Планета, на которой любовь зарабатывают

Планета, на которой любовь зарабатывают

Маленькому принцу было грустно. Чем дальше он отдалялся от своей планеты, тем роднее и дороже она была для него. Его утомили странствия. Ему хотелось домой. Ему хотелось найти друга…

На планете, на которую он только что прибыл, день клонился к вечеру. Маленький принц заприметил небольшой холм. «Я поднимусь на него и посмотрю, как заходит солнце», – подумал он. На своей планете, когда ему было грустно, он любил смотреть на закат.

Холм был невысоким, и маленький принц быстро взошел на него. Он лег в траву и загляделся на небосклон – солнце как раз коснулось горизонта…

Здесь его и нашла юная обитательница планеты.

– Кхе, кхе, – услышал он за спиной и обернулся. В роскошном красном платье, туфлях на высоких каблуках стояла еще совсем юная девочка с раскрашенным лицом и улыбалась. Впрочем, улыбка ее была какая-то особенная – девочка как будто усилием старалась как можно шире растянуть свои ярко накрашенные губы.

– Ты так раскрасила свое лицо – у вас что, карнавал? – маленький принц испугался, что заблудился.

– Это для того, чтобы подчеркнуть мою красоту, – сказала девочка и захлопала глазами, еще сильнее растягивая при этом губы.

– Но ведь краски так много, что она не подчеркивает красоту, а, наоборот, скрывает ее, — сказал маленький принц и тут же пожалел о сказанном.

– Тебе не нравится моя косметика! – сказала возмущенно девочка, нахмурила брови и свела напряженно губы. Так она показывала, что очень обиделась.

– Извини… – промолвил маленький принц и подумал: «С ней нужно быть очень осторожным, ее так легко обидеть…»

Девочка еще интенсивнее свела губы. На этой планете любили мучить других, вызывая в них чувство вины.

– Извини, – еще раз промолвил маленький принц.

– Ты обидел меня, а теперь думаешь, что скажешь: «Извини» — и все. Проси прощения на коленях! – с негодованием произнесла девочка, отвернувшись от маленького принца.

Он задумался. Ему не нравилась эта игра с самоунижением.

– Ну хорошо, я прощаю тебя! – великодушно промолвила девочка, испугавшись, что маленький принц может уйти. И снова изо всех сил растянула губы и захлопала глазами. Она чего-то ждала.

«Она бы была намного красивее, если бы не улыбалась так искусственно…» – подумал маленький принц. Он еще не знал, что на этой планете нужно очень стараться, для того чтобы тебя полюбили.

– Ты любишь смотреть, как заходит солнце? – в конце концов спросил он, снова не угадав, что хотела услышать девочка.

– Разве я не красивее, чем солнце?! – проговорила она, величественно выпрямилась и обернулась вокруг, чтобы ее можно было лучше рассмотреть.

«И на этой планете люди думают только о себе…» – грустно признал маленький принц и прибавил, чтобы не обидеть девочку:

– Да, ты красивая…

Девочка еще чаще захлопала глазами и сделала еще один оборот. Она явно ждала комплиментов.

«Она, наверное, тоже никогда не видела, как красив закат солнца», – подумал маленький принц. Он молчал, потому что не любил хвалить неискренне.

– И все?! – наконец разочарованно воскликнула девочка. – Это все, что ты можешь сказать обо мне?

– Но я же тебя еще совсем не знаю. Я не знаю, какие цветы ты любишь и в какие игры играешь, не знаю, любишь ли ты бабочек, кто твои друзья, какое у тебя сердце…

– Но я и не спрашиваю тебя о моем сердце. Я спрашиваю, как тебе моя красота, моя внешность. Как тебе моя прическа, мое платье?

«Но ведь сердце куда важнее внешности!» – подумал маленький принц, но ничего не ответил, он понял – это не то, что хочет услышать девочка.

– Ну хорошо, если я тебя так интересую, – сказала она, – я расскажу тебе о себе. Я красивая, я добрая, я всем помогаю – моя семья, мои друзья просто обойтись не могут без моей помощи. Я просто не знаю, что бы они без меня делали. Я много умею и много знаю. Я всем даю полезные советы. А еще я очень скромная, бескорыстная и самокритичная. А еще я хорошо пою и танцую. А еще у меня очень много поклонников. А цветы? Да, я очень люблю цветы. Когда мне их дарят поклонники.

Она замолчала и для того, чтобы маленький принц мог лучше разглядеть, какая она скромная, еще и смиренно склонила голову и пожала плечами.

«Она любит не цветы, а внимание других к себе, – подумал маленький принц. – Я сомневаюсь, что она когда-нибудь любовалась цветком в поле».

– А ты прибыл на нашу планету, чтобы стать еще одним моим поклонником? – снова заговорила девочка. Ее не так уже и огорчала молчаливость маленького принца. Он хоть и молчал, тем не менее слушал. А она любила, когда ее слушали, – тогда она долго могла говорить о себе.

– А что значит быть поклонником?

– Ну, это значит все время думать обо мне, дарить мне цветы, ходить за мной, говорить мне, какая я красивая, исполнять все мои желания, делать мне много подарков, во всем со мной соглашаться, быть готовым всем пожертвовать ради меня, и вообще, чтобы для тебя не было ничего важнее меня в мире!

«Это не дружба, – подумал маленький принц. – Это больше похоже на рабство… Но рабы не только ее поклонники, она сама является рабой своих желаний».

– Я не могу, – сказал он, – мне нужно отправляться дальше, – а потом задумался и прибавил: – Но я тебя не забуду никогда.

Если бы лицо девочки не было покрыто краской, он увидел бы, как она зарделась от удовольствия…

История этой планеты

На этой планете люди заучили с детства одну вещь: любовь не дается просто так, ее нужно заработать тяжелым трудом. Тому были разные причины: кто-то рос без родителей, кто-то недополучил от родителей тепла и внимания, кто-то постоянно чувствовал себя отвергнутым, кто-то – забытым. Вот так согласно хорошо известной по историям других планет логикой ребенок делал вывод: такой, какой я есть, я не стою любви, я плохой… Это поражает в самовосприятии многих детей-сирот: они считают, что их оставили родители, потому что они были плохими детьми.

Но вы же знаете, что ребенок сильно нуждается в любви и что он пойдет на все, чтобы привлечь к себе внимание родных. Он старается изо всех сил стать хорошим, внимательно прислушивается к своим родителям, чтобы почувствовать, каким именно он должен стать, чтобы оказаться нужным, и  изо всех сил старается стать таким. И если родителям нужен ребенок-помощник, ребенок, который отставит свои личные потребности на задний план, а главным для себя сделает потребности родителей, – он готов на это. Если надо научиться готовить еду, прибирать, присматривать за младшими братьями, сестрами (соответственно социальным стереотипам, такие ожидания чаще ложатся на девочек), – он готов. Если родители еще не созрели для родительства и сами нуждаются в тепле и внимании, – ребенок готов им это дать. Он готов сыграть любую роль, лишь бы оказаться нужным, принятым, важным. С одной стороны, это развивает отзывчивость к другим людям –интересующиеся людьми, такие дети становятся тонкими «психологами», мгновенно прочитывают желания и потребности других, знают, как ими можно манипулировать. С другой – развивает в них артистические, театральные способности, умение на ходу подстраиваться под других, играть необходимую роль, демонстрировать необходимые чувства.

И вновь они жертвуют своим сердцем, своей подлинностью ради того, чтобы быть принятыми другими. Боль отчуждения, страх, что не стоят любви, они вытесняют вместе со своим сердцем, стараются о нем забыть. Образ себя как плохого, недостойного любви стараются вытеснить образом идеального человека – бескорыстного, доброго, который обо всех заботится, который всем помогает, без которого  никто обойтись не может, – просто святого.

Но ведь чем больше ты хочешь что-то забыть, скрыть, тем более ты становишься этим одержим. Стараясь вытеснить чувство, что они недостойны любви, они становятся одержимы потребностью постоянно видеть, что другие их любят.

Это определяет их стиль отношений с другими людьми – они постоянно флиртуют, раздаривают улыбки, комплименты в надежде получить то же в ответ. Они сентиментальны и слащавы: «Ой, лапочка, ой, рыбка, ой, садитесь, ой, извиняюсь, ой, как же я вас рада видеть!» Они бесчувственно демонстрируют любовь и заботу, стараясь в ответ получить то же.

Однажды меня попросили проконсультировать дома шестнадцатилетнюю умственно отсталую девочку, которая, как мне сказали, чрезмерно агрессивна и бьет свою маму. Вопрос стоял о назначении какого-то сильного успокоительного лекарства. Девушка жила со своей мамой вдвоем. Та встретила меня с распростертыми объятиями и еще с порога начала осыпать комплиментами, говорить о том, какой я хороший врач, и  так далее. Она категорически заявила, что ни о какой консультации не может быть и речи, пока я не поем, потому что я с работы, а значит, должен быть голоден. Несмотря на мои протесты,  меня усадили за стол, и уже просто видя, как для нее это важно, я должен был уважить кухню женщины. При этом она чуть не силой накладывала мне на тарелку значительно больше, чем я просил. И все это время женщина рассказывала мне о себе и своей трудной жизни. Когда же я попросил позвать дочку, она сказала, что лучше этого не делать, что лучше пообщаться с ней потом. Но и после угощения женщина не хотела присутствовать при общении с дочкой (у той была умеренная умственная отсталость, и она очень мало говорила, но на бытовом уровне почти все понимала). И когда я наконец заставил маму присоединиться к нам с дочкой, раскрылась очень интересная картина. Дочка спокойно сидела на диване, мы общались с ней, а мама начала назойливо и насильно обнимать дочку и просить: «Олеся, ну обними маму, ну покажи, как ты меня любишь!» Неудивительно, что после нескольких попыток та грубо оттолкнула мать…

Желание таких людей добиться от других проявлений любви заставляет их постоянно стараться оказаться в центре внимания. Они в буквальном смысле стараются подойти к другим на близкую физическую дистанцию, а также стремятся стать близкими эмоционально. Они яркие, шумные и артистичные. Они везде должны показать себя. В любой среде их нельзя не заметить: они говорят громче других, они самые эмоциональные, интенсивнее всех жестикулируют, больше всех говорят. Им нужны проявления внимания, постоянные знаки восхищения и принятия. Без них они испытывают муки, схожие с абстинентным синдромом.

Их ужасно мучит ревность, когда знаки внимания уделяют не им, а кому-то другому. Тогда они ведут себя еще ярче и громче, а если это не помогает, есть запасной вариант: привлечь внимание с помощью слез, входя в образ обиженных и недооцененных мучеников. Им нравится показать свои слезы, а потом исчезнуть, спрятаться в надежде, что кто-то бросит все и пойдет их искать.

Чтобы понравиться, они умеют устраивать потрясающие «представления» – подсознательно улавливая, какой именно образ может поразить, захватить собеседника или всю компанию, они мгновенно входят в необходимую роль, и так достоверно, что не поверить в их искренность очень трудно. Причем они могут играть абсолютно противоположные роли: где-то быть сдержанными, набожными, где-то – сексуальными, раскованными, «современными». Но наибольший парадокс в том, что они сами (за редким исключением) перестают замечать, насколько вся их жизнь превратилась в игру. Они начинают верить в реальность тех образов, которые создали. Чтобы «украсить» себя, легко фантазируют, привирают, но опять же — сами очень часто забывают, что из их истории правда, а что — вымысел.

С обманом у них, кстати, проблемы всегда: они не только с его помощью украшают себя, но и скрывают за ним свои «темные пятна» – ошибки, нехорошие поступки, зло, причиненное другим. Признать перед другими свою вину, попросить прощения для них немыслимо, ведь они так боятся, что если другие увидят их несовершенными, то отвернутся от них, отвергнут. Именно из-за этого они не воспринимают критику, замечания – они трактуют их как проявления отвержения, а поэтому реагируют бурно, эмоционально, тут же оправдывая себя и обвиняя других в ответ. Впрочем, они обманывают не только других, они очень легко обманывают сами себя. У них есть удивительная склонность: очень легко забывать все, что им не хочется о себе помнить.

Желая видеть проявления заботы по отношению к себе, они вместе с тем затрудняются открыто о чем-то попросить, им приятно, если другие сами догадываются об их желаниях. Возможно, так проявляется выученный ими в детстве урок о том, что свои потребности надо ставить на задний план. Но в любом случае такой стиль общения создает им немало проблем, потому что неизбежно приводит к разочарованию другими людьми, к обидам.

Привычка ставить свои потребности на задний план порой порождает для них еще целый ряд проблем, связанных со словом «эгоизм». Считая свою «бескорыстную» деятельность альтруизмом, они постоянно разочаровываются, видя эгоизм и неблагодарность других. Кто-то же настолько идентифицирует себя с ролью «альтруиста», что становится неосознанным узником этой роли: не может отказать другим, когда у него что-то просят (даже тогда, когда нужно отказать, чтобы человек научился самостоятельно решать свои проблемы), не может открыто отстаивать свои потребности и интересы, всегда будет жертвовать ими ради интересов других (в противном случае испытывает сильное чувство вины за «эгоизм»), не может позволить себе необходимый отдых, заботу о себе (и доводит себя до полного истощения). Для них иметь в жизни собственные потребности и стремления кажется эгоизмом, подумать о них они могут позволить себе только после того, как удовлетворят все потребности других.

Для того чтобы быть замеченными, оказаться в центре внимания, понравиться, они большое внимание уделяют своей внешности. «Ведь чтобы тебя любили, – думают они, – нужно быть привлекательным, красивым». Конечно же, невозможно не согласиться с Чеховым: «В человеке все должно быть прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и
мысли». Но проблема на этой планете в том, что подсознательно люди чувствуют себя некрасивыми, недостойными любви, – вот и становятся одержимыми внешней красотой, но никаких украшений им не хватит, пока не будет исцелена глубокая рана в их сердце. Неудивительно потому, что в украшении себя они нечувствительны, лишены чувства меры. Косметики уже столько, что даже режет глаза, а они накладывают еще и еще. Фигура прекрасная, а все равно борются с ожирением, страдают, что какая-то часть тела «не такая». И одежды им никогда не может быть достаточно. И им всего будет мало, им всегда будет казаться, что еще чего-то не хватает…

Потребность привлекательно выглядеть касается не только одежды и телесной красоты, но и их стиля поведения. Они проводят много часов перед зеркалом, подбирая необходимую улыбку, мимику, жесты, движения. Они стараются выработать определенный стиль поведения, который мог бы привлечь других.

Одержимость внешней красотой заставляет их панически бояться старости. Они готовы платить бешеные деньги за то, чтобы скрыть морщины на своем лице. И чем больше признаков старости, тем интенсивнее они стараются ее скрыть, тем более «молодежную» одежду выбирают, иногда выставляя себя при этом на посмешище.

Потребность в знаках любви создает для женщин на этой планете проблемы с мужчинами. Последние могут легко их «купить», обмануть с помощью таких знаков, – а тогда уже манипулировать ими, как захотят. Роскошные цветы, обещания, дорогие подарки ослепляют женщину, и она думает, что это и есть настоящая любовь. Прозрение наступает позднее, когда ею воспользуются, а потом бросят…

Впрочем, даже если им посчастливится и их действительно будут любить, супружеского счастья им все равно не испытать. Какой бы совершенной ни была любовь (хотя, в конце концов, кто из людей может любить совершенной любовью?), им все равно ее всегда будет мало, никакие знаки заботы и внимания не смогут заполнить их внутренней пропасти, пока сердце будет оставаться подавленным. А значит, рано или поздно начнутся упреки, претензии, разочарование, ревность, скандалы –  затем развод и поиск нового «идеального» партнера. И так за жизнь несколько раз…

Проблема с ослеплением ума чувствами касается не только романтических отношений. Такие люди все воспринимают скорее не умом, а чувствами. Они делают выводы на основе того, что говорят им их чувства (путая их при этом с настоящей интуицией сердца), и не утруждают себя анализом ситуации. Они вообще не любят утруждать свой ум и скорее поверят своему «впечатлению», чем будут обдумывать и анализировать. Как и в случае с роскошными цветами и дорогими подарками, эмоционально реагируя на какую-то деталь, они не видят ситуации в целом. А потому без ясного видения всей картины ошибочно трактуют  отдельные детали.

Но вернемся к роли и образу «альтруиста». Человек отождествляет себя с этой ролью, так как надеется, что его полюбят, если он окажется полезным и нужным. С помощью своей заботы он хочет сделать других зависимыми от себя и заработать себе право на признательность и любовь в ответ. Таким образом, он становится одержимым потребностью быть нужным. Вот и лезет везде со своими услугами. Из-за этого его забота о других нечувствительна. Это особенно явно проявляется в материнстве, когда, подсознательно желая сделать ребенка зависимым от себя, мать чрезмерно его опекает, делает все за него, ни на шаг от себя не отпускает – и так калечит его душу, делает несамостоятельным, ленивым, беспомощным, приучает к паразитизму. Предлагает везде свои советы, считая, что без них другие не решат ни одной ситуации. На самом же деле компетентность таких людей во многих сферах довольно сомнительна, вот и получается «слышал звон, да не знаю, где он…» Потребность во все вмешиваться делает из них также навязчивых свах, распространителей сплетен и интриг и так далее.

Потребность быть нужными делает их также подвластными манипуляции и использованию со стороны других, ведь они никому не могут отказать. Обещая всем, кто просит, свою помощь, они порой берут на себя больше, чем реально могут сделать. И со временем приходят к полному истощению. Или же, неспособные кому-то отказать, начинают забрасывать другие свои обязанности, иногда куда более важные. Или же помогают там, где совсем этого не следует делать, – как, например, когда «вытягивают» из проблем человека, который сам туда влез и должен сам исправить свои ошибки .

Потребность быть нужным определенным образом фокусирует человека на людях, которые постоянно нуждаются в помощи, – эмоционально незрелых, зависимых, «проблемных». Не в этом ли парадоксальный механизм взаимозависимости, существующий в некоторых семьях, где муж — алкоголик?  Жена подсознательно нуждается в том, чтобы муж таковым и остался, она не хочет, чтобы его проблемы решались, ведь тогда он станет более зрелым и самостоятельным и не будет уже так от нее зависеть. Возможно,  таким же образом мать чрезмерно опекает своего ребенка, все делает за него, словно боится, что если ребенок станет самостоятельным, то не будет больше нуждаться в ней и оставит ее. В детской психиатрии даже существует синдром, при котором мать приписывает ребенку болезнь, которой на самом деле нет, и сама верит в присутствие этой болезни, потому что нужно иметь больного, зависимого ребенка, о котором она может всецело заботиться.

Такую свою активную помощь другим человек объясняет для себя тем, что другие  реально не могут обойтись без него, нуждаются в нем. И считая своим мотивом чистый альтруизм, они вместе с тем ждут признания и признательности в ответ и очень обижаются, когда их забудут поблагодарить или не оценят их заботу надлежащим образом. В действительности же многим далеко не по душе такая назойливая опека и непрошенные советы, и они начинают либо резко отказываться от этого, либо незаметно обходить человека стороной. Но ведь незаметно его обойти невозможно – он улавливает изменение отношения своими чувствительными внутренними локаторами, и это тоже ранит его, ведь его снова отвергают…

И тогда есть запасные стратегии: если тебя не любят даже полезным, надо добыть любовь любой ценой.

Один из способов – слезы. Войти в роль мученика. Показать другим, как они тебя обидели и ранили, как сильно ты из-за них страдаешь.

Если не поможет и это – можно войти в роль больного. Тебя не просто обидели, но еще и довели до болезни. И это уже будет совсем бессердечно — не беспокоиться о больном человеке!

Таким образом можно «раздуть» реальную болезнь. Можно придумать болезнь и самому поверить в ее реальность. Я знал одну женщину, у которой, после того как сын вступил в брак и стал жить отдельно, развилось убеждение, что она больна раком мозга, – и таким образом она нашла способ вернуть себе сына, чтобы он каждый день о ней заботился, проведывал ее.

А еще можно самому вызвать у себя реальную болезнь. Я знал девушку с легким физическим отклонением (у нее была несколько нарушена походка), которая была сиротой и выросла в интернате, – в возрасте примерно двадцати пяти лет она сама (как впоследствии оказалось) вводила себе шприцем грязь в разные части тела и вызывала у себя абсцессы-гнойники, из-за которых неоднократно лежала в хирургических отделениях. Таким образом она периодически оказывалась в центре внимания своих друзей, знакомых, вынужденных проведывать ее, волноваться за нее. В психиатрической литературе есть немало описаний таких случаев, когда человек просто живет в больнице по собственной воле.

Понятно, что обман рано или поздно раскрывается. Постоянное требование внимания, претензии и обиды начинают отталкивать других. Навязчивая бессмысленная опека тоже мало кому приятна. Со временем становится очевидна и искусственность поведения. Таким образом получается, что, изо всех сил стараясь расположить к себе других людей, человек на самом деле их еще сильнее от себя отталкивает. И наконец остается с тем, чего больше всего боялся, – с одиночеством. И тогда прорывается злость, которая клокочет внутри, как вулкан. Человек мстит и наказывает, унижает и обвиняет, оговаривает и осуждает (для себя же, конечно, красиво называет это «справедливым гневом и негодованием»: «А как бы вы чувствовали себя на моем месте?»). И «святая» превращается в ведьму – одержимую ненавистью и желанием мести…

Наибольшая проблема на этой планете — в том, что, подавив свое сердце, а с ним и свою способность бескорыстно любить, человек становится зависимым от любви других, ищет и жаждет ее, думая, что она может сделать его счастливым. Да, любовь других – это большой дар. Но по-настоящему наслаждаться этим даром, в то же время не попадая в зависимость от него, может только тот, у кого свободное сердце, кто может любить сам. Ведь в конце концов глубина счастья и полнота жизни состоит не в том, что мы получаем от других, а в том, что можем сами им подарить.

* * *

Маленький принц еще раз посмотрел на заходящее солнце. Из-за горизонта выглядывала уже лишь его половина.

«Когда наше сердце свободно, – подумал он, – в нем есть любовь, похожая на солнце. Ведь солнце одинаково щедро дарит себя всем – благодарны мы ему или нет, замечаем его или совсем не обращаем внимания. Даже если бы кто-то обиделся на солнце или обозвал его, оно не перестало бы светить. Оно светит, потому что такова его природа. И оно просто счастливо быть собой».

Маленький принц улыбнулся тому, что понял нечто очень важное. – «А природа сердца – любить, любить любовью, похожей на солнце…»

И лицо его засияло, и сердце громко забилось в груди…

Послесловие к описанию планет

Знания о разных планетах и типах людей, живущих на них, порой могут больше навредить, чем помочь нам. Существует много опасностей  относительно того, как эти знания могут быть неверно восприняты и использованы. Именно поэтому автор видит необходимость в этом небольшом послесловии.

Первая опасность – в том, что читатель может начать анализировать черты характера окружающих  его людей в попытках отнести их к какому-либо «типу». Тогда его любимой забавой становится «игра в психоаналитика» – попытка каждому человеку поставить диагноз, рассовать всех своих знакомых по ящичкам с разными названиями: миролюб, воин, миссионер…

Автор не хотел этого. Именно поэтому он  избегал любых психиатрических диагностических терминов, которые наше эго с таким наслаждением могло бы превратить в ярлыки и навесить на окружающих. И тогда уже все – за этикеткой мы не видим больше человека…

Кажется важным также подчеркнуть, что названия обитателей планет («честолюбец», «страдалец» и др.) – это лишь дань литературной форме, и их не стоит переносить на реальных людей. Каждая планета скорее представляет определенный психологический конфликт, определенную задачу развития, с которой сталкивается каждый человек, нежели какой-либо отдельный тип людей. Каждый из нас мог «застрять» на какой-то одной планете или даже на нескольких, определенные типы конфликтов могут быть не решены и поэтому сильнее держать нашу душу в плену. Врожденные особенности темперамента и история детства могут заострять и осложнять разрешение этих конфликтов. Но опять же, все планеты существуют внутри каждого человека, и задача нашего роста состоит в том, чтобы разрешить внутри себя все эти конфликты и разногласия.

Ведь проблемы обитателей каждой из планет есть лишь обратная сторона неудовлетворенности одной из основных потребностей человеческого сердца, потребностей, с которыми мы рождаемся в этот мир, которые являются составной частью человеческой природы.

Так, все мы нуждаемся в эмоциональной близости. Я люблю слова Жана Ванье: «Наше сердце, такое как оно есть, не нуждается ни в славе, ни во власти, ни в успехе, ни в почестях. Единственная его потребность – это любовь и единение с сердцами других людей»[1]. И нам необходимо пройти долгую дорогу в своем развитии, чтобы достичь внутренней зрелости, а с ней — способности к бескорыстной, безусловной любви. И тогда мы можем открыть, что лекарство от одиночества не в том, чтобы рядом всегда был кто-то, кто тебя любит, а в том, чтобы быть способным любить самому. Потому что если ты любишь – в твоем сердце заключен целый мир и ты никогда не будешь одинок. А без этой любви, будь ты с людьми или один, тебе везде будет одиноко. На планете, где зарабатывают любовь, потребность в эмоциональной близости не развивается в способность любить, а блокируется страхом одиночества, отчуждения. Отсюда – навязчивая потребность быть нужным, отсюда – желание привязать других к себе…

На планете же миссионеров страх ошибки, страх отчуждения не дает человеку возможность удовлетворять его потребность знать правду и жить согласно с ней. Согласитесь, мы все в этом нуждаемся. И если свободным сердцем можем искать правду, то постепенно растем в праведности. Если же нет — карикатурой на праведность становятся морализаторство и нетерпимость миссионера.

Планета страдальца представляет собой другой конфликт. Все мы нуждаемся в том, чтобы быть настоящими, независимыми, быть самими собой. И когда наше окружение дает нам возможность такими стать – мы можем свободно развиваться, и тогда наша жизнь становится творчеством, потому что творчество и развитие – это всего лишь разные названия одного и того же процесса. И вы знаете, как красив свободный человек, который не живет по шаблонам, который реагирует спонтанно, который беспрерывно создает свою жизнь, для которого мир – это постоянное чудо. Такой человек не обязательно бывает художником, но такой человек всегда бывает творцом. На планете страдальца страх оказаться никем делает человека одержимым потребностью быть особенным.

Планета интеллекта – это еще одна история неудовлетворенной потребности – потребности понимать этот мир и с пониманием жить и действовать в нем. Когда эта потребность удовлетворяется естественным образом, человек вырастает в той добродетели, которую мы обычно называем мудростью. Речь идет не об эрудиции, образованности или интеллектуальности. Речь идет о глубоком понимании основных жизненных истин; речь идет не только о знании, но и об умении мудро жить. И это ничего общего не имеет с академическим образованием. Часто наши малограмотные бабушки и дедушки оказываются намного мудрее академиков. На планете интеллекта эта потребность удовлетворяется искаженным образом, и страх перед жизнью ведет к изоляции человека в башне интеллекта и заключении в мире абстрактного теоретизирования.

Другая наша потребность – в чувстве безопасности. При естественном развитии ее удовлетворение ведет к формированию веры в собственные силы и, в более широком понимании, — веры как добродетели духовной. На планете страха этот процесс искажается, и отсутствие чувства безопасности перерастает в ощущение неуверенности в себе. Отсюда – потребность во внешней опоре, страх и все связанные с этим феномены.

Стремление к счастью, которое при естественном развитии воплощается в жизнерадостности – умении видеть и глубоко чувствовать все радости жизни (вспомним, что самые ценные из них бесплатны), на планете карнавала превращается в жадный гедонизм и крайние формы эгоизма.

Желание жить во внешней и внутренней гармонии, которое при здоровом развитии проявляется во внутренней целостности человека, его естественности, его духовном единстве с миром, на планете миролюба преобразуется в пренебрежение правдой ради покоя, в тупое равнодушие.

На планете войн, не открыв высшей силы любви, ее жители потребность бороться с силами зла, являющимися частью этого мира, могут реализовать лишь единственным образом – через неудержимую жестокость и властолюбие. Настоящие сила и мужество, рожденные из глубины сердца, из глубины правды и любви, так никогда и не станут им известны.

Еще одна потребность – в реализации своих даров, в плодоношении, продуктивности – на планете аплодисментов превращается в неудержимый карьеризм и тщеславие. Радость от самого процесса творческой работы, не подкрепленная аплодисментами, на этой планете неизвестна.

Можно также сказать, что каждая планета представляет собой неверный способ поиска чего-то, что на самом деле для нас очень важно. И получается так, что, осуществляя поиск в неверном направлении, мы на самом деле еще дальше отдаляем сами себя от цели. И в конце концов вместо того, что искали, находим то, чего больше всего боялись и изо всех сил стремились избежать.

Вспомним, например, как на планете, где зарабатывают любовь, человек начинает навязывать себя другим, изо всех сил стараясь понравиться, привлечь к себе внимание, – и в конце концов этим лишь больше отталкивает всех от себя. И чем больше он навязывает себя, чем больше стремится сделать других от себя зависимыми, тем большее количество людей, которые не могут выдержать такое нездоровое отношение, отдаляет от себя; и наконец человек становится по-настоящему одиноким. И наоборот, человек, который любит зрелой любовью, дарящий эту любовь, а не стремящийся сделать других зависимыми, присвоить их себе, очень приятен в общении, и другие тянутся к нему.

Таким образом, планеты не столько описывают типы людей, сколько разные типы наших внутренних конфликтов. Некоторые же типологии, напротив, ставят перед человеком задачу определить свой единственный тип характера и таким образом заставляют его втискивать себя в рамки, ограничивают открытость к самопознанию.

Второй вариант неправильного обращения с содержащимися в книге  знаниями – использование их для осуждения других людей. Мы все так любим этим заниматься… И каждый раз, когда не хотим чего-то видеть в себе, становимся одержимы поиском этого в других. Желая избавиться от ощущения ничтожности, нуждаемся в унижении других, выискивании в них недостатков. Чтобы чувствовать себя «хорошими», нам так нужно видеть других «плохими»…

И может быть теперь, детально проанализировав разные черты характера людей, вы легче сможете видеть, как часто людьми руководят их нездоровые потребности, их психологические зависимости. Для вас станет более видимой эгоцентричность людей, даже если она тщательно скрыта за псевдоальтруизмом миролюба или тех, кто зарабатывает любовь путем беспрерывного служения другим.

Впрочем, автор надеется, что эта книга поможет лучше чувствовать не только проблемы людей, но и их боль, их страдание. Возможно, описание каждой из планет пробудит понимание и сочувствие к ее обитателям. Пробудит желание не осудить, а понять, не отвергнуть, а принять, желание не кары, а исцеления. И может быть тогда сквозь все уродливые и страшные панцири, которые мы порой надеваем на себя, мы сможем разглядеть друг в друге подавленное, раненое сердце ребенка. Сердце, которое не хочет ни власти, ни почестей, – только жизни, любви, единения…

Вас никогда не удивляло, что об одном человеке двое ваших знакомых могут иметь совсем разные мнения? Я знаю одну женщину с очень чистым сердцем, она часто говорит о ком-то: «Какой хороший человек…» Нет, не подумайте, что речь идет об идеализации. Эта женщина реально видит людей, их слабости и ограничения. Но она умеет сочувствовать человеческой слабости и сквозь нее видеть человеческое сердце. И, наверное, поэтому она бывает так часто до слез тронута, когда смотрит на людей. О том же человеке все окружающие могут твердить: «О, какая это ужасная личность!» Ведь все зависит от того, как мы смотрим на людей: сердцем или через искажающие очки эго. Не потому ли говорят: «Когда твое сердце освободится – весь мир вокруг тебя станет другим…» На самом деле это не мир станет другим, это просто ты в конце концов увидишь его неискаженным…

Одна из самых больших проблем, связанных с осуждением, состоит в том, что, осуждая, мы перестаем видеть человека и начинаем реагировать уже только на тот ярлык, который мы на него навесили. Мы воспринимаем человека и все, что он делает, через призму «диагноза», который ему поставили. И начинаем «подрезать человека до размеров плаща»… Но ведь живые люди никогда не отвечают карикатурным образам ни одной из типологий. Каждый человек неповторим, и все то, что делается в его душе, является тайной. Мы же очень часто и очень легко приписываем себе роль экспертов и думаем, что все знаем и понимаем.

Чудом является также то, что в каждом человеке присутствуют одновременно и свет, и тьма. И в один момент мы способны на поистине святые поступки, в другой же… Поэтому действительно нам не стоит судить друг друга. Помните: «Кто без греха, пусть первым бросит камень…» Именно знание собственной темной стороны, осознание собственной убогости делает нас не осуждающими друг друга, а, скорее, солидарными, и тогда наше сочувствие становится не пренебрежительной, унизительной жалостью, а действительно со-чувствием…

Третья опасность состоит в том, что мы можем привязаться к нашим теориям и механически переносить их на жизнь. Любые теоретические знания в некоторой степени отражают реальность, но в конце концов мы совершаем свое путешествие в реальном мире, а не в мире теорий. Поэтому если окажется, что реальность является иной, чем указывают  теории (в частности и те, которые содержатся в этой книге), – стоит отбросить их, не позволять им ослепить вас. В этом проявляется большое мужество: верить в то, что ты видишь сам, а не в то, что другие подсказывают тебе.

В этом опасность всех психологический теорий и духовных учений. Как часто можно встретить людей,  намертво привязанных к своим теориям. Наверное, вы видели не одного психоаналитика, который во всех человеческих проблемах видит лишь страх кастрации или неразрешенный Эдипов комплекс. И это касается любого учения. Поэтому пользуйтесь знаниями из этой книги, если они действительно помогают вам понять вашу реальность. Но смело отбросьте их, если они этому не служат. Познаем жизнь сердцем. Поверим ему, а не теориям.

Никакие представленные в книге схемы не могут отобразить неповторимый жизненный путь отдельного человека, его уникальный внутренний мир. Ни одна книга не откроет нам нашей тайны. Книга может быть лишь приглашением к путешествию внутрь себя в поисках собственной правды, она может лишь приоткрыть двери, но дальше — у каждого своя дорога.

Эта книга написана для того, чтобы затронуть сердце читателя, она не является учебником, который должен дать новые схемы и формулы. Книга является в первую очередь приглашением к путешествию – потому что изучение карты никогда не заменит путешествия реального.

Четвертая сложность — в том, что, открывая в себе отрицательные черты, которых не замечали до этих пор, мы можем невзлюбить себя. Многие из нас воспитаны таким образом, что мир в нашем восприятии делится на черное и белое, и, соответственно,  мы сами можем быть только либо хорошими, либо плохими. Не все знают, что люди на самом деле разноцветные, в каждом из нас – смесь света и тьмы. А мы боимся отвержения и поэтому создаем для других и для себя какой-нибудь идеальный образ своего «я». За ним скрываем наши раны, наши слабости, наше несовершенство. Не воспринимаем критику, вечно оправдываемся, проецируем вину на других, боимся признать собственные ошибки. Не хотим знать правду о себе, хотим  верить, что мы на самом деле такие идеальные, какими себя представляем.

Возможно, у кого-то эта книга вызовет разочарование в самом себе. И это будет прекрасно. Это огромный ресурс — избавление от потребности постоянно носить маску. Возможно, это разочарование будет как землетрясение, которое разрушит памятник, который мы себе воздвигли, свергнет нас с пьедестала. И это тоже прекрасно. Для чего он нам?

Но утратить иллюзию о себе — совсем не значит невзлюбить себя. Ведь под маской мы увидим свое настоящее лицо. Возможно, нам не сразу откроется его красота. Возможно, первое, что бросится нам в глаза, – это те шрамы, которыми оно покрыто. И это может пробудить в нас сочувствие к себе, которое будет проявлением любви, заботы. Потому что по-настоящему блаженны те, кто осознает свою убогость, кто знает, что нуждается в исцелении. И возможно, нам даже станет хуже, наши раны от прикосновения заболят с новой силой. Но через эту боль все-таки стоит пройти – ради жизни, ради свободы, ради того, чтобы когда-нибудь из-под этих ран все же проступило наше настоящее лицо – созданное по образу и подобию Бога… И если эта книга разбудит боль – доверимся ей, позволим ей стать болью потуг, которые будут выталкивать нас к новой жизни…

Пятый опасный момент касается цели, с которой можно использовать эти знания.

Кто-то может использовать их для того, чтобы манипулировать людьми. Если ты знаешь слабости и зависимости других, тебе легче подобрать подход к каждому, чтобы получить от него то, что тебе нужно. Пусть Бог бережет нас от этого!

Кто-то  бросится «лечить» других, читая им лекции об их проблемах. Реальность быстро его охладит. Люди боятся знать правду о себе. Мы открыты услышать правду только тогда, когда, с одной стороны, сами созреем для этого, а с другой — когда она будет идти из уст человека, который, как мы чувствуем, действительно любит нас и заботится о нас. Поэтому, может быть, стоит просто любить, нежели читать лекции… Стоит помнить, что лучше всего менять мир, начиная с себя.

Об этой дороге к себе, к собственному сердцу, и будет говориться в следующей части книги.

Автор — Романчук Олег

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *