играть в одиночестве, нет, дети будут играть вместе, так как вместе интересней, и игрушки, скорее всего, будут регулярно перемешиваться, но в случае конфликта из-за какой-то игрушки, она будет отдана тому, кто ею владеет. Самое интересное, что это так же очень важно и для второго, у которого игрушку забрали, потому что это означает, что и его игрушки не отдадут в похожей ситуации. А если вы все время предлагаете поделиться, это будет говорить о том, что границы могут быть нарушены, это будет вызывать обиду агрессию и тревогу. То есть дети будут драться и у них могут появиться ночные страхи. Важно добавить, что личное пространство должно быть и в семье, где растет один ребенок, иначе у него так же не будет ощущения своей целостности и безопасности.

Я останавливаю драку

Когда дети дерутся, им больно и обидно. Я это точно знаю. А еще я знаю, что в этой битве трудно остановиться, потому что никому не хочется, чувствовать себя проигравшим. Поэтому я считаю, что детские драки между братьями и сестрами (сиблингами) надо останавливать. Возможно не сразу, как только драка началась, но тогда, когда вы видите, что драка приносит обеим сторонам страдание и они сами не могут из нее выйти. Когда дерутся мои дочери, я всегда пытаюсь объяснить каждой чувства и переживания соперницы. Что хотела старшая, и на что обиделась младшая. Но не всегда это понятно, во-первых, а во-вторых, не всегда есть силы на столь сложные объяснения. Я знаю, что порой родители приходят в отчаянье, наблюдая очередную жестокую драку своих детей, и возникает только одно желание наказать обоих без разбора. Я не верю в силу наказания, а точнее в его целесообразность. Я развожу детей на разные территории: старшую на свою, а младшую на свою, и даю каждой задание. Если же огонь обиды внутри них еще очень горяч, и вероятность продолжения конфликта велика, то одну забираю с собой.

Ребенок дерется, когда ему плохо

Хочется добавить пару слов о тех случаях, когда ребенок дерется, вследствие родительских проблем. Когда ребенок не может справиться с тревогой предразводной ситуации. Когда не учитывается иерархия в доме. Когда родители плохо понимают, чего хотят от жизни вообще и от ребенка в частности, когда интересы ребенка в семье не учитываются и так далее. Этот список можно продолжать бесконечно. Травмирующих ребенка ситуаций бесконечное множество и каждый ребенок достоин индивидуального к нему внимания. Одно совершенно точно, ребенок дерется потому, что у него на это есть причина, а вот какая она, всегда нужно разбираться.

Автор — Смирнова Анна

Что такое психологическая готовность к школе?

Что такое психологическая готовность к школе?

Давайте подумаем, из чего складывается школьная жизнь ребенка? Что дети обычно делают в школе? Глупый вопрос, скажите Вы, ну конечно учатся. Ну, хорошо, а что нужно для учебы? Ну, голова нужна, ответите Вы, надо чтобы соображал ребенок хорошо, умел читать и считать. Этого достаточно? Ну, нет, наверное, надо, чтобы рука была хорошо развита, ведь писать надо много. Отлично, значит, если ребенок хорошо читает, хорошо считает, буквы печатные красиво пишет — означает ли это, что он будет успешен в школе, будет уверенно себя чувствовать на месте ученика? Ну, нет, ответите Вы, вспоминая свое детство, надо еще иметь мужество высидеть целый урок за партой и умение молчать, чтобы не сказать учителю лишнего. Да и еще, добавите Вы, надо уметь дружить и защищать себя. Дружить, чтобы уж совсем тоскливо в школе не было, а защищать, чтобы всякие хулиганы не обижали.

Таким образом, мы с Вами выделили основные составляющие готовности к школьному обучению. Первое это интеллект. К концу дошкольного возраста ребенок должен знать и узнавать буквы, читать несложные слова, считать по порядку до ста (хотя бы до двадцати), делать несложные вычисления в пределах десяти, уметь написать свое имя и фамилию. Однако, если ребенок семи лет этого всего не умеет, это не означает, что он будет неуспешен в школе. Если у вас нет подозрений на какие-то серьезные проблемы, скорее всего он быстро освоит это все в течение первого года учебы в школе.

Вторая составляющая это моторика. Насколько ребенок хорошо и уверенно держит ручку или карандаш. Для Вас будут хорошим ориентиром его умение обводить и закрашивать не заезжая за линии.

Третья составляющая, это произвольность. То есть умение выполнять задание взрослого (учителя), а не заниматься своими, более интересными делами.

Четвертая составляющая, принятие позиции взрослого. То есть понимание что учитель, это учитель его надо слушаться и выполнять то, что он говорит. Знаете, более младшим детям характерна детская непосредственность, они могут сказать взрослому человеку, все, что они о нем думают, так вот к началу обучения в школе, это должно пройти. Иначе это здорово будет мешать учиться в школе.

Пятая составляющая, это мотивация. Согласитесь, делать что-либо без желания, совсем грустно и тоскливо. Обычно, у детей, в этом возрасте, достаточно высокое стремление получать знания, они много спрашивают у взрослых, всем интересуются, любят рассматривать книжки и слушать когда им читают. Однако желание ребенка идти в школу, может быть продиктовано стремлением быть взрослым, а учеба воспринимается как какое-то важное дело. Или желанием общаться с другими детьми, если ребенок, не ходил в детский сад.

Шестая составляющая, это развитие коммуникативных способностей. Несмотря на то, что ребенок идет в школу за знаниями, общение со сверстниками занимает достаточно большое время, и если оно не складывается, ребенок может чувствовать стойкий дискомфорт от посещения учебного заведения. Если же в школе появляются друзья, то отдых во время перемены проходит более эффективно.

Седьмая составляющая, это развитие физиологии ребенка, то есть его здоровье. Об этом пункте родители часто забывают, однако, организм ребенка должен выдержать большие нагрузки на зрение на внимание на позвоночник и так далее. И если вы отдаете ребенка раньше времени, будьте готовы к тому, что ему, в течение одиннадцати лет, будет тяжело справляться с нагрузками, рассчитанными на более старших детей.

Чем Вам может помочь психолог?

Диагностика готовности к школьному обучению включает в себя три этапа. Диагностика общего развития интеллекта. Ваш ребенок, может не уметь писать и читать, но это не всегда говорит об уровне развитии интеллекта. Диагностика развития произвольности. Диагностика развития школьной мотивации. Моторика диагностируется в ходе выполнения заданий по эти трем направлениям. Принятие позиции взрослого становится видно в ходе работы психолога с ребенком.

Далее мы беседуем с Вами. В ходе беседы, Вы мне рассказываете, о здоровье ребенка и его умение общаться с детьми. На основе полученных данных, я Вам даю свои рекомендации. Я расскажу Вам, какие сферы развиты хорошо у ребенка, а какие отстают и что можно сделать, чтобы их подтянуть. Стоит ли спешить идти в школу в этом году, или можно подождать следующего. Если возраст уже поджимает, я порекомендую Вам занятия и расскажу на что обратить внимание при выборе педагога. Конечно, принимать решение о том, когда Ваш ребенок пойдет в школу, Вы будете самостоятельно.

Диагностика готовности к школе занимает два часа. Первый час непосредственно диагностика ребенка. Второй час беседа с мамой или другим родителем. Стоимость 3000 рублей.

Автор — Смирнова Анна