Кризисы взрослой жизни

кризисы взрослой жизниКризисы взрослой жизни

Книга о том, что можно быть счастливым и после юности

Про развитие и становление детей написано множество книг, а психологическим закономерностям жизни взрослого человека  посвящено значительно меньше изданий. Между тем у молодых людей, вступающих во взрослую жизнь, нередко отсутствует  представление о том, что она собой представляет, у них нет «карты взрослости» с описанием дорог, ведущих к счастливому браку, гармоничным отношениям, удовлетворенности своей судьбой и т.п.

Предлагаемая книга может помочь читателю «сориентироваться» в собственной жизни. Автор описывает закономерности развития человека во взрослом возрасте, основные кризисы, процесс становления отношений с собой и другими — супругами, детьми, друзьями.

Для психологов, а также для широкого круга читателей.

Глава из книги в нашем журнале

(публикуется с согласия издательства)

Сексуальная привлекательность и самоотношение

Купить книгу в Интернет-магазине Генезис

Кризисы взрослой жизни. Книга о том, что можно быть счастливым и после юности. — М.: Генезис, 2009. — 208 с.

Автор — Хухлаева Ольга

С собой и без себя

С собой и без себя

С собой и без себяНовая, четвертая книга в серии «Теория и практика экзистенциального анализа» представляет собой сборник статей австрийских и российских психотерапевтов, в которых описана практика — конкретная работа с клиентами, основанная на принципах экзистенциального анализа. Знакомство с этой книгой позволит совместить теоретические положения с теми методами и приемами, которые применяются для решения реальных  проблем клиентов, и таким образом составить целостное представление об этом направлении психотерапии.

Сборник предназначен как для специалистов, так и для широкого круга читателей, которым интересны человеческие судьбы и переживания.

Статьи из сборника в нашем журнале

(публикуется с согласия издательства)

Случай Николая

Купить книгу в Интернет-магазине издательства Генезис

С собой и без себя. Практика экзистенциально-аналитической психотерапии: Сборник статей / Вступительная статья Кривцовой Светланы – М.: Генезис, 2009. – 279с.

Случай Николая

Случай Николая

Николай пришел на психотерапию в середине января. Ему посоветовал обратиться ко мне друг, который был у меня на консультации. Причина обращения была весьма деликатной, о ней и поныне не знает никто, кроме меня и самого Николая. У этого молодого 35-летнего мужчины никогда еще не было интимных отношений с женщиной, зато был страх, что не возникнет эрекции, когда сложится соответствующая ситуация. В психотерапии это называется страхом ожидания неудачи (вследствие чего и возникает психогенная импотенция). Страх может проявиться во многих сферах нашей жизни: мы боимся провалиться на экзамене, боимся, что не сможем удачно выступить на конференции, боимся покраснеть, вспотеть, упасть в обморок… Много разных страхов ожидания сопровождают нас по жизни. У моего клиента этот страх обосновался в сфере его интимной жизни, которой у него за всю его 35-летнюю жизнь еще не было. Да и девушки у него никогда не было. Не было влюбленностей, романов, отношений, встреч под луной, цветов, ухаживаний. А что же было? Были детство с бабушкой и мамой (родители развелись через три года после его рождения), нервные тики, неуклюжесть, полноватость, над которой смеялись сверстники, опекающая матушка, которая вечно таскала его по врачам, пичкала таблетками, кутала, определила в психо-неврологический диспансер, усиленно лечила от всего, от чего возможно лечить. Мальчику внушали, что он болен, что он не такой, как все, что ему надо беречься, не бегать, не прыгать, а пить вовремя таблетки и ездить в санатории. Николай рос слабым, неспортивным, его часто обижали одноклассники, дразнили девчонки. Он чувствовал себя изгоем в школе и в техникуме. Затем Николай поступил в институт. К этому времени он стал уже взрослым, нормально учился. Тики прошли, он вытянулся и похудел, то есть стал таким, как все, перестал выделяться. Матушка продолжала опекать повзрослевшего сына, вмешиваться во все нюансы его жизни. Она же нашла ему девушку, с которой у юноши была попытка завязать отношения и вступить в интимную связь — единственная неудачная попытка, повлекшая за собой столь болезненные по переживаниям последствия. С тех пор у молодого человека не было никаких отношений, встреч, знакомств личного характера с девушками. Что еще было? На тот момент, когда он появился в моем кабинете, был неудачный опыт посещения интимного салона. Насмотревшись «убедительных» порнокассет, Николай отправился профессионально лишаться девственности. Чего с ним, однако, не произошло, потому что эрекция опять не наступила. Никакие ухищрения жриц любви не смогли привести его орган в рабочее состояние. Николай пал духом, убедившись, что давняя неудача не случайна. Он болен, пора обращаться к специалистам. Николай посетил уролога, сдал всевозможные анализы. С точки зрения физиологических показателей все было в пределах нормы. Уролог порекомендовал молодому человеку коллегу-психолога. По рассказам Николая, это была весьма своеобразная психотерапия. Содержание сексуальных фантазий моего пациента во время мастурбаций состояло в том, что он представлял сцены порки красивых девушек. Это его возбуждало, но и пугало, наводя на мысли, что он ненормальный, маньяк и так далее. Так вот, психотерапевт, к которому ходил Николай, использовал неведомый мне шоковый метод психотерапии — он поделился с пациентом своими сексуальными фантазиями, на фоне которых воображаемые истории моего пациента казались невинными картинками из детской книжки. Я не буду описывать их содержание, дабы случайно заглянувшие сюда сексуальные девианты не пополнили свой арсенал новыми идеями. Суть в том, что Николаю это отнюдь не принесло облегчения: страх остался там же, фантазии—те же, отношение к ним — то же. А еще в жизни Николая были сайты знакомств, где он безуспешно знакомился с девушками, встречался с каждой по разу без попыток продолжить знакомство. И все. Вот с этим он и пришел на прием. Это был высокий, достаточно стройный молодой человек, симпатичный, моложавый. На вид — лет 28 от силы. Старался держаться уверенно, даже нагловато, а в глазах растерянность и страх. О причине своего обращения рассказывал как бы между прочим, словно забежал между деловыми встречами на прием. Чувствовались недоверчивость, агрессивность и… растерянность. Он очень старался выглядеть самоуверенным, успешным и наглым. А ощущался потерянным и отчаявшимся. Николай рассказал, что многого добился в жизни — у него хорошая работа, где его ценят как хорошего менеджера, он недавно купил квартиру, помогает родителям. «Все есть… и нет ничего, хоч
ется семьи, детей, близкого человека». И всему этому мешает его «проблема». Когда Николай говорил об этом, с него сразу слетали апломб и напускная уверенность, и передо мной сидел несчастный отчаявшийся мальчишка, растерявшийся перед «взрослым» вопросом. Чувствовалась огромная боль, скрытая в душе этого человека, которую он не мог никому доверить. «Помогите, — сказал он напоследок. — Вы — моя последняя надежда». Мы договорились о работе, я рассказала ему о страхах, о том, как они возникают, нарисовала ему круг страха, объяснила, как мы попадаем в этот замкнутый круг и как его можно разомкнуть. Я предложила ему сделать основной темой наших встреч проблему установления отношений с девушками, сказав, что, научившись делать это, он сможет решить и свою главную проблему — проблему интимных контактов. А пока у него нет девушки, мы будем работать над теми структурами его личности, которые привели к возможности возникновения страха. Так я объяснила Николаю задачи нашей работы. А для себя как терапевт я понимала, что предстоит большая работа — ему нужно было вырасти, по-настоящему стать взрослым, не играть в мужчину, а быть им. Тогда и функции взрослого мужчины будут выполняться сами собой. Первое время каждая наша встреча начиналась с демонстрации уверенности, агрессии с его стороны, затем он становился грустным, неуверенным, отчаявшимся, просящим о помощи. Лодка нашей психотерапии несколько месяцев качалась на волнах его настроения: от агрессии к слезам, от недоверия и обесценивания меня как терапевта к доверию и желанию прислушиваться к моему мнению. На протяжении первых трех месяцев терапии наши встречи нередко начинались фразами вроде: «Ничего не происходит», «Опять будет эта болтовня», «Придумайте какое-нибудь лекарство, выпишите таблетки», «Сколько я так буду ходить, это бесполезно»… Через какое-то время Николай стал начинать встречи по-другому: он уже не требовал скорейшего результата, а делился тем позитивным, что происходило в его жизни, в его состоянии, рассказывал о своих размышлениях и «догадках». Все чаще в конце наших встреч он говорил: «Ну вот, поговорил с вами — и легче стало», или: «После встречи с вами кажется, что все у меня хорошо». Мы учились строить отношения, ведь психотерапевтическое общение — это тоже разновидность отношений. Успехи Николая в умении формировать отношения и быть в них проявлялись и в наших встречах. Что я как психотерапевт чувствовала в связи с этим пациентом? Мне было непросто. Его страдание вызывало огромное сочувствие, его манера все обесценивать вынуждала постоянно это обесценивание замечать и обсуждать с ним. Он легко обесценивал всех и вся: себя, меня, нашу терапию, своих коллег, знакомых девушек. Даже одобряя что-то, Николай умудрялся сказать это так, что звучали его слова совсем непривлекательно. Мне приходилось отстаивать себя, нашу работу, его самого, его маленькие шажки вперед в нашей работе и в жизни. Однажды после очередной встречи, когда мы углубились в его биографию, пытаясь понять истоки его страхов и фантазий, и пришли к определенным осознаваниям, потрясшим его своей очевидностью и значимостью для настоящего, Николай, уходя, уже в дверях произнес: «Эх, купил бы я вас с вашими мозгами!» И ушел. На следующей встрече мне пришлось начинать с этого. Я сказала, что мне его фраза была не очень приятна, появилось чувство, что меня используют, хотя такое отношение и маскировалось под что-то лестно-соблазняющее. Подобные замечания Николай отпускал неоднократно. Так что мне приходилось заниматься собой, своей самоценностью, теми чувствами, которые возникают у меня в ответ на его провокации, размышлять над источником этих чувств. Научить пациента ценить себя невозможно, если я не умею этого делать сама. Когда я обращала внимание на подобные его высказывания в отношении других людей или в отношении меня, он сразу начинал извиняться, говоря, что это его профессиональный сленг, что он привык к товарно-денежным отношениям… и так далее. Да, это действительно было так. Николай был буквально напичкан фразами, усвоенными им в ходе многочисленных тренингов, которые он посещал по указанию начальства. Мы «продирались» сквозь его привычку ставить клеймо и вешать ярлыки. Частенько возникало ощущение, что передо мной сидит робот, который говорит правильные выученные фразы, маскирующие его личность и поведение. Но я по-прежнему видела за этим и растерянного, напуганного мальчишку, который не знает, что ему делать. Это было полем для работы. Мы обсуждали истинные отношения и кри

Сексуальная привлекательность и самоотношение

Сексуальная привлекательность и самоотношение

В зрелом возрасте сохраняется значимость сексуальной привлекательности. У женщин она во многом основывается на привлекательности их внешности.

С возрастом меняются зоны тела, влияющие на оценку женщиной ее внешности. Уменьшается значение фигуры как показателя внешности за счет повышения роли лица. Поэтому порой женщины перестают следить за фигурой, уделяя большое значение косметике, прическе и т.п.

«Недавно была в парикмахерской. Удивилась, когда увидела женщину средних лет очень толстую, размера, наверное, 58-го, которой выщипывали и красили брови. Подумала: а зачем ей это?» Ж., 38.

Интересно, что при эмоционально позитивной оценке своей внешности, степень полноты субъективно недооценивается, при негативной — переоценивается. Кроме того, существует зависимость между успешностью самореализации и удовлетворенностью телом. Успешной самореализации соответствует более высокое удовлетворение своим телом, более высокая его оценка, чем у человека, имеющего трудности в самореализации.

Итак, для женщины фигура является существенным фактором, влияющим на самоотношение. Физиологические изменения в зрелом возрасте нередко приводят к существенному увеличению веса, поэтому важно подробнее остановиться на проблеме избыточного веса и ее психологических последствиях.

Эту проблему можно считать социально-культурной, поскольку она во многом определяется представлениями и образами, в которых воспринимает, оценивает, осмысливает и нормирует наружность и здоровье индивида данная культура. Действительно, на протяжении веков возникали не только негативные, но и позитивные стереотипы, связанные с полнотой тела. Позитивные стереотипы были особо распространены во времена нехватки продовольствия и отражали идеалы изобилия, плодородия и богатства. По сей день в соответствии с некоторыми, в большей степени национальными, стереотипами, упитанность и хороший аппетит считаются признаками здоровья. Полнота, в особенности у мужчин, может являться символом солидности, престижа и власти: люди, имеющие «вес», выглядят больше, шире, сильнее и импозантнее. Многообразие и противоречивость телесного символизма даже в рамках одной культуры обусловлены историей развития каждого общества. Так, на примере развития европейской культуры можно проследить существенные изменения эталонов женской красоты и, соответственно, отношения к полноте тела.

В Древней Греции, где большое внимание уделялось физической культуре и символом прекрасного считались гармония и соразмерность, эталоном красоты были мягкие и округлые формы, правильность пропорций тела, высокий рост, развернутые плечи, небольшая грудь, тонкая талия, расширенный таз, вертикальная линия живота и стройные ноги. Особо пристальное внимание уделялось женской красоте в эпоху Возрождения, эталоном считалась роскошная, пышущая здоровьем женщина, воплощающая идею изобилия, плодородия и материнства. Поэтому в эпоху Ренессанса предпочтение отдавалось женщинам с пышными формами. Для идеала женской фигуры в XVII веке была характерна очень тонкая талия, порой затягивающаяся с помощью корсета до 40 см. В эпоху абсолютизма началось расхождение идеалов красоты в различных слоях населения: простолюдины продолжали считать красивым крепкое тело, в то время как для аристократов, идеализировавших неспособность к труду, образцом являлось грациозное тело. В России до проникновения европейской моды красивой считалась женщина, обладающая полной фигурой и высоким бюстом. В русском языке слово «худеть» (от слова «худо» — зло) изначально предполагало изменение в негативную сторону.

В начале XX века новая мода, освободившая дам от корсетов, побудила их больше внимания уделять своей фигуре. Мода начала меняться очень быстро. Если во времена Первой мировой войны расхожим был образ самостоятельной «женщины-мальчика», то в 50-е годы возник один из самых женственных образов: верхом совершенства стала считаться фигура с пышными формами и тонкой талией. Идеал женского тела заметно «похудел» в конце 60-х — начале 70-х годов прошлого века: уменьшились в размерах девушки с обложек модных журналов и участницы различных конкурсов красоты. А в популярных женских изданиях появилось огромное количество статей, посвященных диетам. Тем не менее, пока средства массовой информации навязывали всем идеал стройного женского тела, средний вес женщин, как показали исследования, увеличился.

Таким образом, понятно, что красивые картинки в журналах и на телевидении сильно искажают факты и не отображают истинного разнообразия женских фигур. Нереально тонкий идеал женской фигуры в сочетании с увеличением веса в общей популяции являются главными факторами развития неудовлетворенности своим телом среди женщин. Многочисленные исследования показывают, что женские образы в СМИ вызывают чувство неадекватности у большинства девушек и женщин, в той или иной степени склонных к полноте, разжигают у них ненависть к собственному телу и формируют нездоровые и негуманные установки по отношению к питанию, собственной привлекательности и худощавости. Таким образом, в современной культуре, где доминируют достаточно жесткие стандарты физической привлекательности, идеализирующие спортивное, худощавое телосложение, и тучность считается очень большим недостатком, люди с избыточным весом сталкиваются с негативными оценками окружающих. Такие характеристики, как «ленивый», «глупый», «унылый», «безобразный», «слабовольный», «неуклюжий», приписываются просто на основании размера и формы тела. Люди с избыточным весом испытывают дискриминацию в школе, реже поступают в ВУЗы, с меньшей вероятностью получают некоторые профессии и зарабатывают меньше, чем люди с другими физическими особенностями. По данным некоторых исследований, полных женщин считают менее активными, трудолюбивыми, успешными, спортивными и популярными по сравнению с более стройными, мужчины реже предпочитают их в качестве партнерш по браку, а врачи называют слабовольными и неуклюжими.

Итак, проблема избыточного веса является порождением современных социокультурных условий. Но насколько она дифференцируется среди социальных слоев внутри общества?

В Германии и англосаксонских странах ожирение чаще возникает у женщин из низших социальных слоев. Отметили зависимость распространенности ожирения от принадлежности к определенному социальному классу и в США: чем выше социальный слой, тем стройнее, по наблюдениям исследователей, его представители. Тем не менее, именно у них обнаруживается более высокий уровень неудовлетворенности телом, искажения образа тела и самоограничения в питании. Прослеживается также влияние социального класса на выделение приоритетов: в высших слоях общества часто придается больше значения физическому облику (с предпочтением более стройного идеала женского тела), и меньшее — благополучию семейной жизни. Исследователи заключили, что отношение между социальным классом и озабоченностью весом опосредуется ценностями этих классов. Немалое значение имеет и материальная сторона вопроса питания и культуры тела. Малообеспеченные слои населения, как правило, потребляют дешевую, но калорийную пищу: хлеб, картошку, макароны, при этом не имеют финансовых возможностей для занятий спортом и ухода за собственным телом. Образованные люди больше информированы о вреде избыточного веса, причинах развития ожирения и умеют грамотно использовать различные методы коррекции массы тела. Таким образом, среди социокультурных факторов, связанных с распространенностью ожирения, можно выделить семейные и национальные привычки, условия цивилизации, материальное положение, образовательный и профессиональный уровень.

Помимо эстетического, существует и медицинский аспект ожирения. В современную эпоху происходит формирование символического значения ожирения как признака нездоровья. Как же влияет избыточная масса тела на снижение самооценки?

Избыточная масса тела и ожирение, деформируя внешность, изменяя походку, мимику, пластику человека и другие экспрессивные характеристики, достаточно часто приводят к изменению образа физического Я, имеющего различное происхождение и сложную структуру. Так, выделяют следующие составляющие образа тела:

  1. Актуальное субъективное восприятие тела как внешности и как способности к функционированию;
  2. Интернализованные психологические факторы, являющиеся результатом собственного эмоционального опыта индивида, так же как и искажения концепции тела, проявляющиеся в соматических иллюзиях;
  3. Социологические факторы, связанные с тем, как родители и общество реагируют на индивида;
  4. Идеальный образ тела, заключающийся в установках по отношению к телу, в свою очередь, связанных с ощущением, восприятием, сравнением и идентификацией собственного тела с телами других людей.

Иными словами, психологические механизмы и условия формирования образа физического Я определяются как социальными детерминантами, так и самоощущениями индивида.

При увеличении массы тела и изменении его пропорций, человек испытывает новые для себя ощущения, но оценивает их позитивно или негативно, опираясь на оценки других людей и стереотипы общества, которые, как правило, негативны. Как следствие, отношение к образу физического Я ухудшается. А, как мы уже говорили, для женщин образ физического Я коррелирует с сексуальной привлекательностью, является важным фактором формирования самоотношения, в особенности при низкой автономности их от внешних оценок.

Говоря об образе физического Я, необходимо также отметить следующее. В зрелости вследствие постоянного напряжения одних и тех же мышц формируется мышечный панцирь, как на теле, так и на лице, устанавливается привычное выражение лица за счет разработки преимущественно тех мускулов, которые чаще задействованы. Поэтому общепринятым является мнение о том, что во второй половине жизни человек сам отвечает за красоту и выразительность своего лица. Считается, что мышечный панцирь во многом формируется вследствие тех или иных вытесненных побуждений: гнева, страха, сексуального возбуждения. К примеру, систематическое подавление гнева и сексуальности приводит к формированию напряженного таза, как бы отставленного назад.

На самоотношение женщин в поздней зрелости оказывает влияние вступление в климактерический период. Как проходит этот процесс – во многом зависит от отношения к происходящим с женщиной изменениям, которое существует в обществе. Так, некоторыми исследователями менопауза приравнивается к потерям: способности к рождению, сексуальности, женственности. По мнению некоторых психоаналитиков, женщина в менопаузе утрачивает все, что получила в пубертате. Этот период называют психической регрессией, частичной смертью. Такое восприятие менопаузы является отражением отрицательного отношения американского и европейского общества к старению в целом и к старению женщины в частности. И оно не может не привести к тем или иным искажениям в половой идентификации женщин, ухудшению отношения к себе. В то же время в культурах, где существует позитивная установка на климактерий, достигая его, женщина наоборот приобретает дополнительные привилегии. Например, женщины из индийского штата Раджастан по достижении менопаузы получают возможность свободного общения с посторонними мужчинами, женщинам племени банту в Южной Африке дозволяется есть мясо барана. Здесь искажения половой идентификации у женщин не происходит, самоотношение остается стабильным (Тювина, 1996).

Таким образом, динамика половой идентичности определяется сочетанием индивидуальных факторов жизненного пути и существующими в обществе представлениями о том, какой эта динамика должна быть.

У мужчин восприятие своей половой идентичности еще более чем у женщин влияет на самооценку. Как отмечал С. Кратохвил (1991), с возрастом происходят изменения в половой активности мужчин и женщин. Если же люди плохо информированы о возможных изменениях, у них может возникнуть неправильная оценка действий партнера. А у мужчин — страх неполноценности. Так, существует мнение, что страх стать сексуально неполноценным обычен для мужчин после 40 лет, и во многом ответственны за него средства массовой информации, рекламирующие разные средства от импотенции. Понятно, что этот страх является угрозой стабильности самоотношения. Даже небольшие отклонения от привычной сексуальной активности вызывают у мужчины тревогу, мнительность, стремление «прислушиваться» к сигналам своего организма, что действительно может несколько снизить активность. А это добавляет мужчине беспокойства, которое реально может привести к импотенции.

Следует отметить еще одно явление, касающееся в основном мужчин — это стремление компенсировать через секс несексуальные потребности. Имеется в виду, что нередко уходом от переживания кризиса середины жизни является поиск сексуальной близости с молодыми девушками. Это явление нельзя назвать приобретением современной культуры, оно существует давно. В традиционных обществах внутренние психологические социально-возрастные переживания мужчин часто связаны с возрастом женщин, являющихся их сексуальными партнерами. Именно поэтому в позднем возрасте мужчины стремятся иметь в качестве таких партнеров молодых женщин. Мужчины же, обладающие высоким социально-политическим статусом, гораздо чаще, чем представители низших классов, вступают с такими женщинами в брак (Бочаров, 2001). Любопытно, что и в современном обществе к браку с молодыми женщинами прибегают прежде всего мужчины, имеющие высокий статус. В частности, это явление широко распространено среди российских бизнесменов.

Автор — Хухлаева Ольга

Глава из книги Кризисы взрослой жизни публикуется с согласия издательства Генезис

Принцип преемственности

Принцип преемственности

За два миллиона лет успешного развития обезьяна превратилась в человека. Просто удивительно, что, имея такую замечательную родословную, мы творим столько бед. Образ жизни охотников-собирателей был необычайно эффективен. Сохранив его, они, возможно, просуществовали бы еще много миллионов лет. А повседневная деятельность современного человека, с точки зрения экологов, настолько разрушительна, что он может не протянуть и века.

Всего лишь несколько тысяч лет назад человек изменил образ жизни, к которому его приспособила эволюция. За это время он не только успел загрязнить всю планету, но и перестал слушать чрезвычайно развитые инстинкты, которые руководили его поведением в течение миллионов лет. Большая часть инстинктивных знаний была разрушена совсем недавно. Современная наука дробит их на кусочки, препарирует с помощью хитрых теорий и «рассматривает под микроскопом», тогда как эти знания имеют смысл лишь в их неразрывной целостности. Мы все реже доверяем врожденному умению чувствовать, что для нас лучше всего, и, принимая решения, опираемся на интеллект, который никогда особенно не разбирался в наших истинных потребностях.

К примеру, не рассудок должен решать, как обращаться с ребенком. Еще задолго до того, как люди стали в чем-то походить на Homo sapiens, они инстинктивно и, что главное, безошибочно знали, как ухаживать за детьми. Но человек старательно искоренял древние знания, и в результате армия исследователей трудится не покладая рук, чтобы выяснить, как мы должны вести себя по отношению к детям, друг к другу и к самим себе. Ни для кого не секрет, что ученые до сих пор не изобрели рецепта счастья, но, полностью полагаясь на рациональное мышление, они упрямо игнорируют все, что не поддается логическому объяснению или эксперименту.

Мы, пленники интеллекта, забыли наше врожденное умение определять то, что нам надо, настолько, что уже не можем понять, где наши истинные потребности, а где – искаженные.

Но хочется верить, что для нас еще не все потеряно. Мы можем найти путь к утерянному счастью или по крайней мере понять, куда идти, и перестать плутать, следуя за разумом, который только сбивает нас с толку. Ум – это всего лишь советник по технической части, не более того. Когда он видит, что запутался в слишком тонких для него материях, ему следует ретироваться, а не продолжать лезть не в свое дело. У разума достаточно дел, которыми он может успешно заняться, не вмешиваясь в область, миллионы лет находившуюся в ведении куда более утонченных и сведущих отделов психики под названием «инстинкты». Если бы инстинкты были сознательными, мы бы мгновенно сошли с ума, хотя бы потому, что ум по своей природе не может одновременно решать несколько задач, в то время как в бессознательном происходит бесконечное количество наблюдений, расчетов, сравнений и действий – и без всяких ошибок.

«Ошибка» в данном случае весьма хитрое понятие. Ведь «правильность» предполагает, что все люди разделяют единое мнение о желаемых результатах их действий, но на самом деле у каждого свои идеи на этот счет. Поэтому под «правильным» мы будем понимать здесь то, что соответствует континууму – истинным, существовавшим в течение многих поколений, потребностям человека как представителя вида, и тем самым соответствует заложенным в каждом человеке ожиданиям и тенденциям развития. Имеется в виду, что, рождаясь, человек уже содержит в себе некоторые ожидания, свойственные представителям Homo sapiens, и готов к развитию в определенных направлениях, соответствующих именно этим ожиданиям. Эти направления развития мы в дальнейшем будем называть тенденциями. Ожидания проявляются в самом строении человеческого тела. Можно сказать, что легкие не только ожидают поступления кислорода, но и являются ожиданием кислорода; глаза – это ожидание света определенной длины волны. Уши – это ожидание звуковых волн, исходящих от того, что с наибольшей вероятностью будет иметь отношение к человеку, включая голоса других людей; а голос – ожидание того, что уши других людей действуют так же, как и его собственные. Этот список можно продолжать до бесконечности: водонепроницаемые кожа и волосы – ожидание дождя; волосы в ноздрях – ожидание пыли; пигментация кожи – ожидание солнца; потоотделение – ожидание жары; свертываемость крови – ожидание повреждений кожного покрова; мужское – ожидание женского, и наоборот; рефлексы – ожидание потребности в быстрой реакции в чрезвычайных ситуациях.

Каким образом силы, формирующие человека, заранее знают, что ему понадобится? Через опыт. Цепь существований, подготавливающих человека к жизни на Земле, начинается с первого одноклеточного живого существа. Опыт последнего в отношении температуры, состава окружающей среды, наличия питания для поддержания жизни, погодных условий и встреч с другими объектами и представителями его же вида передавался потомкам. Передавался способом, еще не изученным наукой. На основе этой информации чрезвычайно медленно происходили изменения, которые по истечении бессчетных миллионов лет привели к разнообразию живых форм, способных выживать и воспроизводиться, по-своему приспосабливаясь к окружающей среде.

Жизнь утверждалась через возникновение все более разнообразных и сложных форм, хорошо приспособленных к самым разным условиям. Жизни в целом уже меньше грозило исчезновение от природных катаклизмов. Даже если исчезала целая форма жизни, оставшиеся продолжали развиваться, усложняться, принимать и порождать разнообразные формы, адаптироваться и становиться более устойчивыми. (Вполне возможно, примитивные формы жизни на нашей планете не раз полностью погибали от природных катастроф, прежде чем через миллионы лет одной из них удалось выжить и вовремя обрести достаточное количество разнообразных форм, чтобы избежать гибели.)

В то же время стабилизирующая сила действовала в каждой форме и в каждой ее части, закрепляя и перерабатывая данные опыта предков и совершенствуя способности потомков. Таким образом, строение каждого существа учитывает те события, с которыми это существо ожидает повстречаться. Это ожидание уже заложено и в человеке, и оно является результатом многократно повторявшегося опыта предков, полученного ими в схожих условиях жизни.

Условия выживания каждого вида определяются обстоятельствами, к которым ранее уже приспособились его предки. Если какой-либо вид сформировался и развился в климате, где температура редко превышала пятьдесят градусов и никогда не падала ниже семи, то представители этого вида комфортно жили в таких условиях; но в условиях слишком высоких или низких температур они могли бы благополучно существовать не дольше, чем их предки. Резервы организма стали бы постепенно истощаться, и если бы не наступило облегчение условий, то последовала бы смерть индивидуума или целого вида. Чтобы понять, что является правильным для данного вида, нужно определить его врожденные ожидания.

Что мы знаем о врожденных ожиданиях человека? Можно сказать, что ничего. Мы хорошо осведомлены о том, чего человек обычно хочет от жизни, или должен хотеть в соответствии с нашей системой ценностей. Но по иронии, ожидания, заложенные эволюционным развитием в человеке, этом венце творения, почти неизвестны. Рассудок узурпировал принятие решений о том, что для нас лучше всего, и настаивает на правоте своих домыслов, зачастую совершенно беспочвенных. Получается, что былое незыблемое ожидание человеком надлежащей окружающей среды и надлежащего с ним обращения теперь настолько искажено, что каждый считает себя везунчиком, если он относительно здоров и не живет на улице. Несмотря на то, что на вопрос «Как дела?» мы отвечаем обычно: «Хорошо», «Нормально» или даже «Прекрасно», мы и не представляем себе, что такое состояние счастья на самом деле.

Итак, чтобы понять, чем же все-таки являются врожденные ожидания человека, нет смысла изучать сравнительно новое направление развития – цивилизацию. Обращение к другим биологическим видам может в чем-то помочь, а может и совсем сбить с толку. Допустимо сравнивать человека с высшими млекопитающими в отношении наиболее древних, глубоких, основных потребностей, предшествовавших появлению человека в его современном виде, как, например, потребности в кислороде, возникшей сотни миллионов лет назад и присутствующей у многих животных. Но изучение человека, и сейчас живущего по законам «правильного» поведения, безусловно, может дать нам много больше. Правда, если бы мы стремились путем наблюдения за человеком распознать ожидания менее очевидные, чем кислород, то даже с помощью компьютера смогли бы составить список лишь ничтожно малой части того, что есть на самом деле, ибо более тонкие ожидания ускользали бы от нашего наблюдения. Поэтому остается полагаться на нашу врожденную способность выбирать то, что нам действительно нужно. И тогда неповоротливый рассудок, с помощью которого мы сейчас пытаемся это делать, сможет заняться выполнением задач, более для него подходящих.

Ожидания, с которыми мы приходим в этот мир, неразрывно связаны с заложенными в нас линиями развития (например, такими, как сосание, самосохранение, подражание). Как только мы получаем толчок в виде ожидаемого нами обращения или ожидаемых нами определенных обстоятельств, мы начинаем развиваться в заданном направлении, как нас к тому и подготовил опыт предков. Когда ожидаемое отсутствует, у человека начинает формироваться поведение, удовлетворяющее эти потребности, но искаженным, не присущим его естеству образом.

Континуум человека можно также определить как цепь последовательных событий, отвечающих заложенным в нем ожиданиям и тенденциям и происходящих в условиях, в которых эти ожидания и тенденции были сформированы ранее у его предков. К этим условиям относятся и «правильное», то есть удовлетворяющее истинные потребности человека, отношение других людей.

Безусловно, у каждого человека есть свой индивидуальный континуум, то есть совокупность врожденных потребностей и соответствующих им тенденций (линий развития). Однако континуум человека является частью более общего континуума – например, континуума семьи, который, в свою очередь, является частью континуумов более высокого порядка – клана, общины и т.д. Континуум же человека как вида является частью континуума всей жизни. Всем им свойственны определенные ожидания и тенденции, проистекающие из неоднократного повторения опыта в прошлом. Даже континуум всего живого ожидает на основе своего опыта определенных условий в неорганической окружающей среде.

Каждая жизненная форма развивается не случайно, но преследует свои интересы. Развитие идет в направлении большей устойчивости, то есть большего разнообразия, сложности, а значит, большей способности к адаптации.

Однако такое развитие – совсем не то, что мы понимаем под «прогрессом». Более того, для стабильности любой системы необходима сила, дополняющая тенденцию развития и препятствующая нежелательным изменениям в системе, а именно сила сопротивления.

Остается лишь гадать, что подорвало наше внутреннее сопротивление изменению несколько тысяч лет назад. Важно понять значимость различия между эволюцией и прогрессом (неэволюционным изменением). Они диаметрально противоположны, так как то, что эволюция кропотливо создает, внося разнообразие форм и все точнее адаптируя их к нашим требованиям, прогресс разрушает путем введения норм и обстоятельств, не удовлетворяющих истинные потребности людей. Все, что может сделать прогресс, это заменить «правильное» поведение менее подходящим. Он заменяет сложное простым и более приспособленное – менее приспособленным. В результате прогресс нарушает равновесие сложно взаимосвязанных факторов как внутри, так и вне системы.

Итак, эволюция приносит стабильность, а прогресс – уязвимость.

Это относится и к структуре общества. Внешние проявления высокоразвитых культур, дошедших до своего уровня развития эволюционным путем, могут быть бесконечно разнообразны, в то время как их основы сходны, а первоосновы идентичны. Такие культуры будут сопротивляться прогрессу, так как они эволюционировали в течение долгого времени, как любая устойчивая система в природе. Также получается, что чем меньше интеллект мешает инстинкту формировать нормы поведения, тем менее жесткой будет структура общества на поверхности (это касается деталей поведения, ритуалов и этикета) и более жесткой в основании (в отношении к себе и правам других; к здоровью и способам получения удовольствий, к балансу занятий разного рода и к сохранению вида и так далее). Одним словом, чем больше культура полагается на интеллект, тем больше запретов нужно наложить на членов общества для ее поддержания.

Ожидания человека касаются не только его физических потребностей, например в пище, воде, кислороде, тепле. У человека есть и ожидание соответствующей социальной среды (отношения со стороны окружающих, возможности применить свои силы именно в том виде деятельности, который подходит именно ему и т.п.). В раннем детстве ожидания более жесткие – ребенок ожидает конкретных, определенных вещей, с развитием ожидания смягчаются, для человека становятся приемлемыми более разнообразные варианты отношений, поведения окружающих. Тем не менее все эти варианты не должны выходить за рамки континуума.

Кроме того, в человеке заложено ожидание найти в окружающей социальной среде язык как средство общения, соответственно ему присуща склонность развивать вербальные способности. Социальное поведение ребенка развивается под влиянием ожидаемых примеров, подаваемых ему обществом. Врожденные тенденции также заставляют его делать то, что, как ему кажется, другие люди от него ожидают; люди же действительно дают ему понять, чего они ждут в соответствии с принятой в конкретном обществе культурой. Обучение – это процесс удовлетворения ожиданий определенной информации, постоянно усложняющейся – так же, как и структура речи.

В жизнеспособной культуре определение того, что правильно, а что нет, может строиться только на соответствии истинным ожиданиям людей. При этом индивиды и племена могут быть бесконечно различны, но при этом оставаться в рамках континуума.

Автор — Жан Ледлофф

Глава из книг Как вырастить ребенка счастливым публикуется с согласия журнала Генезис

Жизнь без подгузников!

Жизнь без подгузников!

Что такое «Естественная гигиена малышей»?

Метод Естественной гигиены самых маленьких — это нежный и чуткий способ высаживания детишек. Это очень практично, экологично и экономно. Метод Естественной гигиены может применяться с самого рождения, с самых первых дней. Метод основан на том, что каждый новорожденный ребенок осознает свою потребность «сделать дело». Все детишки с рождения понимают свои потребности, подают взрослым «сигналы» и способны управлять соответствующими мышцами, если чувствуют отклик со стороны взрослого.

Все происходит просто. Когда мама видит, что ребенку надо «сделать дело», она снимает с него штанишки и высаживает в комфортной позе в подходящем для этого месте. Вместо того, чтобы приучать ребенка к горшку, вы прислушиваетесь к языку движений своего ребенка. Это делает вас более чуткими и отзывчивыми, создает крепкую неразрывную связь с малышом. Многие родители замечают, что у них усиливается интуиция. Понимать свое дитя, идти навстречу его ритмам — интересное и приятное занятие.

При естественном высаживании малышам не нужно подгузников. Это — древняя практика, дошедшая до нас сквозь века. Естественная гигиена самых маленьких — это только часть естественного подхода к воспитанию, который также включает в себя ношение на руках до шести месяцев, совместный сон, быстрый и чуткий отклик на крик или плач, и также кормление грудью.

(См. раздел 2: «Совершенство от Матери-Природы»).

Я считаю, что ребенок до 2-х или 3-х лет не способен управлять мышцами, отвечающими за выделение. Разве это не насилие — приучать ребенка к туалету до того, как он до этого дорастет?

Ответ простой: «Нет». Естественная гигиена самых маленьких — это не метод приучения к туалету. Здесь главное — не позволять малышу использовать свою одежду как туалет, чтобы потом не пришлось его от этого отучать. Из-за того, что дети не игнорируют свои естественные ощущения и потребности, их не придется потом переучивать снова узнавать их.

В методе Естественной гигиены главное — понимать потребности малыша и вовремя спешить на помощь. Ребенок показывает свою потребность, а потом расслабляется в руках взрослого и писает (какает) добровольно. Здесь нет никакого насилия, если вообще оно здесь возможно.

В противоречие к традиционным представлениям, малыши способны осознавать свои потребности «сходить» с момента рождения и с рождения могут контролировать эти мышцы. Миф о том, что ребенка надо «приучать» управлять ими сложился из-за глобального недопонимания способностей малышей.

(См. раздел 4: «Развенчание традиционных мифов о приучении к горшку»).

Неужели новорожденный не «ходит» в ту же секунду, как захочет? Реально ли успеть добежать с ним туда, куда нужно?

Даже самые маленькие детки (а особенно те, с которыми уже применялся метод Естественной гигиены) обычно сигналят о своих потребностях заранее, еще до того, как не могут больше терпеть. Конечно, чем меньше ребенок, тем меньше это время между тем, когда он почувствует «нужду» и самим моментом выделения. Здесь вам поможет осознанное и усиленное родительское внимание.

Заметьте, что в методе Естественной гигиены главное не в том, «как сажать» или «когда бежать». Главное — в том, чтобы мама настроилась с малышом на одну волну, почувствовала «ритмы» и «сигналы» своего ребенка. Тогда мама сможет вовремя осознать потребность малыша «сходить» и предложить ему соответствующую помощь. Не надо дожидаться момента, когда маленький уже не сможет терпеть.

Не слишком ли это тяжело — постоянно прислушиваться к сигналам ребенка? На мой взгляд, это достаточно тяжелая работа, особенно если вы часто находитесь вне дома.

Да, поначалу это потребует от вас некоторых усилий. Прислушиваться к «сигналам» своего ребенка не сложнее, чем в целом быть родителем. Здесь нужна чуткость и мягкий подход. Я бы не сказала, что это «тяжелая работа» или «сильный стресс». Это просто часть ухода за ребенком — так же, как кормление и купание, это всего лишь забота о естественных потребностях новорожденного. Вам не нужно волноваться или нервничать, нужно всего лишь отвечать на «сигналы» малыша и идти ему или ей навстречу. Первоначально вы, возможно, будете нервничать по поводу высаживания, однако впоследствии заметите, что все гораздо проще, чем представлялось. Надо всего лишь расслабиться и быть «здесь и сейчас» — это все, что от вас требуется. Быть чутким и отзывчивым родителем приятно само по себе.

Лично мне было проще слушать «сигналы» сына именно тогда, когда мы находились вне дома. Это заставляет сосредоточиться! По-моему, в непривычной обстановке любая мать инстинктивно «мобилизуется», чтобы защитить благополучие своего маленького. Если вы слишком боитесь, используйте на это время подгузники (можно тканевые), как это делают некоторые матери.

(См. «Трудно ли это?» в гл. 7).

Вы уверены, что Ваш путь — самый естественный? Может быть, более естественно оставить ребенка в подгузниках до тех пор, пока моя дочка не вырастет? Может быть, со временем она сама пойдет в туалет, добровольно?

Само слово «естественный» в нашей культуре достаточно сильно искажено. Всего 50 лет назад считалось наиболее естественным кормить новорожденных из бутылочки и допаивать водичкой — вместо целебного молока. Сейчас считается «естественным» рожать в больнице, разлучать мать и младенца вскоре после родов, не откликаться на детский плач, почти мгновенно (в первые месяцы) прекращать кормить грудью, а также оставлять маленьких на круглые сутки, день и ночь, без контакта с матерью.

Привычка растить новорожденных в подгузниках появилась на планете Земля всего только 40 лет назад, в 60-е годы ХХ века. Поначалу подгузники были придуманы только как крайний вариант «на всякий случай», но потом малышей начали оставлять в подгузниках все чаще и чаще. Товаропроизводители не жалеют денег на рекламу, в результате создается убеждение, что подгузники — это «естественно». Нет, это не так. Они не решают проблему «приучения к туалету», они лишь отодвигают ее на несколько лет. При естественном высаживании дети становятся самостоятельными гораздо раньше. Именно естественная гигиена — путь многих мам и пап по всему миру, особенно в тех культурах, где сохранились близость и доверие к природе. Этот метод существует миллионы лет, и он глубоко близок нашим инстинктам.

Переход к естественной жизни бывает сложным, если сами родители в детстве росли «неестественным» путем. Но поймите, что у вас есть право выбора — и выберите для ребенка счастье.

(См. «Взгляд в будущее» в гл. 7).

У меня двухлетний ребенок, и он все еще носит подгузники. Сейчас я снова беременна. Я хотела бы попробовать начать высаживание с младшим ребенком. Не будет ли это слишком хлопотно? Что бы Вы посоветовали?

Вообще, в тех культурах, где практикуется природное материнство, мать обычно окружается поддержкой близких, причем дети тоже оказывают поддержку родителям с самого раннего возраста. Даже двухлетний малыш уже обычно очень сознательный и способен помогать маме с новорожденным. В «цивилизованной» культуре Запада все по-другому. У нас достаточно сложно успевать ухаживать за двумя детьми сразу — и за новорожденным, и за подросшим. У Вас достаточно трудностей, но метод Естественной гигиены не осложнит вашу жизнь, а скорее наоборот, придаст Вам силы. Поначалу  придется приложить некоторые усилия, чтобы стать более чуткой и отзывчивой, а также вовремя менять фокус Вашего внимания. Но затем, в долгосрочной перспективе, это значительно упростит Вашу жизнь. Вы почувствуете себя свободнее, сэкономите время, не будете заниматься постоянной стиркой и уборкой. Вы найдете время и силы для каждого из Ваших детей и освободите часть энергии для себя.

Я знаю несколько многодетных мам, которые растят всех детей без подгузников в семьях с двумя, тремя и более детишками. Есть один случай с семерыми малышами в семье. Метод Естественной гигиены распространен по всему миру, в том числе и в многодетных семьях. Я склонна думать, что гораздо проще вообще не пользоваться подгузниками, изначально.

Вам, безусловно, поможет ношение младшего ребенка в слинге. Приобщите старшего к уходу за малышом, вызовите в нем интерес к маленькому. Если Вам будет легче, часть времени пользуйтесь подгузниками, но потом постепенно от них откажитесь. Не стесняйтесь просить о помощи друзей или родственников. Вам это нужно не потому, что Вы практикуете высаживание, а просто потому, что достаточно сложно растить двух маленьких карапузов совсем без поддержки.

(См. «Большие (многодетные) семьи» в гл. 12, а также «И создайте свой круг поддержки» в гл. 14).

Должны ли дети находиться большую часть времени без подгузника для того, чтобы этот метод «заработал»?

Я думаю, что это — идеальная ситуация для новорожденного, если мама правильно к этому относится и не чувствует стресса. Тем не менее, метод может работать, даже если поначалу Ваш малыш находится в подгузниках. Очень многие западные родители, практикующие высаживание, живут в городской среде. Для них типично поступать так: в доме малыши находятся в штанишках или совсем без одежды, а на улицу для прогулок ребенок надевает одежду и иногда (время от времени) подгузник.

Могут ли понимать сигналы ребенка другие взрослые члены семьи, которые не проводят с ним много времени?

Да, конечно! Здесь успех будет зависеть от конкретной ситуации: от близости отношений взрослого и ребенка, от внимательности взрослого и, частично, от желания ребенка. Многие отцы замечательно чувствуют своего малыша и своевременно высаживают деток. Но надо признать, что у матери поначалу будет получаться лучше всех.

В некоторых странах малышей носят «пописать» разные члены семьи, включая дедушек и других отдаленных родственников.

(См. «Мамины помощники: отцы, бабушки и другие члены семьи» в гл. 11)

Меня беспокоит уборка, в особенности пола и мебели. Может быть, этот метод подходит только тем, кто живет на природе — без паркета, полированной мебели и ковров?

Нет, этот метод подходит для всех детей без исключения. Дело только в том, что без дорогих полов родители легче переносят «промахи». Осмелюсь предположить, что метод Естественной гигиены лучше «работает» у тех, кто живет в близких к природе условиях. Эти люди спокойнее, они расслаблены, отзывчивы и хорошо чувствуют ритмы Самой Жизни. У них лучше развита интуиция, и они в целом хорошо понимают малышей в различных ситуациях. В менее «развитых» странах матери носят малышей без подгузников и у них НЕ БЫВАЕТ «промахов» после того, как ребенку исполнилось 3 месяца. Конечно, им бывает легче делать уборку — но на практике им не надо ее делать!

Матери, которые переживают по поводу уборки, могут поначалу использовать подгузники и снимать их с ребенка всякий раз, когда надо «сделать дело». Это поможет Вам поначалу, а потом «процесс» наладится и Вы почувствуете уверенность и взаимопонимание с ребенком.

Обитатели квартир с дорогими полами все равно будут вынуждены их мыть, если малыш начнет «приучаться» после двух лет — и уборки будет гораздо больше. С новорожденными все проще.

Тем не менее, многие родители новорожденных замечают, что их страхи по поводу уборок оказались необоснованными. Они спокойно их переносят и научаются отличать главное от не главного. Им дороже всего дети! Их не пугают детские выделения, потому что у совсем маленьких выделения безобидные и легко отчищаются. Детская моча стерильна. Здесь нет особых проблем. Дом достаточно легко содержать чистым — постелить покрытие на пол, положить под ребенка пеленку, укрыть покрывалом кровать. И потом, чем лучше вы настроитесь на одну волну с ребенком, тем меньше будет «промахов» и неудач.

(См. «Большой Страх перед маленьким “промахом”» в гл. 13).

Я планирую вернуться на работу на неполный рабочий день, два дня в неделю. С малышом в это время будет моя мама. Можем ли мы практиковать Ваш метод?

Конечно! В традиционных культурах бабушки хорошо понимают «процесс» и даже учат молодых мам. В этих семьях детишек носят высаживать любые взрослые родственники и даже старшие братья и сестры. Любой человек, кто чувствует к ребенку искреннюю симпатию, способен за ним ухаживать, в том числе и носить его (ее) пописать. Как правило, все идет успешно.

Я знаю случаи, когда мамы смогли научить высаживанию приходящих нянь. Тем не менее, «процесс» всегда начинается с мамы. Именно она ближе всех к малышу в первые месяцы его жизни. В основе всего лежит тесная связь и взаимопонимание между мамой и ее новорожденным.

(См. «Помощники — и мамина работа» в гл. 11).

Раньше я никогда об этом не слышал. А сколько вообще людей в мире практикуют метод Естественной гигиены?

Этот метод широко распространен в Азии, Африке, частично в Европе и в Южной Америке. Кроме того, высаживание практикуется индейцами — коренными жителями США и Канады. В наше время его все чаще применяют «цивилизованные» родители Северной Америки и Европы. Точное их количество подсчитать, как Вы понимаете, невозможно.

Можно ли делать это время от времени?

Да, можно. Правда, если мама и папа практикуют высаживание только время от времени, процесс обучения затягивается надолго. Вы будете дольше привыкать к «сигналам» своего малыша и распознавать их, однако научиться все-таки реально. Лучше всего начинать систематически (например, каждый день — но только по утрам) или действовать только в определенных обстоятельствах (например, только дома). Некоторые родители считают, что можно оставить деточку без подгузника только днем, а кому-то проще только ночью. Однако даже время от времени это все равно приносит пользу. Это —чудесный опыт и для вас, и для маленького.

(См. «Начинаем постепенно» в гл. 8)

Когда дети становятся полностью самостоятельными с Вашим методом?

Малыши, к которым применялся метод Естественной гигиены очень рано начинают распознавать функции своего тела и умело их регулируют. Установив прочный контакт с новорожденным, вскоре вы замечаете, что в «делах» есть определенная логика. Вы чувствуете некий ритм, а малыш идет вам навстречу и уже способен подождать, если это необходимо. Есть много доказанных случаев, которые подтверждают, что дети довольно-таки рано начинают управлять «процессами» — на год или на два года раньше, чем обычно принято считать. Уже новорожденный четко осознает свою потребность «сходить» и способен объяснить ее языком своего тела. Детишки, которых учили высаживаться с самого начала, уже в 3—6 месяцев почти не допускают «промахов». Они отлично контролируют все функции своего тела, могут ждать и дают четкие, понятные «сигналы».

Полная самостоятельность наступает тогда, когда ребенок начинает ходить, приседать, вставать и садиться. Обычно это происходит между годом и двумя. Достижение независимости — процесс постепенный. Он похож на переход с молока на взрослую пищу: ребенок делает именно то, к чему он готов.

Метод Естественной гигиены основывается на том, что детишки своевременно получают осознанную помощь взрослых, быстро и срочно, в соответствии с сигналами малышей. Поначалу дети «сигналят» почти незаметно, но потом, получая поддержку взрослых, они «сигналят» все более четко. Ребенка никто не учит «задерживать» и ждать, однако это умение приходит как бы само по себе. Постепенно становится видно, что ребенок ведет себя ответственно и надежно, своевременно зовет взрослых, а мама чувствует его «шестым чувством» и бессознательно замечает даже первые слабые знаки. Еще чуть позже ребенок хочет сам отвечать за свои дела. В основном, в возрасте от 15 до 20 месяцев малыши уже очень аккуратно пользуются горшочком. Они все хотят делать сами, однако им все еще нужна помощь взрослых с одеждой или вытиранием.

(См. «Приучение успешно завершилось», гл. 16).

В каком возрасте лучше начать?

Идеально — в первые дни или недели после рождения. В странах с «несовременной» культурой матери начинают высаживать малышей в период с рождения до трех месяцев, в разных культурах по-разному. «Современным» родителям советую начинать как можно раньше. Лучше всего начать до того, как ребенку исполнится 5 или 6 месяцев, потому что потом ребенок потеряет контроль над своими выделениями из-за пеленок или подгузников.

Можно успешно начать и с более старшими детьми, но это потребует больше времени, усилий и внимания. Здесь понадобится более тонкий подход.

(См. «Когда начать?» в гл. 8).

А в каком возрасте слишком поздно начинать практиковать метод Естественной гигиены?

На этот вопрос нет определенного ответа. Это зависит от разных факторов: от возраста малыша, занятости мамы, от взаимопонимания между ребенком и родителями. Важно также находится ли малыш в «ручном периоде» (постоянно на руках у мамы) или уже ползает, ходит. Подумайте, как быстро вы сможете переодеть малыша в случае необходимости. Успех зависит еще и от того, был ли раньше у ребенка опыт «свободы без подгузника».

Практика подсказывает, что после пяти-шести месяцев начинать становится сложнее — хотя все возможно при определенной настойчивости. Я все же предлагаю начинать пораньше, так рано, как только это возможно. Лучше всего начать сразу после рождения. С подросшими малышами важно начинать мягко и продвигаться постепенно.

(см. гл. 8 «Начинаем!»).

Когда я пытаюсь распознать сигналы своего ребенка, я ничего не понимаю. Что мне делать?

Продолжайте стараться. Будьте нежны и внимательны к малышу. Распознавать сигналы бывает нелегко, особенно из-за того, что в нашей культуре мы к этому не привыкли. У одних матерей это получается с самого начала, для других полное взаимопонимание с ребенком приходит через несколько дней или даже недель. Вам помогут терпение, время и постоянная практика.

Многие мамы сдаются и перестают кормить ребенка грудью в первые же дня или недели из-за непривычных сложностей. Но те, кто продолжает, вскоре получают очень позитивный опыт. То же самое касается метода Естественной гигиены. Подобно кормлению грудью, этот метод — естественный и знакомый инстинктивно, хотя и требует поначалу терпения и настойчивости.

Помните, что бывают разные подходы. Если вам не помогают сигналы и интуиция, попробуйте почувствовать внутренний ритм ребенка. Запоминайте, как ведет себя ваш малыш, когда «ходит» и в какое время это происходит. Например, дети часто «ходят» сразу после пробуждения или через некоторое время после кормления. (к примеру, через 10—15 минут). Помогите малышу «сделать делишки», подсадив его в нужное время. Сделайте «намекающий звук» и подождите.

Когда взаимопонимание между мамой и малышом окрепнет, ребенок начнет подавать сигналы более настойчиво. Не забывайте делать «намекающий звук», даже если вы опоздали. Тогда ваш ребенок научится соотносить этот звук с возможностью пописать или покакать. Некоторые детки даже начинают издавать его сами, когда «просятся».

(см. 9: «Как это происходит? или Четыре средства на пути к свободе от подгузников»).

Как мне почувствовать ритмы своего ребенка, если поначалу я буду пользоваться подгузниками?

Очевидно, что проще всего наблюдать за ребенком, когда он без подгузников. Несомненно, что ребенку так тоже лучше и комфортнее. Некоторые родители предпочитают вообще не пользоваться подгузниками и практикуют постоянный контакт «кожа к коже».

Тем не менее, многие матери время от времени пользуются подгузниками, особенно поначалу, когда только привыкают к ритмам своего ребенка. Так спокойнее для родителей, которые опасается пропустить неожиданные «сюрпризы».

Если ваш ребенок только недавно родился, он еще совсем мал и не особенно проворен. В этом случае идеально класть ребенка на подгузник, а не надевать подгузник на ребенка.

Новорожденного можно носить на руках, держа расстегнутый подгузник или пеленку под попой. Можно подстелить пеленку в слинг. На самом деле, пеленки из фланели или куски старых полотенец подходят для этих целей лучше, чем самые современные подгузники.

Только не забывайте убирать пеленку или подгузник, когда ребенок хочет сделать «свои дела»! Не забывайте про намекающий звук (типа «пс-пс»). Когда вы обнаружите, что расходуете одну-две пеленки или один-два подгузника за весь день, то вполне сможете отказаться и от них.

(см. «Начинаем постепенно» в главе 8).

Нужно ли мыть и вытирать карапуза после высаживания? Я спрашиваю потому, что читала о матерях в африканских племенах. Они просто относят малышей к кустам — без мытья водой, без бумаги и салфеток.

Я не вижу причины, почему бы не вымыть малыша в случае необходимости. Поступайте так, как Вы привыкли. Помойте малыша так же, как если бы он (она) носил(а) подгузники. На самом деле, вы скоро заметите, что при аккуратном высаживании маленькие пачкаются гораздо меньше, чем когда «ходят» в подгузник. Мне кажется, что в менее развитых странах мамы все-таки моют детей водичкой, если у них есть такая возможность (так делается в Индии и в других странах), либо используют листья или природный мох.

(см. «Моем и вытираем» в главе 11).

Что делать, если ребенок «ходит» именно тогда, когда сосет материнскую грудь?

Как раз этот случай — самый легкий для применения метода Естественной гигиены, потому что вы точно знаете, когда это произойдет. Поместите ребенка попой в горшочек или в маленький тазик. Можно обернуть его (ее) полотенцем. И не забывайте про «намекающий звук», чтобы малыш приучился связывать его и свои «делишки».

(См. «Ритмы кормления и выделения» в главе 9)

Как Вы советуете поступить, если малыш «ходит по-большому» частым и жидким стулом? И вообще, нормально ли это для новорожденных?

Да, для некоторых малышей это нормально — хотя и не для всех. Это является проблемой, если ребенок болеет диареей или страдает обезвоживанием организма. Но почти для всех деток, употребляющих исключительно мамино молоко, это нормальная ситуация. Их «большие дела» обычно жидкие и частые. Постепенно, по мере роста ребенка, выделения становятся все более густыми и происходят реже, чем поначалу. Если в данный момент это представляет для Вас проблему, используйте хлопковые «тренировочные штанишки» или другую одежду из ткани. Время от времени можно использовать подгузник, но не забывайте внимательно следить за ребенком. Снимайте одежду или подгузник, когда приходит «пора» и высаживайте малыша в подходящем для этого месте. Многие родители предпочитают постоянно держать под попой маленького пеленку из фланели.

(См. «Как часто они «ходят»?» в гл. 9)

Как быть зимой, когда ребенок одет в теплую одежду? Смогу ли я быстро снять с маленького все необходимое?

Да, в принципе это реально. Ваш успех будет зависеть от возраста ребенка, от дизайна теплой одежды и от того, насколько чутко вы предвидите «сигналы». (Впрочем, если вы пока не очень хорошо обучились, в зимние холода на прогулку лучше одеть подгузник и снять его по возвращении домой). Я сама успешно гуляла в зимний снегопад с младенцем в теплой одежде и без подгузника! Это становится все легче и легче по мере того, как ребенок растет, и ваше взаимопонимание укрепляется.

В самом начале постарайтесь приобретать одежду, которую легко снимать. Избегайте вещей, у которых нет удобной молнии или кнопочек (цельных комбинезонов, конвертов и других приспособлений). Не пользуйтесь вещами, которые снимаются с трудом или требуют снять много дополнительных одежек, чтобы добраться до штанишек. Одевайте раздельные штанишки — теплые или даже с мехом. Вы их сможете снять моментально, а еще очень удобными могут оказаться штанишки на кнопочках. Помните, что через ножки малыши не теряют много тепла. Если вы сомневаетесь, укутайте кроху дополнительным верхним слоем — чем-то вроде теплого одеяла. Может быть, когда-нибудь в будущем изобретут специальную одежду для детишек без подгузников — что-то вроде штанишек с прорезью внутри (в наше время такие носят дети Тибета, Китая и некоторых районов Японии).

(См. «Одежда зимой» в гл. 11)

Мой сын плачет, когда я держу его сидя, в позе «поджав ножки». Я не могу разобраться: я неправильно его держу или его мучают колики? Может быть, я ошибаюсь и принимаю боль от колик за сигнал «сходить по-большому»? Или эта поза неудобна сама по себе? Есть ли другие варианты высаживания

Все дети разные и у всех есть свои предпочтения. В основном, позиция сидя «поджав ножки» — одна из самых комфортных, если маленькому одежда не сдавливает пузико и если у него нет проблем со здоровьем животика. Именно эта поза лучше всего подходит для «больших» дел, и она же лечит колики.

Может быть, у ребенка болит животик? Напряжен ли обычно его живот — или он мягкий и расслабленный? Он может плакать еще и потому, что ему холодно — или потому, что вы отвлекли его от игры. Помимо того, своим плачем малышок может сообщать, что Вы ошибаетесь и сейчас ему «не надо».

Конечно, есть и другие способы высаживания малыша, их очень много. Каждая мама может с легкостью подобрать именно тот, что лучше всего подходит ее малышу. Попробуйте, например, позу «лежа» — ту которую используют для новорожденных матери в Восточной Африке. В этой позе карапуз лежит горизонтально на вытянутых руках мамы, а его голова касается Вашей груди или даже лежит на ней. Своими ладонями Вы поддерживаете его за ножки, а ножки располагаются прямо (не поджаты к животику).

Попробуйте еще держать маленького чуть помягче, не сжимая животик. Не прижимайте ему ножки слишком тесно. Попробуйте разные способы высаживания.

(См. «Позиции для высаживания», гл. 10)

У меня часто болит спина. Можно ли держать ребенка так, чтобы не нагибаться над горшочком?

Да, можно. Есть несколько вариантов. Первый — стоять прямо, держа маленького над большой и высокой емкостью (вроде умывальника). Второй способ — стоять на коленях, держа при этом свою спину прямой. Третий (наверное, самый комфортный) — сидеть радом с сидящим малышом. Некоторые матери предпочитают садиться на туалетное сиденье и держать маленького так, чтобы попа была в середине, между материнскими ногами.

(См. «Позиции для высаживания», гл. 10)

У нас мальчик. Как «высаживать» его для «маленьких» делишек? Не забрызгает ли он всю ванную комнату?

Ну, это зависит от вас. Как правило, проблем не возникает. Если пенис у ребенка в мягком состоянии, его не обязательно как-то направлять — просто поднесите мальчика поближе к горшочку. Бывает так, что у совсем маленьких мальчиков надо слегка поддерживать пенис рукой (или пальцем), а потом он начнет делать это сам. Направьте его в нужную сторону. Держите карапуза поближе к горшку или умывальнику, лучше не слишком высоко. Конечно, большой горшок в этом случае удобнее, чем маленький.

Иногда я уверена, что малышке пора «сделать дело» — но как только я сажаю свою девочку на горшок, она выгибает спинку, плачет и расстраивается. Что Вы посоветуете?

Здесь возможно множество объяснений. Прежде всего я советую Вам повнимательнее следить за малышкой и ее сигналами. Попробуйте разные подходы и почувствуйте отклик ребенка.

Иногда ребенок сопротивляется из-за того, что взрослый слишком напряжен и резок, так как боится пропустить «неожиданность». Дети очень чувствительны к нашим импульсам, даже если мы сами их не замечаем. Дети чувствуют наши ожидания, им не нравятся наши тревоги и одержимость «делами». Малышей нужно держать очень мягко и самому быть при этом расслабленным и нежным с ребенком. Если малыш сигналит «нет» — немедленно согласитесь и мягко отступите. Важно все делать мягко, без напряжения. Вас это никак не должно задевать — «нет», значит «нет». Сохраняйте мирное и ласковое настроение и не огорчайтесь, если «промах» все-таки произошел.

Бывают случаи, когда ребенок протестует, если его (ее) отвлекли от какой-либо деятельности, от игры. Поднесите горшочек к ребенку (а не наоборот) или возьмите малышку к горшочку именно с тем предметом в ручках, который у нее был. Иногда помогает высаживание возле умывальника с большим зеркалом — чтобы вы улыбались друг другу. Иногда полезно специально дать ребенку в руки что-нибудь интересное для игры.

Бывает еще так, что малыш понимает, что ей (или ему) надо «сходить», но не может достаточно расслабиться. Из-за этого ребенок расстраивается, становится взвинченным и огорченным. Что можно сделать в этой ситуации? Во-первых, сразу же реагируйте на сигнал «нет!» и немедленно отступите. Возьмите дочку на руки, походите с ней по квартире. Подождите, пока девочка расслабится и успокоится — и не нервничайте при этом сами! Дышите ровно и безмятежно. Помогите ребенку расслабиться, а потом мягко попробуйте еще раз. Иногда «результат» случается очень быстро — буквально через пару минуты или даже несколько секунд. Мягкий и нежный контакт, ношение на руках обычно помогают малышам расслабиться довольно быстро.

Попробуйте посадить ее в другой позе или в другом месте. Будьте чутки и чувствительны к сигналам малышки, не настаивайте и действуйте без принуждения.

(См. «“Не получается! Регрессия, или шаг назад» в гл. 13)

Автор — Ингрид Бауэр

Глава из книги Жизнь без подгузников! публикуется с согласия издательства Генезис

Быть человеком — значит быть в пути

Быть человеком — значит быть в пути

Что здесь понимается под «смыслом»

Актуальность поиска смысла объясняется, во-первых, свободой человека,

основанной на его открытости, во-вторых, различной ценностью вещей,

в-третьих, постоянной сменой ситуаций

Действительно ли человек свободен?

Жизнь — это преобразование

Свобода и последствия прежних решений

В этой статье пойдет о смысле, о средствах и способах, которыми можно обрести смысл, и станет понятно, что такое смысл и насколько тесно он связан с настоящей жизнью.

Скажем заранее, что речь не идет здесь о смысле жизни как таковом, великом и уникальном. Под смыслом понимается здесь особого рода преобразование ситуации. Следовательно, если дать самое общее определение, осмысленно жить означает, что человек со своими задатками и способностями, своими чувствами и желаниями включается в реальную ситуацию, творчески относится к ней, давая и принимая. Смысл — это своеобразное приглашение «посвятить себя какому-то делу».

Смысл — это тема, касающаяся людей на всех этапах их жизненного пути, ведь жизнь всегда нужно либо налаживать, либо утверждать. Дорога вперед не определена; все, что связано с будущим, открыто.

Кто не отказался от мысли прожить свою жизнь активно, кто стремится преодолеть обыденность будней, справиться с кризисом или бедой, или планирует часть своей жизни, кто хочет отпраздновать то или иное событие или реализовать новые идеи, тот, занимаясь своими непосредственными делами, всегда находится в духовной связи с ценностью того, что он делает. Один ориентир, вопрос «зачем?» — не важно, осознает его человек или нет и действует спонтанно — словно программа, стоит за всеми человеческими поступками: любая форма соприкосновения с жизнью наталкивается на вопрос о том, какой смысл она имеет. Когда заходит речь о такой экзистенциальной тематике, не имеет значения, моден ли вопрос о смысле и говорят ли о нем по этой причине. В последние годы понятие «смысл» стало затасканным, и кое-где уже проявляется отсутствие интереса ко всему, что стоит за словом «смысл». И все же надо сказать, что нет ничего удивительного в том, что эта тема нередко рассматривается слишком поверхностно и что экзистенциальному значению этого термина уделяется совсем мало внимания. Ну а то, что выходит теперь из моды, — так это то, как к этой теме подходят.

Сам по себе вопрос о смысле затрагивает одну из важнейших проблем человечества. Поэтому, как и прежде — в докладах, дискуссиях и публикациях, — мы обнаруживаем огромный, живой интерес у людей всех возрастов и профессий. Естественный интерес к вопросу о смысле имеет много причин. Интерес связан с тем, что имеют в виду под понятием «смысл». Чаще всего под ним подразумевают нечто такое, что является главным для человеческой жизни. От этого зависит то, какой окажется жизнь человека — удачной или потерпевшей крах. Известно, что бессмысленность означает отчаяние. Пока человек не наладил жизнь, он борется, осознанно либо неосознанно, с этим жизненно важным вопросом (как бы это ни называлось — «смыслом» или как-то иначе — суть от этого не меняется): то, что понимают под смыслом, имеет первостепенное значение для человеческой жизни.

Почему это так? Только лишь потому, что жизнь не завершена, а будущее неизвестно? Но тогда и животные тоже должны были бы столкнуться с вопросом о смысле.

Актуальность и значение вопроса о смысле, его важность и его неизбежность определяются, по существу, тремя фундаментальными переживаниями человека:

1. Моей свободной волей, которая позволяет мне делать выбор из разных возможностей.

2. Пониманием того, что мой выбор небезразличен: я принимаю решение относительно ценностей.

3. Непостоянством ситуаций, которые все время меняются.

Попытаемся сначала несколько разъяснить первый пункт (второй пункт будет рассмотрен в этой главе лишь в аспекте влияния предварительных решений на свободный выбор, а затем, в третьей и четвертой главе, будет обсуждаться подробней).

Жизнь человека «впрессована» во внутреннюю и внешнюю среду. Каждый человек находится в физическом и социальном окружении и оснащен задатками, которых он не выбирал. Все теперь сводится к тому, как он устроит свою жизнь в этом мире. Каждый человек способен сделать что-либо из своей жизни и самого себя. Следовательно, осмысленное обустройство жизни касается двух областей: ситуации и человека в ней. Человеку нечто предоставляется в распоряжение, а именно вещи и ситуации в мире, которые осмысленно могут быть изменены и которым можно придать достойную человека форму. Что касается самого человека, то устраивать жизнь означает, что человек может вмешиваться в нее в качестве действующего и переживающего субъекта, что он, являясь свободным, призван планировать, распознавать и выбирать между предоставляющимися ему возможностями. В конечном счете он сам обустраивает свою жизнь, он — это тот, кто может решать за себя и свое будущее. От него зависит, воспользуется он этими возможностями и нет. Однако речь не идет здесь о теоретической дискуссии о свободе человека. Мы хотим сделать отправной точкой ваш собственный опыт. До сих пор я не встречал еще человека, который решился бы отрицать, что имеет возможности выбора в своей жизни. Это становится понятным уже из того, что каждому человеку знакомы ситуации, в которых он стремится принять решение, ищет информацию, которая позволит сделать правильный выбор. В профессиональной деятельности, например, этот опыт очень часто приобретается, когда нужно обдумать, какие деловые связи надо установить, какие товары закупить, допустим ли тот или иной риск. Некоторые люди долго не могут решить, где провести свой отпуск — на море или в горах ? И если потом что-то не ладится, они упрекают себя (если приняли решение сами) или кого-то другого (того, кто принял решение вместо них) в том, что не выбрали альтернативу. Следовательно, люди все-таки осознают, что у них есть или были и другие возможности и что их к этому выбору никто не принуждал (иначе упрек был бы безосновательным и с самого начала мог быть опровергнут).

В соответствии с логикой этого опыта речь не идет о том, как часто человек не имеет свободы, то есть возможности выбора — речь идет о констатации того факта, что каждый человек постоянно принимает решения и воспринимает себя как человека, принимающего решения, — как человека, свободного в выборе той или иной предоставленной ему возможности.

Человек свободен, но его свобода является человеческой (а не сверхъестественной), а потому условной — свободой в определенных границах (более подробно этот факт обсуждается, например, в работе Франкла [Frankl, 1982, S. 9lff.)].

Было бы фатальной ошибкой не желать воспринимать эти рамки, отказываясь признавать, что человек не всемогущ. По поводу свободы фаталист реагирует, возмущенно восклицая: «Если уж я не обладаю всей свободой, то тогда отказываюсь и от остатков». Тем не менее человек настолько свободен, что может принять и такое решение. Но нам нужна свобода, приносящая не отчаяние, а настоящее исполнение планов.

Возможно, вы возразите: «Что ж, мне и без того всегда было известно, что до известной степени я свободен в своих повседневных делах и профессиональной деятельности и иногда сам могу принимать решения. Безусловно, я могу выбирать, где мне провести отпуск, чем заняться в выходные, с кем разговаривать и о чем говорить… Однако под жизнью я все-таки понимаю нечто совсем другое. Ну зачем мне свобода, если я не могу делать того, что мне действительно хочется? Имеет ли вообще эта свобода что-то общее с моей собственной жизнью?»

Фактически многие люди думают, что обладают определенной свободой лишь в некоторых второстепенных вещах, связанных с жизнью, но в том, что, собственно, и составляет жизнь, считают себя ограниченными задатками и воспитанием. Все, что имеет отношение к их собственной жизни, происходит само по себе и подчиняется своим законам развития.

Как получается, что некоторые люди подобным образом отвергают свободу и ошибочно считают себя несвободными в важных вопросах жизни ? Это связано прежде всего с представлением, которое имеют люди о «жизни».

Чаще всего приходится слышать два типа ответов. Одни люди не могут дать точного ответа. Жизнь для них является чем-то диффузным и неосмысленным, скорее мечтой, чем действительностью, представлением, столь расплывчатым и далеким от реальности, что к нему вообще нельзя подступиться. В результате они становятся гонимыми жаждой переживаний, которую нельзя утолить, поскольку им неизвестно, чего, собственно, они жаждут. Они знают только, что ждут — ждут, что «что-то случится». Но настоящая жизнь не становится возможной только тогда, когда выигрываешь в лотерею огромное состояние.

Другие люди имеют вполне конкретные представления о «настоящей жизни». Это представления о большей безопасности или здоровье, лучших условиях жизни (другой партнер, другая профессия, больше материальных средств и т.д.), о том, чтобы избавиться от страданий, иметь больше власти, быстро и без проблем достичь своего — словом, это представления, касающиеся реализации желаний и поставленных перед собой целей, и они часто принимают характер требований. В глазах этих людей их нынешняя жизнь в лучшем случае (если они еще не упали духом) является предварительной ступенью к настоящей жизни, которая, как они надеются, когда-то наступит. Пока же то, как они живут, — лишь временное явление, а то, чем они сейчас занимаются, на самом деле не важно, ведь их настоящая жизнь пока еще и не началась. Конечно, бывает и так, что подобный разговор происходит, когда большая часть жизни уже прошла и люди испуганно спрашивают себя, было ли это все, что смогла предложить им жизнь.

По-видимому, неотъемлемое свойство жизни — никогда чего-то не достигать, чего-то не добиваться, быть постоянно в пути и не чувствовать себя в полной безопасности. В нашей жизни постоянно что-то открыто. Все мы всю жизнь чего-то ждем. Чего ждут люди ? Те, кто считают себя несвободными в решении важнейших жизненных вопросов, ждут «подарка» от жизни, исполнения желаний. Другие — те, кто считают, что оказывают решающее влияние на свою жизнь, — ждут подходящих условий, чтобы их преобразовать.

Жизнь предоставляет нам свободу решать, как нам к ней относиться. Поэтому одни ждут исполнения своих желаний, которое они хотят получить от жизни, словно подарок, чтобы ощущать себя жизнеспособными (или, по меньшей мере, не быть обделенными, ибо иначе они будут считать свою жизнь «искалеченной»). В этой незрелой позиции словно сохраняется детское желание человека, чтобы о нем заботились и его «кормили» родители. Некоторые считают исполнение своих желаний правомерным требованием к жизни. По их мнению, тот факт, что они оказались брошенными в эту жизнь без спросу, дает им право требовать самых лучших условий. (Чтобы не было недоразумений, следует подчеркнуть, что речь здесь идет о требованиях к жизни, к судьбе, а не о законных требованиях социальной, человеческой справедливости.) Однако целью этих желаний и требований является нечто, что хочется иметь и чему поэтому всегда угрожает потеря, пока однажды это и в самом деле не теряется (самое позднее на смертном одре).

Другие избирают «экзистенциальный путь» в том, на что они ориентированы. Их в первую очередь заботит не то, чтобы больше иметь, а чтобы как можно лучше устроить жизнь с учетом той внешней действительности, в которой они в данный момент своей жизни находятся. Их ожидание имеет открытую форму, и вместо того, чтобы ориентироваться на (спроецированные вовне) желания и потребности, эти люди — с интересом, но все же спокойно — ожидают, что еще принесет им жизнь. Их интерес в первую очередь направлен на то, как они сами будут относиться к вызовам жизни, и что в данных условиях они могут сделать. Жизнь становится наполненной не из-за того, что реализуются их желания и права. Жизнь, если рассматривать ее экзистенциально, имеет, пожалуй, три стороны. Она заключается в том, чтобы

переживать то, что само по себе имеет ценность, что может быть воспринято как хорошее, красивое или обогащающее;

изменять и, где это можно, обращать в лучшее — лучшее само по себе, а не в лучшее «для меня»;

а там, где это невозможно, где необходимо терпеть, это означает — не просто пассивно принимать все как должное, а вопреки неблагоприятным условиям расти и становиться более зрелым, продолжать изменять самого себя, полностью раскрывая свои человеческие возможности, меняться в лучшую сторону.

Тем самым, забегая немного вперед, мы в самых общих чертах охарактеризовали учение Франкла о ценностях созидания, переживания и жизненных установок, представляющих собой три пути к наполненной смыслом жизни (эти принципы занимают центральное место в системе экзистенциального анализа и имеют практическое значение, принимая форму логотерапии).

Если мы теперь вернемся к вопросу, есть ли свобода в том, что является основным в моей жизни, то можно сказать, что ответ на него зависит от нашего понимания (которое может меняться!) жизни. Если под «жизнью» понимается исполнение желаний и потребностей, то такая «жизнь» зависит от обстоятельств, и в этом смысле она не свободна. Если же жизнь рассматривается экзистенциально, как соприкосновение моей личности с данными условиями нынешней ситуации, то тогда открываются многочисленные возможности того, как преобразовать жизнь или сделать ее терпимой.

В наших рассуждениях о свободе человека следует учитывать еще нечто важное. Если мы говорили выше, что человек не обладает абсолютной свободой, а только свободен преобразовывать условия своей жизни, то к этому надо добавить, что мы не можем к тому же располагать нашей ограниченной свободой всегда! Жизнь полна возможностей, и они могут не только не реализовываться, но даже не замечаться. Подобно тому, как дом строится из множества кирпичей, так и мы строим нашу жизнь из множества мелких решений, а последние наши решения основываются, соответственно, на многочисленных этажах прежних решений, которые даже давно уже могли исчезнуть из памяти и сознания. И тем не менее они создают возможности, которые открываются сегодня, и задают направление для дальнейших решений. Если, например, один человек из чистого любопытства или озлившись на тяготы своей жизни обращается к алкоголю или наркотикам, то это решение принимается вполне свободно, какими бы ни были последующие попытки. Со временем, однако, развиваются автоматизм и зависимость, которые все больше ограничивают эту свободу, а потому становится все сложнее отказаться от этих вещей. При многократном повторении определенных поступков — не важно, отвечает за них человек или они являются безответственными, эти жизненные пути прокладываются и становятся привычными, а другие пути отбрасываются. Никогда не следует забывать, что свобода имеет свою историю. Прежние решения (предварительные решения) обусловливают нынешние возможности, расширяют их либо ограничивают.

Иногда, когда в терапевтических беседах мы затрагиваем эти вопросы, пациенты оказываются очень удивлены своим выводом, насколько все же они всегда были свободны в своих жизненных выборах. Например, один пациент страдал от стойких состояний тревоги и болезненных мышечных спазмов в плечах; он боялся, что может случайно сорваться с лестницы или что его оставит жена. После экзистенциально-аналитического прояснения обстоятельств, приведших к появлению этих страхов, ему пришлось констатировать, что уже многие годы он, в сущности, был настроен против себя и отрицал свое умение чувствовать верное. В бесчисленных небольших решениях — как выяснилось, это были решения! — он отрицал свои «лучшие знания» и оставлял в стороне возникавшие вопросы и задачи, если они не отвечали его главной цели. В чем состояла эта цель? Очевидно, что страхи возникли из-за того, что его жизнь, в том виде, как он хотел ее устроить, оказалась в серьезной опасности и могла превратиться в ничто. Жизненный тупик, в который он себя этим загнал, проявился теперь в его страхах — это и требовалось раскрыть в терапии, а затем устранить при помощи специальных упражнений.

И вы тоже, наверное, удивитесь или даже испугаетесь, если подумаете, как часто за один-единственный день, за один-единственный час у вас есть возможность соприкоснуться со своим миром или самим собой, как часто вы решаете, как правило, совершенно спонтанно (и правильно!) и без долгих (сознательных) размышлений. Фактически каждая минута содержит массу возможностей — малейших и наиболее вероятных, — из которых мы непрерывно выбираем и, соответственно, выискиваем одну. Так мы обустраиваем нашу жизнь, каждый в отдельности, ведь то, с чем мы соприкасаемся в этот час, в эту минуту, и есть наша жизнь в этот час и станет однажды нашей жизнью в тот час.

Автор — Альфрид Лэнгле

Глава из книги Жизнь, наполненная смыслом. Прикладная логотерапия публикуется с согласия издательства Генезис