Графология из первых рук — часть 3

Графология из первых рук — часть 3

Учение Одема: психология стилей формирования букв и читабельности в почерке

О самом Одеме и его, без преувеличения, гениальном вкладе в современную научную графологию я писала в предыдущих статьях, где мы с вами также коснулись нюансов слитности и раздельности, а также межстрочного пространства в почерке. Сегодня же, продолжая начатую традицию, я выбрала стили формирования букв, включая также аспект читабельности и попытаюсь в общих чертах объяснить вам, как их классифицирует и поясняет сам Одем – впервые привожу эти его объяснения на русском.

Итак, он говорит о таких стилях формирования букв, как нормативность или стандартность, упрощенность или схематичность, усложненность или запутанность, украшенность или маска, ущербность или изничтожение формы букв.

Говоря о нормативности формы или близости почерка к стандарту, Одем подразумевает целостность буквы, когда она содержит все детали и нюансы, предполагаемые стандартном письма, что обеспечивает ясность и читабельность. Это – стиль формы, необходимая условность, принятая для коммуникации.

В благоприятном случае, когда почерк сопровождается хоть и не очень быстрой скоростью, но движение естественно, — подобная нормативность формы может свидетельствовать о простом человеке, стремящемся к честным и доверительным взаимоотношениям с окружающими. Однако в тех случаях, когда, на первый взгляд, при нормативности формы, движение в почерке искусственно или подавлено, коммуникация, хотя и нормативна внешне, но часто является формальной, человек неспонтаннен, а возможно и скрытен.

Говоря про упрощенность или схематичность формы нужно представлять себе букву, выполнение которой несет в себе ее схематизацию, при сохранении относительной читабельности, и при исчезновении из ее структуры второстепенных деталей – например, различных петелек и завитков, переходов (как в «з», «б», «м», «о» и т.д.).

Данный стиль в форме букв отражает способность пишущего к краткости при выражении себя, своих мыслей, а также его умение выделять главное. Это – и выражение сообразительности при восприятии чего-либо, когда человек отсекает все ненужное. Такое «отсекание» улучшает умение разобраться в каком-либо вопросе или ситуации, т.к. позволяет не тратить времени и усилий на занятие лишними непринципиальными вещами.

Деловитый подход характеризуется деятельностью, призванной принести практическую пользу. Польза или суть – может быть и в интеллектуальной, концептуальной сфере, как в совершенствовании производственного процесса, так и в создании романтической связи или бизнес-контаков. Главное – что во всех этих вещах такой человек воспринимает главное как воплощение желанной цели. Однако здесь необходимо отличать: происходит ли воплощение своей цели, считаясь с окружающими, или это гонка за своей целью для удовлетворения эгоцентрического желания, а быть может — даже и с использованием окружающих. Как отличить?

При жесткости движения, сухости и напряжении в почерке, схематичность и упрощенность будет говорить о практичном уме, целенаправленном мышлении, деловито-объективном подходе и точном понимании, что человеку нужно. Он считает лишними и никчемными, а потому не достойными траты сил и времени такие вещи, как сентиментальность, романтическая связь или соблюдение этических обязанностей («условностей»). Мерило, определяющее для него все – показатель пользы, которую можно с чего-либо получить. От таких можно услышать «доброту на хлеб не намажешь». Зачастую это жесткое, сухое «интересантство» пишущий вынужден прикрывать внешним впечатлением даже некой аристократичности, безупречности рассуждений и надежности.

Например, в случае гибкого движения, спонтанности, правонаклонности – упрощенность формы будет означать проницательность, умение отделить главное от второстепенного, способность быстро воспринимать, сообразительность, краткость и умение распорядиться делами с пользой, при гибком, демократическом взаимодействии с другими людьми. Часто – также остроумие.

Говоря об усложненности, или запутанности формы букв, мы говорим о запутанности буквы, сопровождаемой множеством дополнений (петли, штрихи, росчерки), которых не требует стандарт прописей. Чрезмерность движений больше всего бывает заметна тогда, когда буква написана отдельно (так мы не примем за лишние телодвижения в целом безобидную и оптимальную связку). Злоупотребление движениями усложняет читабельность и тем самым является помехой в межличностной коммуникации. Что же касается потребности человека в самовыражении, то написанием букв сверх всех ограничений нормативной формы, такая усложненность (порой запутанность) формы предоставляет пишущему дополнительные пути «выпускания пара».

Она же – свидетельство переполненности всевозможными впечатлениями и внутренним давлением, для проявления и освобождения которых человеку требуется повышенно подвижное, выходящее за формальные рамки нормативной буквы, поле деятельности. Запутанность усложненной формы демонстрирует вред такого «зуда», по причине потери контроля от преувеличенной потребности в личном удовлетворении, даже если в нем есть добрые намерения.

При присутствии импульсивных штрихов и добавлений, речь идет о человеке, живущем моментом и очень интенсивно переживающим все впечатления. Он может переживать целый день и не находить себе места из-за какого-то момента этого дня, ему крайне сложно смириться, «переварить» собственные эмоции. Они прорываются «со свистом», как накопившийся пар, грозящий взорвать все изнутри.

Если же усложненность формы присутствует при почерке очень медленном, слабом, либо болезненном – тут можно говорить о человеке, загруженном и несущем на себе груз жалоб, недовольства, переживаний, тяжелых и требующих выйти наружу. Тяжесть настолько велика, что подавляет все остальное и пишущий готов вынести на поверхность все свои горести.

Говоря об украшенности или порой маске относительно стиля формирования букв, мы должны понимать, что красота – красоте рознь. Буква может быть красива — приятна и достаточно эстетична, и при этом проста. А иногда – при явном желании украсить, буква выглядит «безвкусно». Как правило, украшение в форме происходит за счет либо дополнений, либо за счет изменения формы по сравнению с нормативной формой. Такая буква может быть читаемой, но может быть и трудночитаемой.

Психологически, мотивация человека к украшению формы может проистекать из внутренней чувствительности к эстетике, заложенной в личности и(или) из желания выглядеть в глазах внешнего мира таким, каким, по его мнению, этот мир ожидает его видеть. В этом случае, пишущий отказывается от своей индивидуальной природы, ищет покровительства и милости у общества.  Бывает, например, при признаках импульсивности или резкости в почерке, что автор прибегает к украшению некоторых элементов, дабы сгладить и смягчить впечатление о себе и своем поведении в глазах других людей.

При особенно педантичных почерках, с выписанной средней зоной, тенденцией к прямому наклону и различных украшениях в разных зонах – проявляется стремление к созданию впечатления «совершенства», особенно посредством своего внешнего впечатления – внешности и поступков. Но внутренне человек чувствует, насколько ему трудно оторваться от затаенного увлечения своим шармом (образом). Бывает и намеренная украшенность, с целью обмана окружающих.

Говоря об ущербности или изничтоженности формы, мы должны представить себе букву-инвалида, у которой недостает целой части, вследствии чего ее читабельность либо очень затрудняется, либо попросту невозможна. Это наносит удар по коммуникации, что создает предпосылки к непониманию и к проистекающим из этого в межличностных взаимоотношениях, последствиям.

Ущербная форма может сопровождаться торопливым движением. Из-за легкомыслия, поспешности или оригинального проблеска неожиданной идеи, пишущий промчался мимо, не замечая требования норматива формы. И в этом проявляется его игнорирование чувств окружающих, а также насмешка в адрес общепринятых социальных норм и традиций.

Однако, ущербность и изничтоженность формы букв может происходить и из усиления жесткости движения, вплоть до спазматичности. Причина может быть в физической и(или) душевной болезни, так или иначе это связано с неспособностью вести здоровую коммуникацию (взаимодействие с людьми).

Иногда ущербность формы выглядит, словно буква стерлась стихийным движением, вся превратившись в горизонтальную линию и это может быть свидетельство не только поведения, не считающегося с окружающими, но и бесцеремонного выплескивания «содержимого», не интересуясь, поймут ли и сбегания от ответственности за свои действия.

Невнятные быстрые нити и «змейки», изничтожившие форму — часто признак «гонки наперекор времени». Движение, превращающее форму в «почти ничто», оставляя некий остов по вертикали (либо буква превращается в вертикальный штрих) – говорит о затруднениях в межличностной области.

В следующей статье – я расскажу вам, дорогие читатели, о том, как форма и читабельность распределяются по потенциям и каковы причины такого положения.

Автор – Инесса Гольдберг

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *