ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ (англ. activity; нем. Tatigkeit) — активное взаимодействие с окружающей действительностью, в ходе которого живое существо выступает как субъект, целенаправленно воздействующий на объект и удовлетворяющий т. о. свои потребности. Вследствие чрезвычайной сложности и непрерывной изменчивости внешних условий уже на относительно ранних стадиях филогенеза создается жизненная необходимость в возникновении психических форм управления практическим взаимодействием живого существа с окружающей средой. Особое значение имеет развитие ориентировочно-исследовательской Д. (см. Ориентировочная деятельность), заключающейся в обследовании окружающего и в формировании образа ситуации, на основе которого осуществляется ориентация и регуляция двигательного поведения животного в соответствии с условиями стоящей перед ним задачи (см. Психика, Развитие психики).

В процессе эволюции животных их практическое взаимодействие с окружающей действительностью, а вместе с тем их ориентировочно-исследовательская Д. становятся все сложнее и разнообразнее. Однако на всех ступенях своего развития Д. животных сохраняет в основном узкоприспособительный инстинктивный характер, и они способны ориентироваться лишь на внешнюю, непосредственно воспринимаемую (или наглядно представляемую) сторону окружающих предметов и явлений (см. Инстинкты животных).

Основным видом
человеческой Д., сыгравшим решающую роль в происхождении и развитии физических и духовных свойств человека, является труд. С трудом генетически связаны др. виды человеческой Д. (игра, учение и т. д.). На основе труда в ходе социально-исторического развития возникает труд умственный, как особая, общественно необходимая теоретическая Д.

Анализ структуры как материальной, так и духовной Д. обнаруживает след.
основные элементы,
составляющие ее примерное содержание:
мотивы,
побуждающие субъект к Д.;
цели — образы результатов, на достижение которых Д. направлена;
средства (см. Медиатор), с помощью которых Д. осуществляется. В соответствии с этим в самом процессе взаимодействия субъекта с действительностью выделяются определенным образом мотивированная Д. в целом, входящие в ее состав целенаправленные действия и, наконец, автоматизированные компоненты этих действий — операции, обеспечивающие использование имеющихся средств и условий для достижения необходимого результата.

Как показали исследования рос. психологов (А. Н. Леонтьева, С. Л. Рубинштейна, А. А. Смирнова, Б. М. Теплова и др.), протекание и развитие различных психических процессов существенно зависят от содержания и структуры Д., от ее мотивов, целей и средств осуществления.

Вместе с тем проведенные исследования (П. Я. Гальперин, Д. Б. Эльконин и др.) обнаружили, что на основе внешних материальных действий путем их последовательных изменений и сокращений формируются внутренние, идеальные действия, совершаемые в умственном плане и обеспечивающие человеку всестороннюю ориентировку в окружающем мире (см. Умственные действия).

В ходе исторического развития изменяются содержание и технические средства Д. человека, что определяет и формирование его сознания. На протяжении детства Д. меняется в связи с ростом психофизиологических возможностей ребенка, расширением его жизненного опыта, необходимостью выполнять все более сложные требования окружающих людей. На каждой ступени возрастного развития определенная Д. (напр., игра в дошкольном возрасте, учение — в школьном) приобретает ведущее значение в формировании новых психических процессов и свойств личности индивида (см. Ведущая деятельность, Деятельность детская).

См. также Деятельность (как методологическая проблема психологии), Деятельностный подход в психологии, Психология.

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ (как методологическая проблема психологии) — философская и общенаучная категория, универсальная и предельная абстракция, в том смысле, что Д. — это синоним творчества и поэтому не может получить конечного рассудочного определения: «Д., по самому существу ее для рационализма непостижима, ибо Д. есть творчество, т. е. прибавление к д
анности того, что еще не есть данность, и, следовательно, преодоление закона тождества» (П. А. Флоренский). В самом общем смысле Д. можно представить как специфически человеческую форму отношения к окружающему миру, содержание которого составляет целесообразное изменение и преобразование этого мира на основе освоения и развития наличных форм культуры (Э. Г. Юдин). Д. меняет и преобразует и действующего индивида.

В контексте научного мышления понятие Д. полифункционально. Юдин выделил 5 его функций: 1) Д. как объяснительный принцип, универсальное основание человеческого мира; 2) Д. как предмет объективного научного исследования, т. е. как нечто расчленяемое и воспроизводимое в теоретической картине определенной научной дисциплины в соответствии со спецификой ее задач и совокупностью ее понятий; 3) Д. как предмет управления — то, что подлежит организации в систему функционирования и/или развития на основе фиксированных принципов; 4) Д. как предмет проектирования, т. е. выявление способов и условий оптимальной реализации преимущественно новых видов Д.; 5) Д. как ценность в различных системах культуры.

Д. в той или иной мере выступает в психологии во всех перечисленных Юдиным ипостасях. В сов. психологии доминировало рассмотрение Д. в качестве объяснительного принципа
всей психической жизни, что существенно ограничивало пространство психологической мысли: лишь частично затрагивалась проблематика человек и мир, бытие и сознание, душа и дух, созерцание и вчувствование, свободное действие и свободная воля. Погружение в это пространство поможет сказать и новое слово о Д.

Всеобщая структура Д. включает, в себя цель, средство, результат и сам процесс Д. Целесообразный характер Д. приводит к тому, что одним из главнейших ее условий и оснований является сознание, понимаемое в самом широком смысле — не только как совокупность самых различных форм сознания, но и как множество его внутренних регулятивов (потребностей, мотивов, установок, ценностей и т. д.). Лишь с т. зр. характеристики всеобщей структуры Д. имеет смысл т. н. методологический принцип единства сознания и Д. В приводимых ниже схемах Д. как раз переменными являются ее более или менее осознаваемые регулятивы и задаваемые сознанием общие цели и смыслы.

Психологами предложено большое число концептуальных схем Д., выходящих за пределы классической триады: цель, средство, результат; и за пределы схемы А. Н. Леонтьева, в которой Д., действию, операции поставлены в соответствие мотив, цель, условие. В схеме С. Л. Рубинштейна присутствуют: мотив, цель, средство, социальная ситуация, результат, оценка; в схеме В. В. Давыдова — потребность, мотив, задача, способ действия. При этом разные компоненты несут разную функциональную нагрузку на уровнях Д., действия и операции. В схеме Г. П. Щедровицкого, анализировавшего мыследеятельность, присутствуют: цель, задача, исходный материал, средства, процедура, продукт. В схеме О. А. Конопкина, изучавшего саморегуляцию Д., имеются: цель, модель условий, программа, критерий успеха, информация о результатах, решение о коррекции. Схема В. Д. Шадрикова кольцевая: мотив, цель, программа, информационная основа, принятие решения, профессионально важные качества. В схеме Г. В. Суходольского: потребность, направленность, мотив, цель, результат, оценка. Наконец, В. Э. Мильман, рассмотревший многие схемы Д., предлагает свой вариант: потребность, мотив, объект, цель, условия среды, средства, состав, контроль, оценка, продукт.

Перечисленные схемы приведены не для того, чтобы дать пространство для выбора одной из них. Они трудно различимы, хотя и существенно неполны. В них лишь косвенно присутствуют аффективно-личностные компоненты, состояния напряженности, тревожности, меры значимости, смыслы, ценности и пр. Преобладают мотивационно-целевые и оперативно-технические компоненты Д. Т. о., теоретическое воспроизведение Д. не только схематично, но и существенно неполно. Объяснение состоит в том, что изучалась не Д. в целом, а ее основная единица: изучались действия, входящие в состав Д. и вырванные в целях изучения из контекста Д. Юдин справедливо заметил, что квинтэссенцией психологической теории Д. оказалось знание о действиях. О правоте его говорит и то, что размышления ее создателей о действии значительно интересней и содержательней, чем о Д
. Сказанное относится не только к изучению Д. как таковой, как некоторого инварианта, но и к изучению отдельных видов Д. напр., общения, игры, учения, труда. Они крайне редко рассматривались в полном объеме. Преобладало изучение компонентов. Да и сама ситуация исследования Д. накладывает на нее и на испытуемого такие ограничения, что Д. перестает отвечать ее исходному смыслообразу как свободной Д., т. е. когда есть свобода в постановке цели, выборе или создании средств и т. д.

Психология и психологи имеют дело с навязанными или заданными, вынужденными формами Д.; еще чаще — с зародышевыми видами Д., ее эмбрионами, напр., когда речь идет о ведущей Д. общения у младенца или о ведущей Д. учения у младших школьников. Они заслуживают скорее наименования «пра-деятельность» (Б. Г. Мещеряков). Сказанное вовсе не умаляет реальных достижений, имеющихся в рамках деятельностного подхода. Однако о психологической теории Д. говорить преждевременно. Более адекватно говорить о психологической проекции категории Д. на психологию. При этом взят лишь один из вариантов этой категории — гегелевско-марксовый — и оставлены в стороне др. варианты, напр., праксеология, прагматизм, философская антропология (А. Гелен).

Психологи пока шли от Д. к психике, к сознанию и личности, пытаясь их понять, привлекая категорию Д. Но ведь последняя сама нуждается в понимании и объяснении с т. зр. психологии. А по пути от сознания, личности, души и духа к Д. психология делает лишь первые робкие шаги. Необходимо преодолеть устоявшийся схематизм сознания психологов, что предметная Д., якобы лишенная модуса психического, погружаясь извне внутрь рождает психику или становится психической. В свое время Ч. Шеррингтон искал место памяти и предвидения в действии, а не в мозге, не внутри. Аналогично, Рубинштейн предполагал, что действие в зачатке содержит все элементы психологии, включая эмоции. Д. и действие насыщены когнитивными и аффективно-личностными компонентами, которые слабо отражены в приведенных выше схемах.

Бедность психологической интерпретации Д. не безобидна. Дело даже не в том, что с помощью одного абстрактного и скудного по содержанию понятия объясняются др., более содержательные. Кажущаяся простота Д. создает иллюзию легкости ее проектирования, программирования и управления: поставил цель, предоставил средства, задал результат, создал соответствующую социальную ситуацию, или контекст, достижения цели, установил правила-нормы, организовал сообщество, разделил обязанности между участниками, внушил «обманы путеводные», пообещал вознаграждение (или запугал) — «замотивировал», назвал организованное сообщество группой, коллективом, орденом, партией, классом, «собором со всеми» — и успех гарантирован. Конечно, для успеха нужен еще талантливый режиссер, лидер, вождь, менеджер, секреты Д. которого, впрочем, остаются его секретами. Иллюзия простоты усугубляется также представлением участников подобного предприятия как безличных функционеров, не имеющих собственного Я, являющихся органами Д. Отсюда один шаг до бессубъектной Д., до «человеческого фактора», «человеческого материала», «пушечного мяса» и т. п. На такой «пустяк», как свободная Д. свободной личности, можно не обращать внимания. Только несвободная Д. м. б. объектом проектирования, поэтому о нем следует говорить более корректно и осторожно, чтобы административный восторг не опережал знания о проектируемом, программируемом, управляемом объекте. Человеку свойственно протестовать, когда его используют глупо. Жизнь, живое, личностное упорно сопротивляются не только концептуализации и схематизации, но и проектированию. Д. — это органическая система, и, как таковая, сама создает недостающие ей органы и отторгает искусственные, когда последние противоречат ее органике, ее внутренней форме. С. Л. Франк отличал внешнюю организацию общественной жизни (Д. — одна из ее форм) от внутренней органичности. Он писал, что все органическое, живое, живущее внутренним единством не м. б. организовано. Единство и оформленность не извне налагаются на раздробленность и бесформенность частей, а действуют в них самих, изнутри пронизывая их и имманентно присутствуя в их внутренней жизни. Можно сказать, что это максималистская т. зр., но не более, чем внешне навязываемое, назначаемое, напр. единство сознания и Д.

Следует напомнить, что тоталитарные режимы накопили большой опыт внешней о

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.