Сочувствие как способ воспитания

Сочувствие как способ воспитания

Мать, которая слушала наши беседы, позже написала нам о своем сыне. Ее история говорит о том, как важно перейти от отрицания к положительной перспективе.

Дорогой доктор Брукс,
Я с удовольствием послушала ваше выступление во Флориде приблизительно в 1997 году. Тогда у моего сына только начались проблемы с учебой. Мало того, что у него был синдром ДВСГ, он страдал дальтонизмом и говорил так, как будто у него чем-то набит рот, пытаясь сказать все сразу. Я сидела в вашей аудитории как участник от школьного округа, на который я работала в то время. Вы покорили меня «островками компетентности». После окончания семинара я пошла домой со смешанным, новым отношением к моему сыну, я думала, что возможно, он достигнет значительно большего, чем четыре класса образования, как мне обещали.

Если то, что вы делаете, не дает положительного эффекта, зачем продолжать это делать? Только безумный станет делать одно и то же много раз, ожидая разных результатов. Мы должны думать шире. Первое, что я изменила, было мое мироощущение. Я начала задумываться о способностях моего сына, а не о том, на что он не способен. Вместо того, чтобы расстраиваться, я поддерживала его и поощряла любые его попытки что-то сделать, пусть даже у него не очень получалось, и со временем его наплевательское отношение сменилось осознанным. Он стал держать нос по ветру.

Я пишу вам теперь как мать состоявшегося человека. Он красивый, удивительный и талантливый. Я больше не считаю, что ему нужно снисходительное отношение, из-за него он не мог бороться и не преуспел бы даже со своими уникальными способностями. Мой сын закончил среднюю школу. Он также получил академическую награду президента за достижения в выпускном классе. Сейчас он поступает в колледж!

Мы считаем, что такие перемены в отношении к ребенку, как в этом случае, способствуют не только повышению самооценки и чувства собственного достоинства у ребенка, но также укрепляют его чувство ответственности за свою жизнь.

174457

Ной: «Я люблю готовить»

Когда мы первый раз встретились с Ноем, он был приятным восьмилетним ребенком с существенными проблемами в обучении. У Ноя были сложности в школе, но он был счастливым обладателем красивой улыбки и способности поддерживать одинаково хорошие отношения с детьми и взрослыми. Его родители — обладатели ученых степеней, и они поклялись сделать все возможное, чтобы помочь сыну преуспеть в школе и когда-нибудь закончить колледж. У Ноя было два старших брата, которые хорошо учились. Год за годом с улыбкой на лице Ной проводил бесчисленные часы после школы и в течение лета, работая, чтобы нагнать своих одноклассников и не отставать от них.

Мы встретились с ним, когда он учился в одном из младших классов в средней школе, и спросили, как дела. «Отлично, — ответил Ной, — но учеба становится все сложнее. Я хочу поступить в колледж, как мои брат и сестра, и родители, но боюсь провалить экзамены».

Мы спросили Ноя, случалось ли ему терпеть неудачи в прошлом. «Нет, но в колледже нужно учиться самому — никакие дополнительные занятия или, скажем, родители вам не помогут».

Мы рассказали Ною о типах помощи, доступных студентам колледжа с трудностями в обучении. Ему как будто стало легче. Во время одного из следующих посещений мы говорили с директором колледжа по поводу подходящей школы для Ноя. В течение выпускного класса в средней школе Ной поступал и был принят в небольшой частный колледж гуманитарных наук.

Это событие он встретил с большим оптимизмом. Его мать пригласила нас приблизительно через два месяца и спросила, сможем ли мы сделать окончательный вывод об успехах Ноя, когда он приедет домой на Рождество. Несмотря на академическую поддержку, Ною приходилось изо всех сил трудиться, чтобы не отставать. Он был очень положительно настроен на учебу. Его директор надеялся, что мы сможем предложить дальнейшие стратегии помощи. Мы согласились проверить Ноя, но попросили о встрече с ним и его родителями перед тестированием. Они согласились.

Шесть недель спустя приехали Ной с матерью. Его отец был за городом по делам, но выразил Ною свою поддержку по электронной почте. В сообщении он спрашивал, считает ли Ной удачным выбором этот колледж.

Ной приветствовал нас рукопожатием и победоносной улыбкой. Он сказал: «Я, наверное, прошел в своей жизни больше тестов, чем все дети в моей группе, но если вы думаете, что есть тест, который поможет мне успешнее учиться в колледже, то я пройду и его».

Сначала мы спросили Ноя о его учебе в колледже. Он собрал вокруг себя группу хороших друзей, участвовал во внутренних спортивных состязаниях и наслаждался учебой. Несмотря на усиленные занятия, он обычно получал «тройки». Он добавил: «Я знаю, что вы все эти годы советовали мне сосредоточиться на усилии, а не на результате, но обучение в колледже стоит дорого, и я чувствую, что подвожу своих родителей, когда учусь на «тройки»».

Мы обратились к матери Ноя и спросили, чувствует ли она, что ее подводят. «Ни в коем случае», — ответила она, беря Ноя за руку. — Мы только хотим, чтобы ты был счастлив и тебе было хорошо, независимо от того, что ты делаешь». Мы взяли инициативу в свои руки и спросили Ноя, что ему нравится делать. Ной на мгновение сделал паузу и затем ответил: «Мне нравится готовить».
Мы вспомнили шоколадный пирог, который Ной испек и принес к нам в кабинет несколько лет назад. Мы спросили его, раз ему так нравится готовить, может, он хотел бы сделать карьеру в кулинарии?
«Я думал об этом, но чувствую, что я подвел бы свою семью, если бы бросил школу». Как мы и ожидали, мать Ноя сказала: «Если ты хочешь быть поваром, тогда именно этим тебе стоит заняться. Мы с папой любим тебя и обязательно поддержим».

У Ноя будто гора упала с плеч. Вместо того чтобы тестировать его, мы потратили остаток часа, исследуя программы кулинарии в местных колледжах. Ной решил не возвращаться к колледжу гуманитарных наук, даже при том, что он не увидится со своими новыми друзьями. В следующем семестре он начал брать занятия по местной программе кулинарного искусства и поступил на платной основе. В этой программе он обрел себя. Мы не получали известий от Ноя несколько лет, пока нам не пришло письмо и вырезка из газеты от его матери.

Она писала: «Вы изменили жизнь моего сына и нашу жизнь. Ной получил степень по кулинарному искусству и уехал работать в Сан-Франциско. Он неоднократно менял места работы, каждый раз получая повышение. Главное, что он любит свое дело. Ной переехал в Сент-Луис в прошлом году по приглашению инвестора, чтобы открыть собственный ресторан. В этом году по итогам голосования этот ресторан стал лучшим из новых ресторанов в Сент-Луисе. Спасибо».

Несколько недель спустя мы получили открытку от Ноя. На ней было фото его ресторана.

language1

Найдите и научитесь ценить сильные стороны своего ребенка

Эти примеры показывают важность определения и укрепления островков компетентности ваших детей. Вот упражнение, которое мы обычно предлагаем родителям: составьте список из как минимум трех островков компетентности вашего ребенка. Рядом с каждым пунктом в списке напишите, как вы усиливаете и поощряете развитие этих островков.

К сожалению, мы часто сталкивались с родителями, которые недооценивают сильные стороны своего ребенка. Такое отношение часто усиливает конфликт. Например, в одной семье родители одобряют спорт, но их сын предпочитает рисование. В другой родители ценят ученость, в то время как их дочь не слишком успевает в школе, зато любит животных и успешно работает в зоомагазине.

Чтобы помочь родителям, недооценивающим способности своего ребенка, мы просим их создать список желаемых талантов и способностей. Потом мы предлагаем им сравнить список своих желаний со списком фактических возможностей и увлечений ребенка. Мы спрашиваем: «Как соотносятся сильные стороны ребенка с тем, что вы хотели бы в нем видеть?»

В большинстве случаев между двумя списками есть некоторое несоответствие. Если различия невелики, родители могут легко скорректировать свои ожидания. Если несоответствия значительны, ребенок знает, что разочаровывает родителей, не оправдывая их надежд. Дети видят, что родители рассматривают их успехи как незначительные или несоответствующие ожиданиям. При этом они испытывают гнев и печаль, а их отношения с родителями ухудшаются. Дети вынуждают родителей все чаще использовать карательные меры, и семьи начинают страдать от постоянного гнева и жестокости.
Мы всегда подчеркивали, что родители должны учиться принимать своих детей такими, какие они есть, а не такими, какими их хотят видеть.

Мы работали со многими семьями, в которых проблемы воспитания, созданные детьми, были частично вызваны неспособнодетям и радоваться их достижениям.

Семья Брим: Удивленные «геном пения»

Лили и Пол Брим — пример родителей, которые смогли изменить свои ожидания в отношении двух своих сыновей и продемонстрировали, что воспитание эффективно, когда люди проявляют любовь и ценят друг друга. Супруги Брим были успешными спортсменами и окончили университет. Они ожидали, что сыновья последуют по их стопам, демонстрируя успехи в тех же самых областях.
Когда мы встретили Бримов, Лили сказала со смехом: «Наши сыновья обладают хорошим генофондом, чтобы стать великими спортсменами и учеными. Возможно, мне следовало проверить гены Пола, прежде чем мы решили, что хотим детей».

Пол с улыбкой ответил: «Обычно я говорю, что мы должны были проверить генетическую линию Лили».

Они объяснили, что их четырнадцатилетний сын Филипп показал те же самые островки компетентности, что и они. Его интересы соответствовали желаниям его родителей. Однако ситуация с Уэйдом, двенадцатилетним сыном, была совсем другой. Учился Уэйд посредственно, на спортивных состязаниях в лучшем случае показывал мало интереса и мастерства. Сначала Пол и Лили были удивлены и даже разочарованы, когда путь Уэйда разошелся с тем, которым шли они и которому следовал Филипп.

Когда мечты родителей о детях не реализованы, многие начинают думать о плохом. Однако, к их чести, Бримы набрались храбрости проникнуть в суть происходящего и смогли изменить свое мнение. Они заметили, что Уэйд интересуется пением и актерским мастерством. Они собрали информацию о занятиях, которые сын мог бы посещать, чтобы узнать больше об актерской игре и улучшить свои навыки, и посоветовали брать уроки пения, что ему очень понравилось.
Лили шутила: «Мы не знаем, откуда взялись певчие гены Уэйда, ведь все в моей семье и в семье Пола безголосые».

Эта история развивалась дальше. Бримы не ругали Уэйда за посредственные результаты экзаменов, хотя видели, что он делает домашние задания, и ожидали, что он как следует подготовится. Они восхищались его пением и сделали запись нескольких его песен, чтобы послать их бабушкам и дедушкам. Они ходили на его выступления, и так же, как они говорили Филиппу, что гордятся его достижениями в спортивных состязаниях и в учебе, они хвалили музыкальные выступления Уэйда. Они одобряли его многочасовые занятия и репетиции, поощряли в нем ощущение своей успешности.
Уэйд действительно был счастлив и гордился своими достижениями. Этот успех, возможно, был достигнут не в тех областях, о которых первоначально думали Бримы, но они были в состоянии рано признать право своих сыновей на свою собственную жизнь и ценить их как своеобразных личностей. Оба сына достигли успеха в интересующих их областях и пользовались родительской поддержкой.

Семья Уайт: «неуместная» любовь к садоводству

Когда родители не в состоянии приспособить свои ожидания к детским островкам компетентности, наиболее вероятно возникновение проблем с дисциплиной. Родители должны знать, что один из лучших профилактических методов воспитания состоит в том, чтобы ценить, воспитывать и использовать детские естественные склонности и таланты. Если дети не будут использовать свои сильные стороны, это скоро выльется в плохое  поведение,  поскольку  их гнев и негодование будут расти и искать выхода. В нашей практике мы столкнулись с классическим примером неприятия островков компетентности ребенка, когда мы встретили Пэйдж и Митчелла Уайт и их тринадцатилетнего сына Джорджа. Джордж был направлен к нам после того, как устроил пожар в школе. Конечно, пожар — это серьезно, но этот проступок имел сложную основу. Джордж нашел пустую комнату в школе, поджег один листок бумаги и аккуратно поместил его в корзину для бумаг, чтобы сжечь и ее содержимое. Он оставил дверь классной комнаты открытой, привлекая внимание. Учитывая детали инцидента, его поступок был больше похож на крик о помощи, чем на попытку сжечь школу дотла.

Пэйдж и Митчелл охарактеризовали Джорджа как застенчивого ребенка и сказали, что он скорее одиночка, у него немного друзей. У Джорджа были трудности с моторными навыками, поэтому он не хотел участвовать в спортивных состязаниях. Чтение и чистописание были также сложны для него. У шестнадцатилетней сестры Джорджа Линды, напротив, был легкий характер, превосходная коммуникабельность и много друзей. Она была спортсменкой и училась в университете.
Когда мы встретили Уайтов, было очевидно, что они не только сердились и были разочарованы Джорджем, но также привыкли к противопоставлению «хороший ребенок — плохой ребенок», похожему на то, которое мы наблюдали в предыдущей главе у Уилкинсов и их двух дочерей, Мела-ни и Патти. Каждое негативное описание Джорджа Уайты сопровождали положительным, восторженным описанием Линды. Они, казалось, постоянно вопрошали: «Почему Джордж не может быть таким, как Линда?»

На одном из наших занятий мы попросили Уайтов описать свое собственное детство и взрослую жизнь. Не удивительно, что события их собственной жизни, а также их способности соответствовали тем, которые во всех сферах проявляла Линда.

Митчелл сказал: «Я состоял в двух спортивных командах в средней школе и еще находил время учиться. Джордж не делает ничего помимо учебы и все равно не находит достаточно времени на домашние задания».

Пэйдж рассказала о себе аналогичную историю, отмечая, что у нее было много дел помимо школы. «В колледже я год была старостой класса. Хотя у меня было много дополнительных обязанностей, я находила время не только для школы, но также возглавляла женское общество и работала на полставки. Джордж был уволен с работы спустя неделю, потому что он каждый день опаздывал».
«Если бы Джордж хотел, он мог бы перевернуть свою жизнь», — полагал Митчелл с нескрываемым расстройством.

Было очевидно, что Уайты не понимают, с какими трудностями сталкивается Джордж, хотя школьный психолог изучал его проблемы в учебе, сложности с моторными навыками и общением со сверстниками. Когда мы обсуждали выводы школьного психолога о проблемах Джорджа, выяснилось, что Пэйдж и Митчелл хорошо помнят многие детали. Однако о любых проблемах сына они говорили так, словно и с ними он мог бы справиться, «если бы захотел».

Митчелл пояснил: «Джордж ленив и всегда был таким. Он никогда не берет на себя ответственность. Он обвиняет других в своих недостатках».

Как мы обычно поступаем на наших занятиях с родителями, мы хотели отложить обсуждение проблем Джорджа до того момента, когда родители сформулируют, каким бы они хотели его видеть. Мы объяснили, что хотели бы сместить акценты обсуждения некоторых из проблем Джорджа. Объяснив, что мы считаем полезным услышать о сильных сторонах ребенка, мы спросили родителей, в чем преуспел Джордж.

Уайты пожали плечами, и мы ощутили дискомфорт, когда они переглянулись. Мы изменили свою фразу и попросили Уайтов рассказать, какое занятие Джордж предпочел бы любому другому.
Почти каждый раз, когда мы просим родителей сказать нам, какие способности есть у их ребенка, они могут сделать это без колебания. Хотя родители консультируются с нами о трудностях воспитания своего ребенка, они обычно с радостью обсуждают его сильные стороны. Один из родителей однажды заметил: «Я рад, что вы спросили об интересах моей дочери и ее сильных сторонах. Так легко приезжать на встречу с психологом, чтобы говорить только о ее проблемах. Я знаю, что моей дочери приходится нелегко в школе и с друзьями, и она часто называет себя неудачницей, но нам важно не забывать, что у нее есть много замечательных качеств».

Однако Уайты не смогли ответить на наш вопрос о сильных сторонах Джорджа. Вместо этого они снова смущенно поглядели друг на друга. Митчелл сказал необычную фразу: «Мы не знаем, как вам сказать. Мы вовсе не думаем, что это занятие — то, на что тринадцатилетний мальчик должен тратить большую часть своего времени».

По дискомфорту Митчелла мы сделали вывод, что он говорит о какой-то форме антиобщественного поведения. К счастью, это было не так. Скорее, его нежелание описать островок компетентности своего сына было связано с тем, что он и его жена не могли принять эту сторону характера и интересов Джорджа. Митчелл, наконец, сказал: «Ему нравится работать в саду и заботиться о растениях. Это было бы нормально, если бы он хорошо учился и занимался чем-то еще. Как может тринадцатилетний мальчик так интересоваться растениями?»

Мы заметили, что они весьма расстроены, и предложили им рассказать о своем отношении к поведению Джорджа, отметив, что интерес Джорджа к садоводству не столь необычен, как они думают. Мы даже предложили родителям попробовать каким-то образом принять участие в этом увлечении сына и помочь Джорджу обрести больший контроль над другими сферами его жизни.

Вместо того чтобы придираться к реакции Уайтов на поведение их сына, мы попытались помочь им понять, как мировоззрение заманило их в ловушку негативного отношения, которое вынуждало Джорджа действовать им наперекор. Они были ослеплены представлением об «идеальном» ребенке, от которого Джордж был далек. К тому же, им было легко принять Линду и гордиться ею, поскольку характер и поведение дочери соответствовали их ожиданиям.

На наших занятиях с Уайтами мы помогли им осознать, что их ожидания в отношении Джорджа были нереалистичны, и в результате неоправданные надежды вызвали у них гнев и расстройство, которые отразились на их стиле воспитания сына. Джордж, в свою очередь, также испытывал гнев, который привел его в итоге к поджогу в школе, ставшему его криком о помощи. Мы подчеркнули, что Джордж разжег огонь в корзине для бумаг, чтобы распространение огня не вышло из-под контроля.

Разочарование Уайтов в Джордже имело глубокие корни. Даже зная обо всех проблемах ребенка, они были убеждены, что их сын «мог бы исправиться, если бы захотел». В этой семье была существенная проблема: Джордж отчаянно хотел, чтобы родители приняли его, но знал, что их любовь условна и основывается на связанных с ним ожиданиях, поэтому он оставался настроенным враждебно.
Однако Уайты, к их чести, работали над собой и постепенно учились принимать сильные стороны Джорджа. Митчелл попросил Джорджа показать ему, как заботиться об определенных растениях, и одно из них взял к себе в офис. Он рассказывал Джорджу, как растение «расцветало» у него на работе, благодаря советам Джорджа. Такие поощрения и похвала родителей привели к улучшению отношений между Пэйдж, Митчеллом и Джорджем, и гнев ребенка пропал.

Все дети хотят одобрения своих родителей, их любви и признания. Слова одобрения имеют огромную воспитательную силу, она сильнее любых наказаний и упреков.

Авторы  — Роберт Брукс, Сэм Голдштейн

Глава из книги «Как воспитать дисциплинированного ребенка» публикуется с согласия издательства «Питер»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *