Почему дети ведут себя плохо?

Почему дети ведут себя плохо?

К сожалению мы привыкли делить общество на две группы-детей и взрослых. В прошлые годы когда общество обеспечивало себе существование за счет физического труда помощь детей в семье была просто необходима, и дети могли каким-то образом проявить себя. Со временем образ жизни менялся и ребенку было трудно проявить  себя, ощущая свою значимость. Мы не готовы показать детям те пути, где они бы могли показать свою ценность.

А разве взрослые не хотят чувствовать свою значимость? Если оно у нас есть мы, охотно принимаем участие во всех таких делах и это наполняет нас радостью.

Поэтому, когда мы утрачиваем это чувство  -значимости, мы падаем духом и наше поведение имеет тенденцию меняться в худшую сторону.

Дети ведут себя плохо, потому что они сомневаются в собственных способностях и возможностях проявить себя. Они не умеют жить по взрослым принципам, поэтому часто думают. Что проще достичь самовыражения плохим поведением. И тогда мы начинаем беспокоиться а беспокойство это причастность.

Недостаточно просто любить своих детей

Дайте им возможность почувствовать чего они стоят и какую пользу могут принести. Помогите им реализовать себя.

Рудольф Дрейкурс рассматривал плохое поведение детей как ошибочную цель, которую можно переориентировать.

Он условно разделил плохое поведение на четыре основных категории, или цели:

  • внимание
  • влияние
  • месть
  • уклонение

Я не предлагаю вам навешать на детей ярлыки, что бы чётко соотносить с ними эти цели, потому, что каждый ребенок это уникальная личность.

Но понимания этих целей помогает определить намерения поведения ребенка.

Плохое поведение — информация к размышлению

Как правило. Когда плохое поведение становиться невыносимым мы прибегаем к тактике запугивания (подход с позиции силы).Когда мы рассматриваем плохое поведение как информацию к размышлению: «Что этим мне хотел ребенок сказать?». Это помогает вовремя снять нарастающее напряжение в отношениях с ним и повышает шансы исправить его поведение.Задание1.  Привлечь родителей к размышлению о возможных целях детского поведения.

Цель — привлечение внимания

К маме пришла в гости ее лучшая подруга. Они сидят на диване в гостиной. Четырехлетний сын вбегает в комнату и встает за диван. Жалобным голосом он спрашивает: «Мам, где мой самолет?» Мама прерывает разговор и отвечает сыну: «Я занята сейчас. Он в твоей комнате». Она снова заводит разговор с подругой. Сын опять вмешивается: «Где в моей комнате?» В этот момент мама прерывает подругу и говорит: «В твоем ящике с игрушками, Извини, о чем мы говорили?» Мама вновь обращает свое внимание к подруге. Сын настаивает: «А ты поможешь мне найти его?» Мама бросает на него сердитый взгляд и резко отвечает: «Ну не сейчас же! Неужели ты не видишь, что я занята?» Сын начинает упрашивать еще громче: «Ну, мама!» Раздраженная мама вскакивает с дивана: «Ну, хорошо! Но, когда я найду его, я хочу, чтобы ты играл с ним в своей комнате и дал мне пообщаться с подругой».

Правда, это похоже на безвредную просьбу помочь?Разве не лучше было бы ему попросить один раз, а затем, по просьбе мамы, самому найти игрушку или проявить интерес к чему-нибудь другому? Ведь он прекрасно видит, что мама занята разговором с подругой.

Какую цель преследует он своим поведением?

Получается, что ребенок ставит знак равенства между двумя различными понятиями – быть в центре внимания взрослого и быть любимым,

Мальчик старается привлечь к себе внимание не совсем уместным образом, но относительно позитивным.

Когда же мама будет сильно раздражена его поведением, ребенок затаит в себе глубокую обиду, его претензии на внимание могут принять и более негативный оттенок.

Варианты развития событий:

Ребенок может затеять игру с теми предметами, с которыми ему не позволяют играть,вспылитзатеет ссору с братом или сестрой. начнет хныкать,бездельничать,»забывать»,проявлять беспомощность,вмешиваться в дела других,перебивать и т. п.

Переориентация цели — привлечение внимания

Переориентация в данном случае состоит из четырех этапов.

  1. Не заглядывайте в глаза ребенку, поведение которого Вас не устраивает.
  2. Не разговаривайте с ним.
  3. Сделайте что-нибудь, чтобы ребенок почувствовал, что его любят.  Лучше всего погладить его по спине или волосам.
  4. Немедленно приступайте к делу, пройдите первые три этапа — не заглядывайте в глаза, не говорите ни слова, сделайте что-нибудь, чтобы ребенок почувствовал, что его любят, как только его поведение начнет раздражать Вас.

Бесполезно ждать. Если будете ждать, то начнете злиться, и тогда будет трудно погасить в себе раздражение. Еще труднее будет предпринять что-либо, чтобы дать почувствовать ребенку, что его любят. Когда Вы научитесь все это правильно делать,Вашему ребенку придется задуматься над своим поведением.

Он привык чувствовать так: «Пока взрослые заняты мной, значит, они меня любят». Теперь он начнет понимать, что его любят даже тогда, когда взрослые занимаются своими делами.

Другой метод, который Вы можете применить.Перевести ребенка из одного места в другое. Прежде всего, нужно ласково взять ребенка за руку и отвести в другое помещение затем сказать один и только один раз: «Можешь вернуться, когда успокоишься». Этой фразой мы даем ребенку возможность контролировать свое поведение изнутри. Если Вы скажете: «Выйдешь через пять минут», то «контролером» станете Вы, и ребенок опять попадет в зависимость от взрослого. Проявляйте терпение и настойчивость.

Для того что бы переориентация привела вас к успеху, нужно по чаще общаться с ребенком тогда, когда он не борется за внимание к себе.

Научите детей получать от вас внимание без вызываюшего поведения

«Мне не хватает твоего внимания мама»

Занятый своими делами родитель все-таки может «выкроить» время для общения с детьми, и в течение недели каждый ребенок должен получить от него свою «долю» внимания. Можно пообщаться за завтраком или встретиться с ребенком в школе во время перерыва, покататься вместе на роликовых коньках или порыбачить и т. д. Время, проведенное один на один с родителем, для ребенка очень ценно. Ведь ему намного легче поделиться сокровенными мыслями и чувствами, когда он находится наедине с вами.

Именно в такие минуты закладывается основа Ваших прочных взаимоотношений с ребенком, а если он почувствует, что Ваши отношения становятся более близкими и доверительными, то проявит к Вам больше уважения и всегда пойдет навстречу. Когда дети получают желаемое внимание по-хорошему, то у них нет нужды добиваться его негативными способами.

Цель — влияние (борьба за власть)

«Выключи телевизор! — говорит отец сыну. — Пора спать». «Ну, папа, дай досмотреть эту передачу. Она закончится через полчаса», — заявляет сын. «Нет, я сказал, выключи!» — требует отец со строгим выражением лица. «Ну, почему? Я посмотрю всего пятнадцать минут, ладно? Дай мне посмотреть, и я больше никогда не буду сидеть у телевизора допоздна», — возражает сын. Лицо папы краснеет от злости, и он указывает на сына пальцем: «Ты слышал, что я тебе сказал? Я сказал выключить телевизор… Немедленно!»

Сын и отец «борются за сферу влияния».

Обычно ребенок пытается отстоять себя или свои решения, когда прежние его попытки привлечь к себе внимание столкнулись со слишком сильным «давлением» или назидательностью со стороны взрослых.

Взрослый в подобного рода конфликтных ситуациях обычно начинает злиться, ведь ему брошен вызов. Возникает желание усилить свое влияние, «употребить власть».

Главный отличительный признак цели «влияние» от цели «внимание» — как поведет себя ребенок после того, как Вы сделаете ему замечание. Если он тут же прекратит плохо себя вести, значит, он достиг своей цели. Ваше внимание он получил. Но если его поведение станет еще хуже, значит, его цель — влияние.

Переориентация цели — влияние

Вот только некоторые из советов, предлагаемых автором (Кэтрин Кволс) для переориентации цели «влияние».

Если Ваши дети перестают Вас слушаться, и Вы никак не можете на них повлиять, то нет смысла искать ответ на вопрос: «Что я могу сделать, чтобы взять ситуацию под свой контроль?»

Лучше задайте себе такой вопрос: «Как я могу помочь своему ребенку проявить себя в данной ситуации позитивно?»

Одной маме никак не удавалось приучить трехлетнюю дочь надевать ремень безопасности в машине. Из-за этого она часто приезжала на работу взвинченная и с опозданием. Она задала себе вопрос: «Как можно помочь ребенку проявить себя позитивно в этой ситуации?» И ей пришла великолепная идея. Она решила сделать ребенка «капитаном корабля», ответственным за ремни безопасности. Другими словами, мама не имела права вести машину до тех пор, пока не получала разрешения от своей дочери («капитана») после того, как все в машине пристегнули ремни.

Пусть Ваш ребенок выбирает сам. Получив право на выбор, дети осознают, что все, что с ними происходит, связано с решениями, которые они принимали сами

«Одевайся!» «Почисти зубы!» Эффективность влияния на детей ослабевает тогда, когда мы приказываем им.

Для того чтобы Ваше воздействие на ребенка не так часто находило сопротивление с его стороны, дайте ему право выбора.

— «Если хочешь поиграть со своим грузовиком здесь, то делай это так, чтобы не портить стенку, а может быть, тебе лучше поиграть с ним в песочнице?»

— «Теперь ты пойдешь со мной сам или мне понести тебя на руках?»

-«Ты оденешься здесь или в машине?»

Для многих родителей время, когда необходимо укладывать детей спать, бывает самым трудным. И здесь попытайтесь предоставить им право выбора. Вместо того чтобы говорить: «Пора ложиться спать», спросите ребенка: «Какую книжку тебе почитать перед сном — про паровозик или про мишку?»

Чем больший выбор Вы даете ребенку, тем больше самостоятельности он проявит во всех отношениях и меньше будет сопротивляться Вашему влиянию на него.

3. Помогите ребенку ощутить свою значимость для Вас!

Каждый хочет чувствовать, что его ценят. Если Вы предоставите своему ребенку такую возможность, он реже будет проявлять склонность к плохому поведению. Вот пример.

У отца был двенадцатилетний сын, который плохо успевал в школе, и его надо было буквально силой заставлять делать домашнее задание. Как папа дал сыну почувствовать, что его ценят?

Он научил сына составлять платежную ведомость на трех работников своего цветочного магазина. К концу года сын уже так квалифицированно составлял платежные ведомости, что начал делать это и для других торговцев цветами в городе. Неудивительно, что его успеваемость намного возросла.

Отец понял, что одной из причин плохой успеваемости сына было то, что он уделял мало времени общению с ним, и мальчик решил таким образом «свести счеты» с отцом. Время, проведенное в совместных занятиях, наладило их взаимоотношения. Разрешив сыну помочь, отец стал по-настоящему ценить его и признал в нем своего помощника.

4. Договаривайтесь заранее.

Разве Вы не злитесь, когда приходите в магазин, а Ваш ребенок начинает просить Вас купить ему великое множество разных игрушек? Эффективный способ справиться с этой проблемой — договориться с ребенком заранее. Главное здесь — Ваше умение держать свое слово. Если Вы не сдержите его, ребенок не станет Вам доверять и откажется пойти навстречу.

«Спать пойдем через десять минут»

5. Узаконьте поведение, которое не можете изменить.

Рисование мелками на стенах. Пускание самолетиков на уроке-изучение аэродинамики.

6. Уходите от конфликта!

Дети часто предпринимают попытки открытого неповиновения родителям, «бросают им вызов». Некоторые родители принуждают их вести себя «как следует» с позиции силы, или стараются «умерить их пыл». Я предлагаю Вам делать все наоборот, а именно — «умерять наш собственный пыл».

Мы ничего не потеряем, если уйдем от назревающего конфликта. Ведь в противном случае, если нам удастся силой принудить ребенка к чему-то, он затаит глубокую обиду. Все может кончиться тем, что когда-нибудь он отплатит нам той же монетой.

Возможно, вымещение обиды не примет открытую форму, но он постарается «рассчитаться» с нами другими способами: станет плохо учиться, забывать о своих домашних обязанностях и т. п.

Так как в конфликте всегда существуют две противоборствующие стороны, то откажитесь от участия в нем сами. Если Вы не можете договориться со своим ребенком и чувствуете, что напряжение нарастает и не находит разумного выхода, уйдите от конфликта. Помните, что слова, сказанные сгоряча, могут надолго запасть в душу ребенка и медленно стираются из его памяти.

7. Создавайте ситуации, в которых выигрываете и вы, и ваш ребенок.

Эффективно споры решаются тогда, когда каждый в выигрыше. Внимательно выслушать другого и не забывать свои интересы. Не пытаться уговорить оппонента сделать то, чего хотите вы. Придумайте такое решение в результате, которого вы оба получите то чего хотите.

Цель — месть

Когда мы подавляем детей, используя свое превосходство над ними, они впадают в отчаяние и проявляют склонность призывать на помощь месть. Ощутив свою никчемность, неприязнь и обиду, дети испытывают желание выместить все это на ком-нибудь. Ребенок, впавший в отчаяние, способен в открытой форме навредить как себе, так и другим.

Переориентация цели — месть

Ненависть, которая исходит от ребенка, связана с его внутренними переживаниям обиды.

Важно решить, что именно Вы положите конец «войне» и именно Вы будете первым, кто прекратит вымещать свою обиду.

1 шаг — Мысленно перечислите пять основных качеств, за которые Вы любите своего ребенка.

Трудно припомнить такие качества человека, на которого Вы разозлились. Но необходимо. Размышления о качествах, за которые Вы любите своего ребенка, изменят Ваше негативное отношение к нему.

2 щаг — Сделать что-нибудь, чтобы восстановить взаимоотношения с ребенком.

Воспользуйтесь своими внутренними ощущениями как руководством к действию и пониманию, что может чувствовать Ваш ребенок. Если Вы обижены на него и хотите отомстить — это верный признак, что и целью ребенка является месть!!!1

Цель — уклонение (показная неполноценность)

Родители заметили, что дочь все больше и больше отходит от семейных дел. Голос у нее стал каким-то жалобным, и по малейшему поводу она тут же начинала плакать. Если ее просили что-нибудь сделать, она хныкала и говорила: «Я не умею». Она также начала невразумительно бормотать что-то себе под нос, и, таким образом, трудно было понять, что она хочет. Родители были чрезвычайно обеспокоены ее поведением дома и в школе.

Дети с целью «уклонение» стараются излишне подчеркнуть свои слабости и зачастую убеждают нас в том, что они глупы или неуклюжи. Нашей реакцией на такое поведение может быть жалость по отношению к ним.

Переориентация цели уклонения

Важно немедленно перестать реагировать на демонстративное отчаяние, важно отделять от необходимых моментов пожалеть ребенка.Жалея наших детей, мы поощряем их жалость к себе и убеждаем в том, что теряем веру в них. Ничто так не парализует людей, как чувство жалости к себе. Если мы так, да еще и помогаем им в том, что они прекрасно могут сделать сами, у них вырабатывается привычка добиваться того, что они хотят, унылым настроением.

Измените свои ожидания относительно того, что такой ребенок мог бы сделать, и сконцентрируйтесь на том, что ребенок уже сделал. Если Вы чувствуете, что ребенок отреагирует на Вашу просьбу высказыванием «Я не могу», то лучше не просите его вообще. Ребенок изо всех сил старается убедить Вас в том, что он беспомощен.

Создайте ситуацию, в которой он не сможет убедить Вас в своей беспомощности.Создайте обстановку, в которой ребенку удастся преуспеть, а затем по степенно усложните задачу. Подбадривая его, проявите неподдельную искренность. Такой ребенок бывает предельно чувствителен и подозрителен в отношении поощрительных высказываний в его адрес, и может не поверить Вам. Воздержитесь от попыток уговаривать его делать что-нибудь.

Автор — Конопий Наталья

Своя игра. Или Что такое игровая терапия?

Своя игра. Или Что такое игровая терапия?

Мы играли в «дочки- матери» , я была сестрой, Маша –мамой, а Макар – папой.
Сначала у нас умерла маму потому, что Машу забрали, а теперь умерла и я,
потому что ты меня тоже забрала.
По дороге из детского сада.

Медленно, но верно общественное сознание осваивает идею о том, что многие детские проблемы можно решить, прибегнув к помощи такого специалиста как детский психолог. Однако, понимания того, что делает психолог с ребенком и как это работает, на мой взгляд, у многих родителей нет. Направлений и методов в практической детской психологии достаточно много. Можно назвать такие как: поведенческая терапия, когда психолог тренирует ребенка действовать определенным образом; развитие познавательных способностей, когда цель психолога развить умственную деятельность ребенка; нейрокоррекция, когда с помощью упражнений стимулируют развитие зон мозга, которые по каким-то причинам не развились в нужной степени в свое время, и другие. Я же хочу рассказать вам о недерективной игровой терапии, в рамках которой работаю сама.

Игровая терапия – это метод работы использующий терапевтический эффект свободной игры ребенка. То есть ребенок сам выбирает способ взаимодействия с психологом, придумывает игру, выбирает игрушки и организует процесс игры.

Здесь важно сказать, что игра сама по себе обладает сильным целебным эффектом. Дело в том, что в игре психика ребенка спонтанно проживает непонятое, неусвоенное, не пережитое до конца событие. Дети часто играют в одно и то же, в какую-то «свою игру», добавляя туда новые и новые нюансы, актуальные на данный момент для ребенка.

Задача психолога поддерживать игровую активность ребенка, быть в контакте с ребенком, то есть принимать его правила и участвовать в игре (или не участвовать, если ребенок этого не хочет). Психолог так же вводит правила по мере необходимости и следит за их выполнением. Одно из правил – это временные ограничения. У меня сеанс длится 50 минут, я показываю ребенку, что ставлю будильник, и рассказываю, что, когда он прозвонит, нам надо будет закончить игру и убрать все на место. Соблюдения временных рамок занятия, помогает ребенку научиться чувствовать границы не только во времени, но и психологические границы в целом. Второе правило, которое вводится по необходимости, касается безопасности. Если ребенок делает что-то, что может повредить его или моему здоровью, я его обязательно останавливаю. Это несложное правило информирует ребенка о том, что каждый из нас ценен и помогает учиться взаимодействовать таким образом, чтобы не обижать партнера по игре.
Конечно, на этом функции психолога не заканчиваются. Я наблюдаю за тем, как и, во что играет ребенок, любой сюжет несет в себе информацию о внутреннем мире ребенка и его переживаниях. Полностью принимая внутренний мир ребенка, который он выражает через свою игру, я, во-первых, помогаю прожить многое из того, что ребенок хранит внутри себя и боится доверить другим взрослым, во-вторых, эмоционально реагирую на его переживания (радуюсь, восхищаюсь, сочувствую, боюсь), и, в-третьих, вношу небольшие коррективы. Например, я могу предложить новый вариант развития событий в игре или спросить о том, что чувствую те или иные герои.

Интересно, что у каждого ребенка своя игра. То есть ребенок может приходит на встречу со мной и играть раз за разом в одно и то же. Например, мальчик Д. 7 лет, все время играет со мной в войну и я за 50 минут, мне кажется, умираю раз 100… Мальчик Г. 11 лет, разыгрывает со мной ужастики, в которых с явным удовольствием, очень картинно, с анатомическими подробностями умирает сам. Девочка В. 9лет, любит всласть поругаться со мной всеми известными ей ругательствами. А мальчик Д. 5 лет, любит строить дома и побеждать меня во всяческих состязаниях. Я не знаю, во что будет играть ваш ребенок, но совершенно точно, это будет что-то особенное, очень важное и неповторимое.

Конечно игра детей немного меняется от сеанса к сеансу. Можно наблюдать определенное развитие доверия ребенка ко мне, динамику его способности к погружению в мир игры, актуальность данной игры, метаморфозу самой игры, насыщения ребенка проигрыванием определенной роли. В какой-то момент один и тот же паттерн, то есть способ игры, становиться менее ярким, и ребенок переходит к другой теме. Следующий этап, следующая тема, часто оказываются более глубокими и, следовательно, значимыми для ребенка. Новая тема отражает актуальную проблему ребенка, мира его переживаний, его трудностей в семье или социуме. При этом от каждого следующего этапа работы с психологом ребенок получает больше. Это связанно с тем, что длительная работа позволяет ребенку доверить мне чуть больше своих тайн переживаний и трудностей . А значит, я могу помочь ему разобраться не только с той проблемой, которая мешает его родителям, но и с тем, что очень сильно беспокоит его самого.
Круг проблем, которые решает игровая терапия достаточно широк. В основном это эмоциональные проблемы, трудности взаимодействия ребенка со взрослыми или детьми, сложности адаптации в новом месте, детские страхи, детская злость и так далее. Очень часто эмоциональные проблемы ребенка не позволяют ему нормально развиваться, выполнять возрастные задачи. Поэтому часто игровая терапия позволяет разрешить трудности не связанные с эмоциями, а связанные, например, с мыслительной деятельностью. Когда эмоциональный конфликт разрешен — ребенок начинает успешно учиться в школе.
Игровая терапия актуальна для детей в том возрасте, когда ребенок играет, то есть, начиная с дошкольного (4-5 лет), и заканчивая младшим подростковым (11-12лет) возрастом.

Если вам кажется, что вы можете играть с ребенком самостоятельно, я вам рекомендую, на первых этапах не вносить никаких корректив в игру ребенка, просто следуйте за ним и выполняйте то, что он просит. Надо вам сказать, что если вы будете играть каждый день по 5 минут со своим ребенком по его правилам, это очень сильно улучшит ваше взаимопонимание. Однако настоятельно рекомендую вам периодически получать консультации психолога, чтобы лучше понимать феноменологию игры ребенка и не пугаться ее особенностям.

Играйте со своими детьми, приводите их на занятия по игровой терапии, и да будет вам и вашим детям счастье, ведь «вся наша жизнь Игра!»

Автор — Смирнова Анна

Взрослые дети и их родители

Взрослые дети и их родители

Какие у Вас отношения с родителями? Вы все время ругаетесь, конфликтуете, доказываете свою точку зрения, или сохраняете спокойствие и нейтралитет, но не более определенного времени. Возможно, наоборот, вы друзья не разлей вода, и плохо представляете свою жизнь без них, потому что мама это лучшая подруга, которая всегда выслушает и поймет, а отец лучший друг, с которым всегда есть, что обсудить, и не одно важное решение в своей жизни Вы не принимаете, не посоветовавшись с родителями. Вероятно, по ответу на этот вопрос можно судить об уровне Вашей взрослости и независимости, о Вашем психологическом возрасте.

Какие у Вас отношения с Вашими взрослыми детьми? Вам кажется, что они слабы и беспомощны и без Вашей помощи не смогут существовать? Однако, помощь Ваша не ценится и Вам в очередной раз кажется, что Вас используют, и что самое обидное, не спросив Вашего разрешения и забыв по благодарить за оказанную услугу. Все чаще кажется, что Вы что-то упустили тогда, когда дети были детьми, чего-то не до дали, чему-то не научили. И Вы чувствуете свою ответственность, за то, что еще надо дать, сказать, научить… Но почему-то взрослые дети все чаще и чаще демонстрируют свое неуважение, все выше и выше выстраивая забор, не позволяющий Вам влиять на их жизнь, такую неправильную. Возможно, наоборот, Вы так мало видите и слышите своих взрослых детей, что порой начинает казаться, что они Вас не любят, совсем забыли, не уважают. Вы чувствуете одиночество, обиду, и где-то глубоко в душе опять это чувство вины, за то, что не правильно воспитал, чего-то не до дал, упустил. Вероятно, по ответу на это вопрос можно сказать насколько Вы созависимый человек, то есть человек, чья жизнь, эмоциональное спокойствие зависит от степени и успешности Вашего влияния на жизнь близких Вам людей, Ваших детей.

Детско-родительские отношения это уникальная система, которая имеет свое развитие во времени. В идеале эти отношения меняются от полной зависимости маленького новорожденного существа до полной независимости взрослого человека от своих родителей. Помните, как часто в сказках молодой человек уходит из дома в поисках счастья? В общем, это некоторая иллюстрация того, как человек, становясь взрослым, может существовать отдельно от родителей даже в самых сложных условиях. В нашей стране «квартирный вопрос всех испортил», молодые люди не имеют возможности территориального отделения от родителей, и, довольно длительный период времени, оказываются зависимы от родителей не только в эмоциональном плане, но и в финансовом.
Однажды на одном психологическом семинаре мы выполняли упражнение в парах. Надо было нарисовать генеалогическое древо своих родственников и родственников мужа, написать каждому девиз и болезни, которыми болеет или болел (упражнение на выявление причин психосоматических заболеваний). Каково же было мое удивление, когда девушка, работающая со мной в паре, показала мне результат своих трудов. С одной стороны были родственники мужа, у них был девиз «Мы самые лучшие, вперед к победе» — они все жили отдельно друг от друга и четко соблюдали свои границы – никто из них ничем не болел. С другой стороны были родственники моей напарницы, они жили большой семьей на одной площади, все друг другу помогали и были зависимы друг от друга. Мать и тетка, моей напарницы были своеобразными центрами каждая своей семьи — «кулак» — назвала маму моя напарница и перечислила список болезней, которыми она болела: астма, сахарный диабет и другие… Тогда я подумала, что отстаивая свое право на самостоятельную жизнь, не зависимую от старших родственников и детей, выстраивая свои границы территориальные и психологические, научаясь быть эмоционально независимыми от своих детей, родителей и прародителей, мы ведем более здоровый образ жизни, как психологически, так и физиологически, так как одно зависит от другого.

Мы впервые общались на психологическом форуме. Она жаловалась, что дочь не хочет учиться и все советы, которые ей давали прежде – дать ребенку свободный выбор – не привели не к чему хорошему. Дочь все равно плохо учится, провалила экзамен. Много гуляет с мальчиками, грубит, врет, не слушается. А когда они уехали на три дня из дома, она пыталась пригласить домой мальчика! В маминых словах чувствуется много горя и страха, от того что дочь не соответствует Ее ожиданиям и пониманию того как должна вести себя девушка.

Форумная общественность, узнав, что дочери 19 лет, очень агрессивно стала обвинять Ее в том, что Она не дает жить свободно дочери и мешает ее личной жизни. Такие заявления только рождали в Ней бурю возмущения, так как Она и так дала дочери очень много свободы и вероятно, сейчас пожинает плоды этой свободы. Вывод Она делает только один – больше контролировать дочь, больше решений принимать за нее, больше заставлять учиться.Наше с ней общение началось с того, что мы поговорили о том страхе и ужасе за будущее ее дочери, который живет в каждой матери. О том, что очень тяжело, когда ребенок не соответствует твоим ожиданиям. О том, как страшно чувствовать свою беспомощность во влиянии на судьбу ребенка. Для меня было очень важно, что Она готова что-то делать, что-то менять, чтобы изменить ситуацию и помочь своей уже почти взрослой дочери.

Много бесед подряд мы разговариваем с Ней о том, что чтобы человек стал самостоятельным ему надо совершать самостоятельные поступки, ошибаться, пробовать заново и нести ответственность за свои решения. Встреча за встречей мы обсуждаем передачу ответственности за свою жизнь и судьбу самой девочке. Я говорю, что с точки зрения созревания личности, намного полезней, если сейчас она ошибется (не сможет получить образование), а потом сама столкнется с последствиями своей ошибки и сама исправит ее – получит образование позже, когда созреет для этого. Я говорю о том, что если человека принудить делать то, что он не хочет, он, прежде всего, узнает, что его можно заставить (то есть сломать), что его желания не ценны, что он не имеет право делать то, что нравится ему самому. Будет ли счастлив такой человек? Сомневаюсь. Много ли он добьется в жизни? Только того к чему его будут толкать с невероятными усилиями, так как он, совершенно логично будет сопротивляться.

Встреча за встречей мы обсуждаем передачу ответственности дочери за ее учебу, за то, каких людей она выбирает для общения, за то, что ест и как выглядит. Это очень не просто, и мы говорим о том, что Она очень переживает за дочь, о том, что очень хочет помочь ей, о том, что чувствует себя виноватой, что вовремя что-то не сказала, чему-то не научила. О своем бессилии от того, что хочет для дочери только самого лучшего, и каждый раз с ужасом сталкивается с границей своих возможностей – ну не может Она прожить жизнь за дочь и заставить жить дочь так, как Ей хочется.

Это далеко не единственный случай в моей практике, когда в районе 20-ти летнего возраста «детей», проблемы и конфликты с родителями становятся более очевидны, чем прежде. Скорее всего, это характерно для определенного типа взаимоотношений дети-родители, когда ребенок в подростковом возрасте не отстоял право принятия собственного решения, не отделился от родителей в силу каких-то причин. Возможно, в силу того, что родители психологически сильнее и просто не позволили подростку начать какую-то самостоятельную жизнь, принимать ряд решений, касающийся исключительно его личной жизни. К 20-ти годам в таком случае этот кризис как бы созревает повторно, в силу развития его социальных навыков, уменьшения потребности в финансировании (так как есть возможность зарабатывать самостоятельно), личностного развития, требующего большей свободы в принятии решения и не переносящего регулярных вторжений во внутренний мир в личную жизнь.

Обычно, для родителей зависимый «ребенок» является некоторой эмоциональной подпиткой. Ведь тогда они становятся более значимы и нужными. Тогда у них на долгие годы есть задача в жизни – помогать детям. Задача, на самом деле опасная, так как дети зачастую хотят жить сами и не любят, когда лезут в их дела, так как дети плохо видят в этой помощи помощь, так как родители ребенком вообще плохо воспринимаются как помощники, которых надо благодарить за услугу. Согласитесь странно, что мать, которая помогала есть, помогала одеваться, помогала учиться, помогала просто потому, что она мать и это ее основная функция, вдруг начинает обижаться за то, что ей не сказали спасибо за то, что она приготовила ужин. В общем, не то что бы я неблагодарная дочь, но я даже плохо замечаю, когда мне помогают родители. Наверное, вопрос помощи, вообще, достоин отдельной темы для рассмотрения, на моем опыте люди больше и дольше помнят, когда помогают сами, чем когда помогают им.

Опасность этой задачи еще в том, что на себя энергия тратится все меньше и меньше, и соответственно ощущение жертвы растет с каждым днем, а ресурсы с каждым днем кончаются.

Ей был уже 21 год, когда она вдруг осознала, что родители больше не могут оказать ей психологической поддержки, что они, несмотря на всю их взаимную любовь, далеки от нее. Не понимают, что она хочет сказать. Не хотят ее лишний раз выслушать. И в страхе, что она ошибется где-то по жизни, как будто заранее недовольны Ею. Она вдруг почувствовала себя одной в этом мире, стало неприятно возвращаться домой, все дома, такое родное прежде, вдруг стало каким-то чужим и неприятным. Она пришла на психологический форум с вопросом, что со мной происходит?

Она жаловалась на игнорирование со стороны мамы, мама, вдруг перестала быть другом и сказала, решай свои проблемы сама. А ей так хотелось еще поплакаться ей и получить поддержку от нее. Но мама устала, у нее свои заботы и тратить энергию на выслушивания в очередной раз истории о том, как несчастна ее дочь, потому, что ее никто не любит, она явно не собиралась.

Интересно, что довольно часто родители взрослых детей сами начинают демонстрировать некоторое отделение: отказывают в эмоциональной и финансовой поддержке. Родитель как бы говорит, «я больше не хочу вкладывать в тебя, я устал, может я успею сделать еще что-то для себя в этой жизни». В случае когда «ребенок» к этому не готов, он начинает испытывать некоторый дискомфорт, зачастую это переживается как отсутствие родительской любви. Это своеобразная тревога, а смогу ли я выжить без родителей. Вроде уже не ребенок, но еще очень не крепко стоит на ногах и мало уверенности в собственных силах.

ОН был уже взрослым мальчиком, заканчивал институт, но родители его постоянно были им не довольны: ничего не умеешь делать, не сможешь заработать денег, куда ты годишься, как ты будешь жить, ведь ты совсем не приспособлен к жизни. И все из-за того, что он не умеет, как отец все делать руками, и выбрал совсем не «ручную» профессию историка. Он ужасно страдал, так как ощущение неудачника медленно, но верно проникало внутрь его, и ему все сложнее и сложнее было с эти бороться.

Родителям сложно контролировать свою тревогу за будущее детей. Успешность детей присваивается родителями как своя успешность и соответственно неуспешность как свои промахи. Если уже взрослый ребенок не соответствует ожиданиям родителей, у них повышается тревога, все их надежды опереться на ребенка в старости растворяются, и первый кого хочется обвинить в этом это свой же ребенок. Свое беспокойство родители часто выражают через своеобразный террор. Они опираются на иллюзию, что если ребенку указать на все его ошибки, он сможет исправится. Реальность же заключается в том, что человеку свойственно ошибаться и исправить все ошибки не возможно, важно понимать, почему ты делаешь то или другое, что движет тобой. А гнет родительского террора создает ощущение слабости и не способность самостоятельно стоять на ногах и принимать собственные решения.

Отношения с родителями – это отношения длиною в жизнь. Даже после смерти родителей, наши отношения с ними влияют на нас. Наши родители это первые люди, с которыми мы общаемся, и на первом жизненном этапе они составляют для нас весь мир. Именно по этому, все наши дальнейшие отношения с миром мы бессознательно рассматриваем через призму отношений с родителями. Одна из задач, которую я ставлю перед собой и своими клиентами – это осознавать где и как мы поступаем в силу своего детского неосознанного опыта общения с родителями. Мы выбираем партнера по жизни, опираясь на этот опыт, мы зачастую ищем фигуру родителя в партнере или в учителе, но задача нашей психики стать самим для себя отцом и матерью, чтобы твердо стоять на ногах и не находиться в зависимости от отношений с другими людьми.

Автор — Смирнова Анна

Какие у Вас отношения с родителями? Вы все время ругаетесь, конфликтуете, доказываете свою точку зрения, или сохраняете спокойствие и нейтралитет, но не более определенного времени. Возможно, наоборот, вы друзья не разлей вода, и плохо представляете свою жизнь без них, потому что мама это лучшая подруга, которая всегда выслушает и поймет, а отец лучший друг, с которым всегда есть, что обсудить, и не одно важное решение в своей жизни Вы не принимаете, не посоветовавшись с родителями. Вероятно, по ответу на этот вопрос можно судить об уровне Вашей взрослости и независимости, о Вашем психологическом возрасте.
Какие у Вас отношения с Вашими взрослыми детьми? Вам кажется, что они слабы и беспомощны и без Вашей помощи не смогут существовать? Однако, помощь Ваша не ценится и Вам в очередной раз кажется, что Вас используют, и что самое обидное, не спросив Вашего разрешения и забыв по благодарить за оказанную услугу. Все чаще кажется, что Вы что-то упустили тогда, когда дети были детьми, чего-то не до дали, чему-то не научили. И Вы чувствуете свою ответственность, за то, что еще надо дать, сказать, научить… Но почему-то взрослые дети все чаще и чаще демонстрируют свое неуважение, все выше и выше выстраивая забор, не позволяющий Вам влиять на их жизнь, такую неправильную. Возможно, наоборот, Вы так мало видите и слышите своих взрослых детей, что порой начинает казаться, что они Вас не любят, совсем забыли, не уважают. Вы чувствуете одиночество, обиду, и где-то глубоко в душе опять это чувство вины, за то, что не правильно воспитал, чего-то не до дал, упустил. Вероятно, по ответу на это вопрос можно сказать насколько Вы созависимый человек, то есть человек, чья жизнь, эмоциональное спокойствие зависит от степени и успешности Вашего влияния на жизнь близких Вам людей, Ваших детей.
Детско-родительские отношения это уникальная система, которая имеет свое развитие во времени. В идеале эти отношения меняются от полной зависимости маленького новорожденного существа до полной независимости взрослого человека от своих родителей. Помните, как часто в сказках молодой человек уходит из дома в поисках счастья? В общем, это некоторая иллюстрация того, как человек, становясь взрослым, может существовать отдельно от родителей даже в самых сложных условиях. В нашей стране «квартирный вопрос всех испортил», молодые люди не имеют возможности территориального отделения от родителей, и, довольно длительный период времени, оказываются зависимы от родителей не только в эмоциональном плане, но и в финансовом.
Однажды на одном психологическом семинаре мы выполняли упражнение в парах. Надо было нарисовать генеалогическое древо своих родственников и родственников мужа, написать каждому девиз и болезни, которыми болеет или болел (упражнение на выявление причин психосоматических заболеваний). Каково же было мое удивление, когда девушка, работающая со мной в паре, показала мне результат своих трудов. С одной стороны были родственники мужа, у них был девиз «Мы самые лучшие, вперед к победе» — они все жили отдельно друг от друга и четко соблюдали свои границы – никто из них ничем не болел. С другой стороны были родственники моей напарницы, они жили большой семьей на одной площади, все друг другу помогали и были зависимы друг от друга. Мать и тетка, моей напарницы были своеобразными центрами каждая своей семьи — «кулак» — назвала маму моя напарница и перечислила список болезней, которыми она болела: астма, сахарный диабет и другие… Тогда я подумала, что отстаивая свое право на самостоятельную жизнь, не зависимую от старших родственников и детей, выстраивая свои границы территориальные и психологические, научаясь быть эмоционально независимыми от своих детей, родителей и прародителей, мы ведем более здоровый образ жизни, как психологически, так и физиологически, так как одно зависит от другого.
Мы впервые общались на Психологическом форуме. Она жаловалась, что дочь не хочет учиться и все советы, которые ей давали прежде – дать ребенку свободный выбор – не привели не к чему хорошему. Дочь все равно плохо учится, провалила экзамен. Много гуляет с мальчиками, грубит, врет, не слушается. А когда они уехали на три дня из дома, она пыталась пригласить домой мальчика! В маминых словах чувствуется много горя и страха, от того что дочь не соответствует Ее ожиданиям и пониманию того как должна вести себя девушка.
Форумная общественность, узнав, что дочери 19 лет, очень агрессивно стала обвинять Ее в том, что Она не дает жить свободно дочери и мешает ее личной жизни. Такие заявления только рождали в Ней бурю возмущения, так как Она и так дала дочери очень много свободы и вероятно, сейчас пожинает плоды этой свободы. Вывод Она делает только один – больше контролировать дочь, больше решений принимать за нее, больше заставлять учиться.Наше с ней общение началось с того, что мы поговорили о том страхе и ужасе за будущее ее дочери, который живет в каждой матери. О том, что очень тяжело, когда ребенок не соответствует твоим ожиданиям. О том, как страшно чувствовать свою беспомощность во влиянии на судьбу ребенка. Для меня было очень важно, что Она готова что-то делать, что-то менять, чтобы изменить ситуацию и помочь своей уже почти взрослой дочери.
Много бесед подряд мы разговариваем с Ней о том, что чтобы человек стал самостоятельным ему надо совершать самостоятельные поступки, ошибаться, пробовать заново и нести ответственность за свои решения. Встреча за встречей мы обсуждаем передачу ответственности за свою жизнь и судьбу самой девочке. Я говорю, что с точки зрения созревания личности, намного полезней, если сейчас она ошибется (не сможет получить образование), а потом сама столкнется с последствиями своей ошибки и сама исправит ее – получит образование позже, когда созреет для этого. Я говорю о том, что если человека принудить делать то, что он не хочет, он, прежде всего, узнает, что его можно заставить (то есть сломать), что его желания не ценны, что он не имеет право делать то, что нравится ему самому. Будет ли счастлив такой человек? Сомневаюсь. Много ли он добьется в жизни? Только того к чему его будут толкать с невероятными усилиями, так как он, совершенно логично будет сопротивляться.
Встреча за встречей мы обсуждаем передачу ответственности дочери за ее учебу, за то, каких людей она выбирает для общения, за то, что ест и как выглядит. Это очень не просто, и мы говорим о том, что Она очень переживает за дочь, о том, что очень хочет помочь ей, о том, что чувствует себя виноватой, что вовремя что-то не сказала, чему-то не научила. О своем бессилии от того, что хочет для дочери только самого лучшего, и каждый раз с ужасом сталкивается с границей своих возможностей – ну не может Она прожить жизнь за дочь и заставить жить дочь так, как Ей хочется.
Это далеко не единственный случай в моей практике, когда в районе 20-ти летнего возраста «детей», проблемы и конфликты с родителями становятся более очевидны, чем прежде. Скорее всего, это характерно для определенного типа взаимоотношений дети-родители, когда ребенок в подростковом возрасте не отстоял право принятия собственного решения, не отделился от родителей в силу каких-то причин. Возможно, в силу того, что родители психологически сильнее и просто не позволили подростку начать какую-то самостоятельную жизнь, принимать ряд решений, касающийся исключительно его личной жизни. К 20-ти годам в таком случае этот кризис как бы созревает повторно, в силу развития его социальных навыков, уменьшения потребности в финансировании (так как есть возможность зарабатывать самостоятельно), личностного развития, требующего большей свободы в принятии решения и не переносящего регулярных вторжений во внутренний мир в личную жизнь.
Обычно, для родителей зависимый «ребенок» является некоторой эмоциональной подпиткой. Ведь тогда они становятся более значимы и нужными. Тогда у них на долгие годы есть задача в жизни – помогать детям. Задача, на самом деле опасная, так как дети зачастую хотят жить сами и не любят, когда лезут в их дела, так как дети плохо видят в этой помощи помощь, так как родители ребенком вообще плохо воспринимаются как помощники, которых надо благодарить за услугу. Согласитесь странно, что мать, которая помогала есть, помогала одеваться, помогала учиться, помогала просто потому, что она мать и это ее основная функция, вдруг начинает обижаться за то, что ей не сказали спасибо за то, что она приготовила ужин. В общем, не то что бы я неблагодарная дочь, но я даже плохо замечаю, когда мне помогают родители. Наверное, вопрос помощи, вообще, достоин отдельной темы для рассмотрения, на моем опыте люди больше и дольше помнят, когда помогают сами, чем когда помогают им.
Опасность этой задачи еще в том, что на себя энергия тратится все меньше и меньше, и соответственно ощущение жертвы растет с каждым днем, а ресурсы с каждым днем кончаются.
Ей был уже 21 год, когда она вдруг осознала, что родители больше не могут оказать ей психологической поддержки, что они, несмотря на всю их взаимную любовь, далеки от нее. Не понимают, что она хочет сказать. Не хотят ее лишний раз выслушать. И в страхе, что она ошибется где-то по жизни, как будто заранее недовольны Ею. Она вдруг почувствовала себя одной в этом мире, стало неприятно возвращаться домой, все дома, такое родное прежде, вдруг стало каким-то чужим и неприятным. Она пришла на психологический форум с вопросом, что со мной происходит?
Она жаловалась на игнорирование со стороны мамы, мама, вдруг перестала быть другом и сказала, решай свои проблемы сама. А ей так хотелось еще поплакаться ей и получить поддержку от нее. Но мама устала, у нее свои заботы и тратить энергию на выслушивания в очередной раз истории о том, как несчастна ее дочь, потому, что ее никто не любит, она явно не собиралась.
Интересно, что довольно часто родители взрослых детей сами начинают демонстрировать некоторое отделение: отказывают в эмоциональной и финансовой поддержке. Родитель как бы говорит, «я больше не хочу вкладывать в тебя, я устал, может я успею сделать еще что-то для себя в этой жизни». В случае когда «ребенок» к этому не готов, он начинает испытывать некоторый дискомфорт, зачастую это переживается как отсутствие родительской любви. Это своеобразная тревога, а смогу ли я выжить без родителей. Вроде уже не ребенок, но еще очень не крепко стоит на ногах и мало уверенности в собственных силах.
ОН был уже взрослым мальчиком, заканчивал институт, но родители его постоянно были им не довольны: ничего не умеешь делать, не сможешь заработать денег, куда ты годишься, как ты будешь жить, ведь ты совсем не приспособлен к жизни. И все из-за того, что он не умеет, как отец все делать руками, и выбрал совсем не «ручную» профессию историка. Он ужасно страдал, так как ощущение неудачника медленно, но верно проникало внутрь его, и ему все сложнее и сложнее было с эти бороться.
Родителям сложно контролировать свою тревогу за будущее детей. Успешность детей присваивается родителями как своя успешность и соответственно неуспешность как свои промахи. Если уже взрослый ребенок не соответствует ожиданиям родителей, у них повышается тревога, все их надежды опереться на ребенка в старости растворяются, и первый кого хочется обвинить в этом это свой же ребенок. Свое беспокойство родители часто выражают через своеобразный террор. Они опираются на иллюзию, что если ребенку указать на все его ошибки, он сможет исправится. Реальность же заключается в том, что человеку свойственно ошибаться и исправить все ошибки не возможно, важно понимать, почему ты делаешь то или другое, что движет тобой. А гнет родительского террора создает ощущение слабости и не способность самостоятельно стоять на ногах и принимать собственные решения.
Отношения с родителями – это отношения длиною в жизнь. Даже после смерти родителей, наши отношения с ними влияют на нас. Наши родители это первые люди, с которыми мы общаемся, и на первом жизненном этапе они составляют для нас весь мир. Именно по этому, все наши дальнейшие отношения с миром мы бессознательно рассматриваем через призму отношений с родителями. Одна из задач, которую я ставлю перед собой и своими клиентами – это осознавать где и как мы поступаем в силу своего детского неосознанного опыта общения с родителями. Мы выбираем партнера по жизни, опираясь на этот опыт, мы зачастую ищем фигуру родителя в партнере или в учителе, но задача нашей психики стать самим для себя отцом и матерью, чтобы твердо стоять на ногах и не находиться в зависимости от отношений с другими людьми.

Почему дети дерутся?

Почему дети дерутся?

Детям важен контакт друг с другом

Когда я была маленькой девочкой, я дралась со своим старшим братом. Почему? Мне это, откровенно говоря, не очень нравилось, потому что это было больно, несправедливо, жутко обидно. Но надо признаться, я зачастую начинала первая, по крайней мере, провоцировала. Почему? Я ему немного завидовала. Он был старше и больше меня имел и умел – это было неприятно, почему ему была дана такая фора, за что? Он умел строить красивые башни, поэтому забирал больше кубиков (вообще-то они были его, но моих-то не было), во мне это будило смесь каких-то неприятных чувств: и башни его красивей и кубики отобрал. Сначала пополам поделил, а потом почти все забрал, ну конечно он строил, а я сидела и не знала, что с ними делать. Становилось как-то неприятно, кубики красивые, их просто даже в руках держать приятно, можно ставить друг на друга, но так как у брата у меня не получается. А он так быстро и интересно строит, хочется посмотреть, а он как будто уже почувствовал, что во мне странные чувства бушуют, и отгораживается, близко не пускает. Вот у него даже внутрь башни солдатик входит, как же он это сделал? «Дай мне еще вот этот кубик» — говорит брат и у меня остается только два, их можно поставить друг на друга и получится маленький домик, но тут досада меня переполняет, и я беру один из кубиков и со всей силы ударяю брата по голове!

Для меня как для психолога, а может просто как для бывшего ребенка, очевидно, что если ребенок дерется, то это значит, что у него в душе происходит что-то, с чем он не может мириться, чего он не может терпеть. Всегда есть какая-то причина, которая побудила к этому поступку. Одной из таких причин является потребность в контакте друг с другом. Брат или сестра вызывают интерес, с ним хочется по взаимодействовать, прикоснуться к его или ее миру, понять как он или она делает то или другое. Желание взаимодействовать толкает ребенка, на любой контакт. Потрогать, или взять вещь другого – это самый простой способ. Но дети еще не умеют учитывать то, как будет себя чувствовать другой ребенок, объект его интереса, поэтому они никогда не спросят разрешения, а потрогать могут и вовсе не ласково. Даже взрослые не все это умеют, существуют правила поведения, которые мы выполняем и учим, не задумываясь, а по сути, их предназначение, вести себя таким образом, чтобы окружающие нас люди не страдали от нашего поведения, если мы так и не научились учитывать чувства других. Некоторые даже умудряются сделать гадость, не выходя за рамки правил приличия. Какой же спрос с детей. Они очень хотят общаться, но пока что не знают как, просто не умеют. А им сразу же сдачи, да по полной программе. Ага, есть контакт. Не очень приятный, но есть. Можно попробовать еще раз. Если вы в этот момент скажете второму, что первый просто хочет поиграть, а первому предложите удобоваримый способ взаимодействия, то очень возможно дети неплохо поиграют.

Мне было очень стыдно, ведь я – хорошая девочка, а поступила так плохо. Ведь ему очень больно, он плачет и даже пошел жаловаться маме. Видимо, мое нападение было столь неожиданно, что он даже не готов дать мне сдачи, ему самому очень больно и обидно. И мне очень жаль его. Мне даже сейчас, когда я вспоминаю это, очень жаль его. Жаль до слез. Но сделанного не воротишь, время нельзя повернуть назад.

Дети дерутся, потому что охраняют свои границы

Я завидовала ему. Он был старше, больше умел и имел. Он пошел в школу, а я ходила в детский сад. У него появился письменный стол, портфель и всякие важные занятия, уроки. Брат не любил школу и уроки. Там заставляли писать правой рукой, а ему удобней левой, и вообще там все было не просто. Но я этого всего не видела. Его всегда больше ругали, чем меня. Он видимо был сложным ребенком, из которого теперь вырос сложный взрослый. Я всю свою жизнь старалась все делать хорошо, правильно, чтобы не быть как он. Меня всегда хвалили, я всегда знала, как сделать, чтобы меня похвалили. И, тем не менее, я ему завидовала. Ведь он был старше. Я мешала ему делать уроки. Он ударял меня, а я его. Только я била со всей силы – ведь он старший и все равно сильнее меня. Его это злило, и он тоже бил сильнее, мне становилось жуть как обидно, и я громко кричала и била со всей мочи и убегала, он догонял, бил и тоже убегал. Однажды в такой потасовке он спрятался в кухне, я взяла свой зонтик и ударила по стеклу в двери. Стекло разбилось…

Мне как бывшему ребенку, очевидно, что дети дерутся потому, что задеты их интересы, их территория в опасности, их мир под угрозой. И надо отстаивать себя, свою независимость, свое право быть в этом мире. У каждого человека должно быть какое-то свое пространство. Место, где я живу, где лежат мои вещи. Я не хочу, чтобы мои вещи брали без моего ведома. Есть так называемые зоны доступа. Близким разрешено брать определенный круг вещей, но есть круг очень важных предметов, брать которые, без моего разрешения, нельзя. В мире взрослых это как-то понятно. Мы не заходим в чужой дом, квартиру без спросу и не берем там то, что нам нравится. Именно по тому, что большинство людей соблюдают это правило, мы чувствуем себя в безопасности. А когда мы узнаем, что это правило было нарушено, нам становится тревожно, в нас просыпается агрессия, мы начинаем думать, как можем обезопасить себя и как наказать обидчика. Даже когда мы приходим в гости, мы смотрим на понравившуюся вещь, спрашиваем хозяина и только потом берем ее в руки, и уж конечно не забираем себе все что приглянулось. Если же к нам приходит гость, который все без разрешения трогает, просит ему подарить, мы испытываем дискомфорт, раздражение, тревогу, что в следующий миг этот человек возьмет что-то очень ценное или очень личное, и в другой раз врятли пригласим его в наш дом. Похожие чувства одолевают детей, когда брат или сестра или возможно гость нарушают территорию и берут принадлежащие ребенку вещи. Мне не нравится позиция, что дети должны делиться друг с другом. Представьте, я приеду к вам в гости и скажу: «отдайте мне вот эту красивую вазу, ну поделитесь не жадничайте, что вам жалко, что ли». Так и у детей, почему они должны делиться? На мой взгляд, совершенно естественная реакция защиты своей территории, своих вещей. Поэтому если в семье, где живут двое и более детей, у каждого из них нет персонального пространства, дети будут драться. Если не разделено это игрушки старшего, а это младшего, это полки старшего, а это младшего, это краски старшего, а это младшего и так далее, у ребенка не будет ощущения безопасности. Это не значит, что каждый из них забьется в угол и будет играть в одиночестве, нет, дети будут играть вместе, так как вместе интересней, и игрушки, скорее всего, будут регулярно перемешиваться, но в случае конфликта из-за какой-то игрушки, она будет отдана тому, кто ею владеет. Самое интересное, что это так же очень важно и для второго, у которого игрушку забрали, потому что это означает, что и его игрушки не отдадут в похожей ситуации. А если вы все время предлагаете поделиться, это будет говорить о том, что границы могут быть нарушены, это будет вызывать обиду агрессию и тревогу. То есть дети будут драться и у них могут появиться ночные страхи. Важно добавить, что личное пространство должно быть и в семье, где растет один ребенок, иначе у него так же не будет ощущения своей целостности и безопасности.

Я останавливаю драку

Когда дети дерутся, им больно и обидно. Я это точно знаю. А еще я знаю, что в этой битве трудно остановиться, потому что никому не хочется, чувствовать себя проигравшим. Поэтому я считаю, что детские драки между братьями и сестрами (сиблингами) надо останавливать. Возможно не сразу, как только драка началась, но тогда, когда вы видите, что драка приносит обеим сторонам страдание и они сами не могут из нее выйти. Когда дерутся мои дочери, я всегда пытаюсь объяснить каждой чувства и переживания соперницы. Что хотела старшая, и на что обиделась младшая. Но не всегда это понятно, во-первых, а во-вторых, не всегда есть силы на столь сложные объяснения. Я знаю, что порой родители приходят в отчаянье, наблюдая очередную жестокую драку своих детей, и возникает только одно желание наказать обоих без разбора. Я не верю в силу наказания, а точнее в его целесообразность. Я развожу детей на разные территории: старшую на свою, а младшую на свою, и даю каждой задание. Если же огонь обиды внутри них еще очень горяч, и вероятность продолжения конфликта велика, то одну забираю с собой.

Ребенок дерется, когда ему плохо

Хочется добавить пару слов о тех случаях, когда ребенок дерется, вследствие родительских проблем. Когда ребенок не может справиться с тревогой предразводной ситуации. Когда не учитывается иерархия в доме. Когда родители плохо понимают, чего хотят от жизни вообще и от ребенка в частности, когда интересы ребенка в семье не учитываются и так далее. Этот список можно продолжать бесконечно. Травмирующих ребенка ситуаций бесконечное множество и каждый ребенок достоин индивидуального к нему внимания. Одно совершенно точно, ребенок дерется потому, что у него на это есть причина, а вот какая она, всегда нужно разбираться.

Автор — Смирнова Анна

Детское пространство

Детское пространство. Или как организовать детскую комнату

Цель статьи обратить внимание родителей на психологический аспект детского пространства. Если пространство ребенка соответствует его возрасту, границы его четко обозначены и не нарушаются, то у ребенка есть ощущение психологической безопасности. Следовательно, он меньше проявляет территориальной агрессии, зачем драться за игрушки, если их никто не отнимает, он меньше испытывает страхов, так как знает, что его границы учитываются и не нарушаются, он учится быть самостоятельным и отвечать за свои вещи.

Две ошибочные тенденции: выделение сразу слишком большого пространства – отдельной комнаты – для маленького ребенка, или не выделение такого пространства вообще.

Пока ребенок растет и развивается в утробе матери, его окружают околоплодные воды и материнская плацента. Он плавает, дотрагивается до стенок плаценты, глотает околоплодные воды, держится за пуповину, сосет свой пальчик. Природой так устроено, что мамин живот является правильно организованным детским пространством, в котором ребенок чувствует себя безопасно, защищено, имеет все необходимое ему для развития в настоящий момент. Но приходит время и ребенку становится тесно в мамином животе, он уже достаточно вырос и созрел для выхода во внешний мир, для новых открытий. Ребенок появляется на свет. Его начинает окружать непривычная для него обстановка. Очень много пространства. Есть два ощущения, которые сохранились из жизни в утробе мамы и свидетельствуют о безопасности – это мамин и папин голос и мамино сердцебиение.

Нужна ли новорожденному ребенку большая просторная отдельная комната? Скорее нет. Ребенку важно быть рядом с мамой, слышать ее голос, стук ее сердца. Ему очень важно чувствовать тепло маминых рук, мамины объятия. Несомненно, для мамы и малыша нужно хорошо организованное пространство, где они могут уединиться, где им никто не будет мешать. Нужно ли организовывать какое-то детское место? Скорее всего, да. Сейчас есть тенденции новорожденному не выделять, вообще, какого-то места. Спит с мамой, ест тоже маму, в летний период можно даже по поводу одежды не беспокоиться. Однако, на мой взгляд, важно, еще в период ожидания ребенка, готовить место, где он будет обитать после рождения. Ведь тем самым вы сообщаете ему, что ждете его и готовитесь к его появлению. Место это должно отвечать двум простым требованиям: это место должно принадлежать только ребенку и маме должно быть удобно им пользоваться. Ребенку будет комфортнее, если размеры первой кроватки не будут слишком большие – возможно чуть больше чем сам ребенок. Колыбельки отвечают этим требованиям, однако служат слишком не долго – когда ребенок начинает вставать, они становятся не безопасны. Стандартная детская кроватка, которая может вам прослужить до 2-х, 4-х летнего возраста, может быть немного уменьшена в длину свернутыми одеялами, и тогда ребенок будет себя чувствовать в ней комфортно и безопасно. Есть еще много аспектов, которые мы не будем сейчас затрагивать, например безопасность (расстояние между прутьями кроватки не должно быть слишком большим, чтобы ребенок не просунул голову), количество игрушек (их не должно быть слишком много), цветовая гамма убранства кроватки (предпочтительны спокойные пастельные цвета) — так как они не отвечают целям этой статьи.

Важно, чтобы пространство было, и границы его не нарушались. Это не означает запрета на нахождение в других пространствах и пользование другими предметами, но это означает, что в спорной ситуации решение будет принято в пользу хозяина.

Ребенок растет, начинает ползать, затем ходить, он хозяйничает на кухне, берет мамины и папины вещи, он расширяет свои границы, тем не менее, вы свои вещи можете дать, или нет. Ребенок должен четко знать, что это не его. Например, полка с кастрюлями на кухне вполне может быть отдана на растерзание 9 месячному ребенку, но если маме понадобится кастрюля, то приоритет остается за мамой – это ее вещи. А вот ящик с игрушками, который заметно подрос за последнее несколько месяцев и полка с книжками для детей раннего возраста – это ребенка. И он точно знает, что имеет приоритет на пользование ими.

На радио мне задали вопрос: как быть, старшему ребенку два года, а младшему только 8 месяцев, и когда младшего кладут в кроватку старшего, то старший сразу туда залезает и начинает протестовать, хотя до этого играл рядом, и кроватка ему была не нужна. Это пример, когда ребенок отстаивает свою территорию, границы которой взрослые не хотят учитывать. Это очень важно для ребенка. Место, где он спит, должно принадлежать только ему и никому больше. Чтобы вы лучше понимали, что чувствует ребенок, представьте, что в вашу квартиру или дом входят люди без вашего разрешения. Это могут быть посторонние или знакомые вам люди, могут быть даже родственники или друзья, не важно, вы будите испытывать дискомфорт или даже страх, если ваше мнение при этом не учитывается. Это так же касается игрушек. Если в вашей семье несколько детей, не заставляйте их делиться игрушками. Дети могут играть вместе, и скорее всего игрушки будут с определенной регулярностью перемешиваться, но в спорных ситуациях приоритет должен отдаваться хозяину. Вы, конечно, можете для начала предложить замену понравившейся игрушки и той и другой стороне, но если хозяин не захочет уступать, игрушка должна быть отдана ему. Это важно не только для хозяина игрушки, но и для того у кого вы эту игрушку забираете, потому, что это значит, что в другой похожей ситуации его границы тоже будут учтены.

Детское пространство должно отвечать возрастным требованиям ребенка.

Многие родители практикуют ночной сон вместе с ребенком. Для грудных детей это очень важно они так лучше засыпают, и у мамы нет дополнительной нагрузки – регулярно вставать к ребенку. Но возраст от 3-х до 7-ми лет – это время, когда вы должны мягко, но настойчиво переложить ребенка в его кровать. Это один из этапов отделения ребенка от родителя. Это очень важно, так как ребенка ждет самостоятельная жизнь, и он должен потихоньку к ней готовиться, учиться, в этом возрасте, спать без мамы – это задел на будущее учиться жить без родителей.

Второй из этапов взросления, который хочется подчеркнуть, чтобы родители не забыли придать ему значимости, начало учебы в школе. Это событие обязательно должно быть отмечено появлением новой, школьной мебели: письменный стол, стул, место для хранения школьно-письменных принадлежностей. Тем самым вы показываете, насколько важно это занятие – учеба в школе – и сообщаете ребенку, что он приобретает особый статус почти взрослых людей. В этот же период в распоряжение ребенка передается его одежда. Если отдельной мебели шкафа или комода не было до этого, то он должен появится, а если был, то я рекомендую снизить родительский контроль за происходящим внутри. Поверьте, в этом возрасте дети вполне способны поддерживать там порядок. Вам, конечно, может показаться, что ребенок не справляется – хорошо помогите ему, но не чаще чем раз в месяц и постарайтесь делать это без занудства, чтения морали и демонстрации своего превосходства. Включайте детей во взрослую жизнь. В этот период появление отдельной комнаты становится оправданным.

Третий важный этап в изменениях детского пространства – это подростковый возраст. Время, когда ребенок активно отделяется от взрослых, чтобы начать вести взрослую жизнь. В этом возрасте дети активно заявляют, что им нужна отдельная комната (если ее не было раньше). Если ваша жилая площадь не позволяет это сделать, будьте очень внимательны к его личному пространству, к его вещам. Выделите ему хотя бы угол за шкафом, в котором он будет хозяин, сам будет решать, что весит на стенах, какую одежду он выбирает, как хранятся его вещи. Подросток в это время должен понять, кто он среди людей и что за мир его окружает. Для этого очень важно со стороны родителей четко соблюдать границы его личного пространства, не вмешиваться в его формирование, а сопровождать на почтительном расстоянии.

Выводы:

  1. Уже у новорожденного должно быть личное пространство, но оно не должно быть слишком большим.
  2. Важно, чтобы пространство было, и границы его не нарушались. Это не означает запрета на нахождение в других пространствах и пользование другими предметами, но это означает, что в спорной ситуации решение будет принято в пользу хозяина.
  3. Если в семье двое и более детей у каждого из них должно быть организовано свое детское пространство, отвечающее возрасту ребенка.
  4. В случае отсутствия такого пространства или регулярном нарушении границ. Ребенок чувствует дискомфорт, у него нарастает тревожность, могут появиться ночные страхи, агрессия как защита своего пространства.
  5. С ростом ребенка его личное пространство растет и приобретает соответствующие возрасту характеристики.

Автор — Смирнова Анна

Социофобия у детей

Социофобия у детей

Социофобия — так называется болезнь, включенная недавно во все современные классификации. А начинается недуг, который не так легко распознать, обычно в детстве.
Социальная фобия дословно переводится как страх перед обществом. Около 40% случаев социальной фобии начинается до десятилетнего возраста, а 95% — до двадцати лет.

Особенно тяжело первые проявления социофобии переживаются школьниками, ведь школа — это первое реальное столкновение с моделью «общества чужих”, адаптироваться к требованиям которого может далеко не каждый ребенок. Естественно, трудностей в процессе обучения у него будет гораздо больше, чем у обычного школьника. Примерно 40% страдающих социофобией детей вообще отказывается от посещения школы из-за возникающего у них чувства тревоги. Обследование детей, отказывающихся посещать школу, показало, что не менее 30% из них страдают социальной фобией. Надо ли говорить, как затем отражаются последствия этого на взрослой жизни такого ребенка, если он так и не овладеет механизмами социальных взаимодействий?

Дети, страдающие социофобией, испытывают страх, тревогу в ситуациях, которые психологи называют социально значимыми. Такими могут быть минуты, когда приходится общаться с незнакомыми людьми, разговаривать с учителями, отвечать на уроке, делать что-либо в присутствии других (или под наблюдением); становиться объектом шуток; есть вместе с посторонними людьми и т.д.

Часто социофобия сопровождается сердцебиением, дрожью, потливостью, напряжением мышц, ощущением «сосания” под ложечкой, сухостью во рту, чувством жара или холода и головной болью, страдающих социофобией. В критических ситуациях дети, страдающие социофобией, часто краснеют, страдают от неожиданных нарушений пищеварения, например, внезапных болей в животе или так называемой «медвежьей болезни”.

С чего же она начинается?

Если оценивать проблему с позиций психоанализа, можно утверждать, что именно первые дни и месяцы жизни ребенка могут стать критическими и при неблагоприятном стечении обстоятельств создать основу для будущей социальной фобии. В процессе проведения психотерапии таким больным мы неоднократно убеждаемся в отсутствии достаточного тепла и заботы вокруг них, когда они были младенцами. Доказано, что ребенок не просто нуждается в матери как в некой теплой живой грелке, дающей ему молоко и меняющей пеленки. Мать поначалу для него олицетворяет весь мир.

Один из классиков современного психоанализа, британец Дональд Вудс Винникотт писал, что мать, берущая ребенка на руки, должна обязательно с ним активно общаться, разговаривая ласковым голосом и поглаживая его, даже если она очень устала. И — непременно улыбаться, ведь младенец тоже улыбается при этом, и такой своеобразный обмен эмоциями ребенку так же необходим, как молоко. Именно благодаря такому, казалось бы, нехитрому, набору ощущений ребенок узнает, что мир, в который он пришел, принимает и приветствует его.

Если же младенец недополучает всего этого, он начинает проявлять беспокойство, тревогу, ему становится хуже буквально физически, а мир вокруг представляется угрожающим и враждебным. Можно предположить, что здесь и сосредоточено ядро будущей социальной фобии. Проблема усугубляется, если ребенка рано отдают в ясли, детский сад, или мать передоверяет заботу о нем кому-то другому, пусть даже близкому человеку. Стресса младенцу не избежать. Этот страшный момент первого расставания с матерью сопровождается первым реальным страхом перед обществом, которое в любой момент может отнять ее у него навсегда.

Терпение и время

Если вы заподозрили у своего ребенка проявления социофобии, обратите на это самое пристальное внимание. Социофобия может предшествовать множеству различных психопатологических состояний. Мы, врачи, привыкли называть их «коморбидными”, что в переводе с латыни обозначает «связанные с болезнью”. Исследователями из Всемирной ассоциации психиатров установлено, что социальная фобия является первичной патологией у 70,9% лиц с коморбидной депрессией, у 76,7% лиц с коморбидной наркоманией и у 85% лиц с коморбидным алкоголизмом. Эти цифры — еще один довод в пользу необходимости как можно более раннего выявления и лечения социофобии. Замечено также, что существует тесная связь между социальной фобией и последующим развитием нарушений обмена веществ, например, ожирением.

Если ребенок отказывается ходить в школу, неохотно общается со сверстниками, не стоит прибегать к угрозам или увещеваниям типа: «Возьми себя в руки, ты же уже большой”. Проконсультируйтесь с сыном или дочерью у психолога, психотерапевта. Возможно, речь идет не просто о природной робости или особенностях характера, а о проблеме, которая, незамеченная вовремя, в будущем создаст массу проблем вашему чаду.

Для лечения может понадобиться немалый срок — около полугода. Коварство социофобии заключается в том, что сам по себе ни один метод лечения, каким бы замечательным он не был, не дает эффекта. Мучительным страхам, и это в настоящее время считается доказанным, может более или менее успешно противостоять только комплексное лечение, включающее использование психотропных средств, психотерапии и психологического тренинга.

Современные лекарственные препараты, применяемые при лечении социофобии, не формируют зависимости, а после его прекращения не вызывают так называемого «симптома отмены”, при котором к препарату следует возвращаться вновь и вновь, нередко с нарастанием дозы.

Родителям придется запастись терпением и научиться сотрудничеству с врачами и психологами, но, согласитесь, это тот самый случай, когда цель оправдывает средства.

Автор — Юлия Дунаева

Как учить детей признавать и исправлять ошибки

Как учить детей признавать и исправлять ошибки

…Деньги потерял, а прощения не просит. Сервиз грохнул – и хоть бы хны. Смотрит и молчит. Должен же он в конце концов признать свою вину —  извиниться, по крайней мере! Легко и приятно отвечать за успехи  и достижения, тяжело и в любом возрасте грустно признавать свою ответственность  за неудачу. Признавать ошибки взрослые не любят не меньше детей.

Дети, как правило, неохотно просят прощения, с трудом соглашаются со своей – даже для всех очевидной – виной. Такие простые вроде бы слова: «Прости меня, я виноват», их можно произнести скороговоркой, а вот поди ж ты: молчит. Или еще хуже – агрессивно огрызается.

…Привычнее думать, что эта демонстративная «презумпция невиновности» и упорная «игра в непонимание» не серьезная психологическая проблема, а невоспитанность, незнание правил этикета. Но со временем приходится признать: умение ребенка легко и просто извиняться за проступки, как серьезные, так и легковесные, может быть просто заученным ритуалом и формальностью в отличие от действительной (пусть даже невнятно проговоренной) способности признавать свои ошибки. Ибо последнее выходит далеко за рамки хорошего или дурного тона в семейной системе ценностей.

Умение признать собственную ошибку   формируется в раннем детстве. И главным тут является отношение взрослых к ошибке ребенка. В авторитарной педагогике, требующей от ребенка безупречного функционирования в заданном положительном образе, любая ошибка как бы выделяется красным карандашом и рассматривается как преступление домашнего (в лучшем случае) масштаба. Ошибка недопустима – она должна, по мнению взрослых, вызывать у ребенка острое, болезненное чувство вины и стыда.

В этой парадигме всякий промах ребенка – осложнение жизни для взрослых («Что же Я теперь буду делать!» или даже «Что же ты со МНОЙ делаешь?!»), а не мотив последующих самостоятельных действий. У здорового полуторагодовалого малыша существует рефлекс: что-то разлив на столе, он, как котенок лапками, убирает за собой – тут же размазывает это, вытирает, то есть пытается исправить разруху. Но мама, как правило, обнаружив пролитое на столе молоко, тут же хватается за полотенце: «Ой, что же ты натворил! Убери руки, я сама вытру». Дитя же слышит: «Замри и испугайся, пока мама. расхлебывает последствия моего неосторожного движения. Бедная мама, она исправляет мою ошибку». Так формируется неконструктивный способ разрешения ситуации: ты сотворил – ты виноват – сиди и смотри, как другие убирают за тобой.

Тот же стиль реагирования на ошибки ребенок переживает и в более позднем возрасте: мама, папа, бабушка, учительница – все начинают сердиться, когда он ошибается. Проблема большинства родителей, демонстрирующих такое поведение в том, что они не дают ему права на ошибку, а ведь это право есть у любого человека, который только учится что-то делать. Если ребенок пролил молоко – он всего лишь пролил молоко, но родители с каким-то упоением начинают называть его растяпой, или неряхой, или слоном в посудной лавке и т.д., тем самым отождествляя жест и личность, промах и характер.. Однако «что проку в пролитом стакане молока? – спрашивал Жан-Жак Руссо в своем знаменитом романе-трактате «Эмиль, или О воспитании». – Молоко должно быть вытерто, а санкция возможна только одна – человек остается без молока».

В гуманистической педагогике – совсем другой подход. Не наказание, но санкция (воспользуемся определением Руссо) – вот базовое понятие для формирования навыка признавать свои ошибки. Известно, что наказание разрушает личность и вовсе не способствует здоровому мировосприятию. Санкции (то есть самостоятельно осмысленные последствия собственных действий), напротив, проясняют и структурируют всю картину происшедшего, ибо соответствуют поступку, а не нашей реакции на него. Процесс санкционированного осознания события состоит из трех стадий. Первая – стадия принятия: « Да, я совершил ошибку. Это факт. С этим фактом надо что-то делать». Вторая стадия – понимание того, что можно сделать, чтобы ошибка была каким-то образом компенсирована. Третья – стадия исполнения (вытираю пресловутое молоко, исправляю двойку, извиняюсь перед тем, кого обидел, и т.д. )

Первое отличие санкции от наказания – ее логическое соответствие событию. Не надо запрещать ученице качаться на стуле, даже если стул вот-вот сломается, – достаточно сказать: «Пожалуйста, постой немного, тогда, может быть, стул не сломается так быстро». Если ребенок набросал шелуху от семечек под партой, он должен всего лишь убрать мусор, но вовсе не выходить из класса в коридор. Если нагрубил учительнице, он должен извиниться перед ней, но это не повод отказывать ему в экскурсии.

Второе отличие – соразмерность санкции поступку (в то время как наказания обычно превышают его). Если та же шелуха валяется под твоей партой, ты должен убрать только под своей партой. И незачем убирать в таком случае весь класс – потому что ребенку захочется тут же уравнять масштабы «наказания и преступления» и следующая партия подсолнечной шелухи будет разбросана уже по всему классу.

И наконец, третье отличие – созидательный характер санкций: они касаются только конкретного поступка и никогда – личности ребенка. Они безоценочны и безэмоциональны. Вместо того чтобы испытывать чувство вины, ребенку достаточно просто исправить то, что он сделал.

Почему так трудно признавать свою ошибку? Почему механизмы психологической защиты ребенка так быстро включаются даже в самых незначительных ситуациях? Потому что признание своей неправоты действительно требует мужества – ты при всех обнажаешь свою «неправильную сущность», ты открываешься и ждешь удара, который обычно за этим следует. К чувству вины добавляется обида. Это противоестественно.

ЧП происходят везде, где есть дети. Но среди этих ЧП , как ни странно, мало таких, которые можно было бы назвать чем-то эксклюзивным. Как правило, ассортимент событий бывает не таким уж большим (хотя и неослабевающе-драматическим): акты детского вандализма, воровство, оскорбления, драки, издевательства…  И все это может стать объектом своего рода общественного договора о допустимых в семье или в школе санкциях. Если что-то разрушено – оно должно быть восстановлено разрушителем (независимо от его умысла, мотивации, эмоций и прочих факторов). Если ты испортил с кем-то отношения – то иди и возобнови контакт, найди общий язык… (Как – сам придумай. Чтобы исправить отношения, иногда достаточно одного извинения, а иногда нужно много душевных и интеллектуальных усилий.) На самом деле логика восстановления гармоничных отношений, то есть назначение себе адекватных санкций, – это вполне доступная каждому культура справедливости.

…Инспектор Морс из английского детективного сериала назначил себе такую санкцию: подарил несправедливо задержанному владельцу автошколы антикварный руль от автомобиля, победившего в «Формуле-1» 1929 года. Подарил в момент освобождения из камеры. Извинился за свою ошибку и ушел. Подозреваемый был омерзительнейшим типом, мерзавцем, негодяем, но маньяком и серийным убийцей, как предполагал на протяжении всей серии инспектор Морс, он все-таки не был. Потому Морс и отдал ему бесценный раритет – это было формой его признания своей ошибки.

Но есть и другая традиция, отлично смоделированная в культовом отечественном сериале. «Ты не хочешь извиниться перед ним?» – спрашивает Шарапов у Жеглова, когда из-под стражи выпускают оговоренного Груздева. И получает классический ответ: «Сюда просто так никого не сажают. Пусть сначала разберется со своими женщинами»… Два мира: Жеглов живет не просто в другой стране – он живет в другой философии. Он делает личный экзистенциальный выбор: не исправлять свою очевидную ошибку, не предотвращать грядущие муки совести. Если таковые, конечно, вообще возникнут…

У нас всегда есть шансы повлиять на будущий экзистенциальный выбор наших детей. Выбор этот не в последнюю очередь зависит от того, как мы поведем себя в тот момент, когда ребенок рассыпает сахар по столу, таскает кошку за хвост, приносит двойку, врет, дерется, сквернословит или совершает другие деяния, требующие реальных, конструктивных и, что главное, неоскорбительных санкций. Что делать, если вы не хотите наказывать ребенка?

  • Говорить только о конкретном событии, а не о личности ребенка. Не «ты тупица в точных науках», а «ты получил двойку по математике». Не «у меня растет шпана!», а «ты сегодня подрался» и т.д.
  • Советоваться с ребенком по поводу необходимых санкций: «Как ты думаешь, что с этим делать?» или «Как мы можем исправить эту ситуацию?»
  • Проявлять терпение, когда ребенок исполняет вашу санкцию. Подбадривать его: «Ну вот, почти все…», «Молодец, у тебя замечательно получается».

Искренне выразить теплые чувства, поддержку, соразмерную количеству приложенных им усилий. “Знаешь, я горжусь сегодня своим сыном: он ошибся, но повел себя как взрослый мужчина”.

Автор — Кривцова Светлана

Детей можно просто любить

Детей можно просто любить

(разрешение на родительскую любовь)

Значительно важнее воспитания для любого ребенка — безусловная родительская любовь. Как жаль, что она встречается так редко! Что неудивительно, потому что вся наша идеологическая и педагогическая система на протяжении десятилетий предлагала нам нечто противоположное безусловной любви. Она убеждала нас в том, что любить ребенка надо тогда, когда он делает что-то правильно. Когда хорошо себя ведет, получает хорошие отметки, верен делу Ленина, ходит в магазин, проявляет сознательность и патриотизм. Тогда ты достоин любви родителей и Родины. Ты сам не важен, важно только то, что ты делаешь, твоя, так сказать, функциональность.

Безусловная любовь — это значит без всяких условий. Так просто и так сложно. Я люблю тебя потому, что ты — есть. Потому что ты родился и живешь. Таков, какой ты есть. Это же так просто! Я люблю тебя, хотя мне иногда не нравится то, что ты делаешь, я могу злиться на тебя, ругаться с тобой, быть не согласной, но любить. Любить все твое существо. Это же так сложно! Потому что тогда мне надо признавать в тебе личность, верить в твою способность управлять собой, позволять тебе совершать ошибки, научиться доверять твоей и своей мудрости, перестать контролировать каждый твой шаг и вздох. Зато мне можно узнать тебя, увидеть твой мир, можно быть уверенной, что ты справишься, участвовать в том, как ты будешь строить свою судьбу, успевать жить своей жизнью, радуясь за тебя, и быть при этом хорошим родителем. Это же так просто!

Один молодой и умный мужчина, посетив наши лекции для родителей, говорил мне с широкой улыбкой: «Как приятно знать, что можно не воспитывать детей, можно просто любить их! Это так замечательно. Наши отношения так изменились от этого!»

Что же не позволяет нам «просто любить»? Во-первых, отсутствие у нас как у родителей опыта безусловной любви в ту пору, когда мы были детьми. Не умеешь сам, как дашь другому? Во-вторых, все те же тревога, вина и стыд.

Тревога: «Все ли идет как надо? А вдруг вырастит бандитом? Надо на улицу не пускать, пусть дома сидит, книжки читает. А вдруг — лентяем? Пусть полы моет! Вот если дома и полы моет, тогда… пусть еще и на хорошие оценки учится»!

Вина: «Уроки неделю не проверяла, дел было по горло, а этот двоек нахватал! Немедленно за уроки, двоечник проклятый! (Глаза бы мои тебя не видели. Вот Вера Петровна сидит с Ванькой каждый вечер и результат: Ванька отличник почти. А мой — охламон, одно слово). Будут тройки в четверти — никакого велосипеда!»

Стыд: «Какой ужас, описался (испугался, выругался, напился, в подоле принесла и т.д.)! Что люди скажут!»

Тем, кому повезло, и опыт безусловной любви был дан им как подарок, живут с ясным ощущением, что они — хороши, что они — ценны и уникальны. Они уверены в себе и многого добиваются, просто потому, что не боятся. Потому что мир вокруг тоже хорош. Это не значит, что с ними ничего не случается. Доклад может оказаться неудачным, проект провалиться, в песне сфальшивил, не успел к сроку, — все, что угодно. И они огорчатся, расстроятся, но будут знать, что могут ошибиться или провалиться, но по-прежнему будут хороши, просто потому, что они таковы. И тогда легче все исправить. Если я хорош, значит, я смогу разобраться. Легко взять и начать все сначала.

Тем же, в чью жизнь все время вмешивалось сослагательное наклонение (ты — хорош, если…) придется доказывать всю свою жизнь собственную «хорошесть», либо смириться с тем, что ты охламон (двоечник, хулиган, неудачник, подкаблучник, недобитый алкоголик и т.д.). Смириться и стать им, потому что тебя уже им «назначили».

Я когда-то умела смеяться, я точно помню. Хотя это было так давно! Лет в пять я точно умела смеяться. А потом, что случилось потом? Не помню точно. Была школа, я очень старалась, я не могла позволить разочаровать тебя, папа. Было много всего. Еще музыка. Я должна была успевать все и не ошибаться. Принося домой дневник, полный пятерок в году, я заглядывала тебе в глаза, надеясь отыскать там одобрение, я же так старалась. И ты говорил: «Неплохо, но вот в музыке по сольфеджио ты до “пятерки” не дотянула! Надо стараться». И я продолжала стараться.

Когда я выиграла городскую олимпиаду по математике, ты сказал: «Ну если бы ты выиграла областную, тогда…» Тогда что? Неужели б я дождалась твоего одобрения?! Как бы не так! Когда я на музыкальном конкурсе заняла первое место, и моя строгая учительница жала тебе руку, смахивая слезы умиления, ты сказал, что мне надо больше заниматься. Когда я поступила в лучший московский ВУЗ, ты сказал: «Поступить — это что, ты выучись, тогда посмотрим!» На защите диссертации ты выглядел взволнованным и довольным, я не могла отвести от тебя глаз. Мне казалось, вот уже… близко. Но ты сказал: «Ну что, теперь докторская когда?»

Тогда я поняла, что все, хватит, никакой докторской не будет! Этого никогда не случится. Я никогда не услышу от тебя: «Какая ты умница у меня, дочка, я так люблю тебя! Так горжусь тобой, моя девочка!»

И вот тебе предстоит умереть, коварный рак отнимает тебя у меня, ты увядаешь, как осенний листок от мороза. И я пришла побыть с тобой, хоть мне и трудно. Я люблю тебя, но мне так трудно с тобой, папа! Я пришла, а ты смотришь старые фотографии, протягиваешь мне ту, где я хохочу во весь рот, оттого, что так высоко летят качели. Ты говоришь, задумчиво глядя в фотографию, не на меня: «Ты так хорошо смеялась! Почему теперь ты всегда такая серьезная и хмурая!» В твоем голосе я опять слышу укор и глотаю подступившие слезы. Но ты умираешь, и я не могу тебе сказать: «Потому что я очень старалась, но все равно выросла без ощущения твоего признания и твоей любви, папа!»

Любить безусловно — для многих из нас не просто непривычно, а очень рискованно. Очень страшно, вдруг из него ничего не получится? И как это вообще — не воспитывать, а просто любить? А родительский долг, ответственность? А вдруг вырастит охламон, если не воспитывать? Стыда потом не оберешься! А не вдолбишь с самого детства уважения к старшим, так он в старости и стакана воды не подаст? И вообще, если ему не указывать, как жить, ведь сам он ни за что не разберется!

Столько разных родительских чувств: тревога, страх, вина, стыд (все те же). Родительских — это важно. Ваших, моих. Ребенок здесь ни при чем. На самом деле из него непременно что-то получится, если доверять ему, интересоваться, любить, поддерживать. Он может вырасти кем угодно: счастливым охламоном или несчастным «пай-мальчиком», или сам собой. Заранее не угадаешь, есть ли смысл тревожиться? Что скажут другие? Всегда кто-нибудь что-нибудь скажет, более того, будут говорить постоянно, и все — разное. Разве подстроишься подо всех? «Вдолбить» уважение можно, а любовь нет. А в старости стакан воды понесут, скорее всего, по любви, а не из страха: бояться стариков смешно. А если ему не указывать, как жить, то он сам разберется, ошибаясь и учась у жизни всему тому, чему стоит научиться.

Начать любить ребенка непросто, если не умеешь изначально. Так много придется осознать в себе: на что-то взглянуть по-другому, иногда отсоединиться от того, как воспитывали тебя самого, разобраться со своим стыдом и тревогой. Научиться любить себя таким, какой есть, других… Сложно, но возможно. И тогда все просто, потому что

Любить:

  • это считать тебя равным
  • это считать тебя свободным
  • это доверять тебе даже тогда, когда ты совершаешь ошибки
  • это верить в твою мудрость и силу
  • это быть честным с тобой
  • это рисковать своим спокойствием ради свободы твоего выбора
  • это быть собой и позволять тебе быть
  • это самому быть живым: в том числе слабым, смешным, глупым, несовершенным

Автор — Млодик Ирина

Глава из Книги для неидеальных родителей публикуется с согласия издательства

Понятие агрессии и причины ее проявления у детей

Понятие агрессии и причины ее проявления в детском возрасте

Отклонения в поведении детей — одна из центральных психолого-педагогических проблем. Сочетание неблагоприятных биологических, психологических, семейных,  социальных и других факторов негативно влияет на образ жизни детей и подростков,  вызывая, в частности, нарушение эмоциональных отношений с окружающими людьми. Экономические трудности, переживаемые многими семьями,  приводят к значительному увеличению аморальных поступков, к росту преступности и других видов отклоняющегося поведения среди представителей различных социальных и демографических групп. Нарушенное поведение — понятие неоднозначное как в терминологическом, так и в содержательном плане. Термин «нарушенное поведение» часто рассматривается как синоним словосочетаний «трудный ребенок», «ненормальное поведение», «нарушения в аффективной сфере», «девиантное поведение», «отклоняющееся поведение». В этой книге мы обсудим лишь одну из форм проявления отклоняющегося поведения — агрессию.

Дать исчерпывающее определение всех существующих типов агрессии практически невозможно: любое из них неизбежно будет либо сужать, либо расширять границы понятия. Большинство  определений агрессии совмещает в себе три разные точки зрения: позицию внешнего наблюдателя, позицию субъекта агрессии, то есть самого агрессора, и позицию объекта агрессии, то есть жертвы.

Различают агрессию как специфическую форму поведения и агрессивность как психическое свойство личности.

Агрессия — проявление агрессивности в деструктивных действиях, целью которых является нанесение вреда тому или иному лицу.

Агрессивность — свойство личности, заключающееся в готовности и предпочтении использования насильственных средств для реализации своих целей.

Агрессивное поведение чаще всего понимается как мотивированные внешние действия, нарушающие нормы и правила сосуществования, наносящие вред, причиняющие боль и страдания людям. Однако при работе с агрессивным поведением необходимо помнить и о других аспектах проявления агрессии. Эмоциональный компонент агрессивного состояния — это чувства, и прежде всего гнев. Но не всегда  агрессия сопровождается гневом  и не всякий гнев приводит к агрессии. Эмоциональные переживания недоброжелательности, злости, мстительности также часто сопровождают агрессивные действия, но они далеко не всегда приводят к агрессии. Важно учить детей осознавать и регулировать свои эмоции, приводящие к агрессивному поведению. Не менее важен и волевой компонент — умение преодолевать импульсивность, владение навыками саморегуляции.

Важно помнить и о том, что агрессивность в определенных пределах необходима любому человеку. Агрессивность может служить способом самозащиты, отстаивания своих прав, удовлетворения желаний и достижения цели. Выраженная в приемлемой форме агрессивность играет важную роль в способности ребенка адаптироваться к обстановке, познавать новое, добиваться успеха. В то же время агрессивность в форме враждебности и ненависти способна нанести вред, сформировать нежелательные черты характера — либо задиры, хулигана, либо труса, не способного постоять за себя. И то, и другое негативно сказывается на чувствах ребенка, а в крайних случаях может привести к деструктивному поведению даже в отношении людей, которых ребенок любит.

Первый тип агрессивности, безусловно, желателен, а иногда и необходим для выживания и достижения успеха. Второй тип временами тоже может быть необходим для адаптации и выживания.

Чаще всего  выделяют следующие виды агрессии:

  • физическую — проявляющуюся в конкретных физических действиях, направленных против какого-либо лица, либо наносящие вред предметам (ребенок дерется, кусается, ломает, швыряет предметы и т.п.)
  • вербальную — выражающуюся в словесной форме (ребенок кричит, угрожает, оскорбляет других)
  • косвенную — непрямая агрессия (ребенок сплетничает, ябедничает, провоцирует сверстников,  и т.п.)

Кроме того, при подавлении проявления агрессии и в некоторых других случаях агрессия может быть направлена на самого себя (аутоагрессия) – она выражается в нанесении себе вреда (обкусывании ногтей, выдирании волос, частом травмировании и т.п.).

Факторы, обусловливающие появление агрессивного поведения

Рассмотрим опыт работы с деструктивной формой агрессии. В числе разнообразных взаимосвязанных факторов, обусловливающих проявление отклоняющегося агрессивного поведения, можно выделить следующие:

  • индивидуальный фактор — психобиологические предпосылки асоциального поведения, которые затрудняют адаптацию ребенка в обществе;
  • психолого-педагогический фактор — дефекты школьного и семейного воспитания;
  • социально-психологический фактор — неблагоприятные особенности взаимодействия ребенка с ближайшим окружением в семье, на улице, в коллективе сверстников;
  • личностный фактор — активно-избирательное отношение ребенка к предпочитаемой среде общения, к нормам и ценностям своего окружения, к педагогическим воздействиям семьи, школы, общественности, а также личные ценностные ориентации и личная способность к саморегулированию поведения;
  • социальный фактор, определяющийся социально-экономическими условиями.

Уровень агрессивности детей может меняться в зависимости от ситуации, но иногда агрессивность принимает устойчивые формы. Причин тому много: положение ребенка в коллективе, отношение к нему сверстников, взаимодействие с учителями и родителями. Стойкая агрессивность детей проявляется в, частности, в том, что порой они иначе, чем другие, понимают поведение окружающих, интерпретируя его как враждебное. К агрессии больше склонны мальчики. Она входит в мужской стереотип поведения, который культивируется в семье и в средствах массовой информации. Однако в настоящее время и у девочек все чаще и чаще встречаются проявления различных форм агрессии.

Часто причиной детской агрессивности является семья. Агрессивное поведение ее членов в обыденных жизненных ситуациях — крики, ругань, хамство, унижения, взаимные упреки и оскорбления. Психологи считают, что ребенок проявляет агрессивность в обыденной жизни в несколько раз чаще, если ежедневно наблюдает ее у  взрослых, если она стала нормой его жизни. Не приводит ни к чему хорошему и непоследовательность родителей в обучении детей правилам и нормам поведения: дети теряются, озлобляются, агрессивно настраиваются против родителей и окружающих людей.

Формированию детской агрессивности способствует и неприятие со стороны взрослых — безразличие, устранение от общения с ним, нетерпимость и властность, враждебность к самому факту существования ребенка. Преодолению агрессивности помогает расположение — готовность и умение слушать, теплота общения, доброе слово, ласковый взгляд.

Детям с агрессивным поведением, при всем различии их личностных характеристик и особенностей поведения, свойственны некоторые общие черты. К ним относятся бедность, примитивность ценностных ориентаций, отсутствие увлечений, узость и неустойчивость интересов. Эти дети, как правило, имеют повышенную внушаемость, склонность к подражанию. Им присуща эмоциональная грубость, озлобленность в отношении как сверстников, так и окружающих взрослых, неадекватная, неустойчивая самооценка (либо максимально положительная, либо максимально отрицательная), повышенная тревожность, страх перед широкими социальными контактами, эгоцентризм, неумение находить выход из трудных ситуаций, преобладание защитных механизмов над другими, регулирующими поведение. Вместе с тем среди агрессивных встречаются дети хорошо интеллектуально и социально развитые. У них агрессивность выступает средством поднятия престижа, демонстрации своей самостоятельности, взрослости.

Как работать с ребятами, проявляющими различные формы агрессивности? И.В. Дубровина в книге «Психокоррекционная и развивающая работа с детьми» отмечает: «Если психолог приходит к выводу, что агрессия ребенка не носит болезненного характера и не наводит на мысль о более тяжелом психическом отклонении, то общая тактика работы состоит в том, чтобы постепенно научить ребенка выражать свое неудовольствие в социально приемлемых формах» (Дубровина, Андреева, Данилова, Вохмянина, 1998).

Задача программы, представленной в книге, — помочь психологам и педагогам научиться уважать ребенка, разбираться в психологических особенностях детского поведения: поддерживать здоровую настойчивость, усилия в достижении цели, концентрировать энергию ребенка для получения желаемого результата; или, напротив, помогать избавляться от ненужной враждебности к другим, к себе самому, к обществу. Эта помощь необходима, если мы хотим, чтобы дети не осложняли свою жизнь внутренними конфликтами, чувством вины и стыда, чтобы они уважали себя и других, умели нести свою меру социальной ответственности, строили доброжелательные отношения с окружающими и получали истинное удовольствие от жизни.

Автор — Долгова Анна

Глава из книги Агрессия в младшем школьном возрасте публикуется с согласия издательства Генезис

Развитие уверенности в себе у детей

Развитие уверенности в себе у детей младшего школьного возраста (от 7 до 11 лет)

Если в дошкольном возрасте ребёнок не уверен в себе, то это происходит потому, что в это время ядро уверенности в себе в нём только формируется. В младшем школьном возрасте испытания для нее еще более сложны. В этот жизненный период складывается представление ребенка о своих реальных возможностях, о том, могут ли они быть успешными среди своих сверстников, — то есть учебная уверенность. Попробуем понять, в чем ключевая роль именно этого возраста.

Для этого начнем с того, что вспомним день, когда вы сами первый раз пошли в школу. Кто вас туда повел? Как вы были тогда одеты? Какие картинки всплывают в памяти? Букеты цветов, громкая музыка, взволнованные, почему-то бегающие туда-сюда родители. И вы чувствуете себя одновременно и очень гордым и немного испуганным. А потом вас ставят в строй таких же нарядных детей, уводят в класс, украшенный шариками и красивыми картинками. А дальше… Дальше начинается школьная жизнь. И если начало у нее для всех одинаковое, то дальше пути учеников расходятся. Кому-то удастся встать на путь успеха, которому будет сопутствовать радость, приобретение уверенности в себе, стремление созидать и узнавать новое. И в дальнейшем такой ребёнок станет Ломоносовым или кем-то другим, успешным и счастливым. А кому-то будет слишком трудно, и тогда непременными спутниками станут страх и обида, за ними последует чувство собственной неполноценности, неуверенности в себе, ущербности, нежелание учиться.

Почему так происходит? Обычно взрослые сосредотачивают свои усилия только на тренировке детей в различных учебных умениях: чтении, письме, счете. Забывают, что ребенок в школе не только читает, пишет и считает, но и чувствует, переживает, размышляет, оценивает себя, друзей, взрослых.

Взрослые часто не задумаются над тем, какие чувства ребенок испытывает в этот момент. Дети обычно долго ждут этого события не с радостью, но с волнением.

Павлик, 8 л.

Ты помнишь, как первый раз пошел в школу? Какие у тебя были чувства?

– У меня такие… взволнованные были чувства. Меня там еще до школы учили, как надо цветы давать. Я вместо цветов брал зонт. И я маме давал как учительнице. У меня все не получалось. Я так взволновался, что всю ночь не спал.

– Ты всю ночь думал, как цветы подарить?

– Да, думал, как я вообще в школу пойду. Я представлял, что там будут большие ребята, больше меня. А учительница, мне казалось, будет строгая. Сильно строгая. С указкой ходит там и за ухо будет всех поднимать.

А что особенного происходит с ребенком в школе? Оказывается, там он впервые попадает в ситуацию социально оцениваемой деятельности. Он должен соответствовать установленным в обществе для детей данного возраста и класса нормам чтения, письма, счета. Поэтому он впервые получает возможность объективного сравнивания своей деятельности с другими через систему оценок, принятую в школе.

Катя, 6 л. Когда мы вошли в здание школы, Катюша выбежала нам навстречу с криком: «А у меня сегодня три звездочки! «Когда я поинтересовалась, что они означают, Катя с важным видом принялась растолковывать систему оценок, придуманную находчивой учительницей: «Если в тетрадке все чисто и ошибок нет, то это звездочка, если ошибка или помарка — квадратик, если их много — треугольник, ну а если совсем плохо, то палочка». Потом мы отправились в раздевалку. Девочка продолжала посвящать меня в школьную жизнь: «Видишь, девочка в синей куртке? Это моя подруга Маша. Она очень красиво пишет. И у нее в тетрадках одни звездочки».

Вследствие этого некоторые дети неизбежно впервые осознают свое «невсемогущество». У них повышается зависимость от оценок взрослых, особенно учителей.

Как следствие осознают свое самоотношение, оценивая самих себя с «официальных»  позиций, т.е. с опорой на учебные успехи. Дети считают себя хорошими, если у них все получается в школе, их хвалят взрослые

«Я хороший мальчик. Я не бегаю на перемене, помогаю убрать класс дежурным»; «Я пишу красиво. Я думаю, что я хорошая»; «Я хорошая, потому что очень хорошо читаю, хорошо решаю задачи и пишу их красиво».

Антон, 7 л. Мне нравится учиться в школе — меня хвалит Надежда Борисовна, у меня получается лучше других. И когда мама была на собрании, меня тоже хвалили. И мама пришла домой очень счастливая. Моя учительница очень хорошая. Никогда на меня не кричит. Я ее люблю.

Лиза, 9 л. У нас такая хорошая учительница по рисованию Ольга Ивановна. Она говорит, что у меня лучше всех получается. А на конкурсе рисунков я второе место заняла. Ольга Ивановна меня очень хвалила. Даже маме позвонила и поздравила.

Через призму собственного «у меня получается» ребенок выстраивает свое отношение к отдельным урокам и к школе в целом.

Сергей, 9 л. В школе мне нравится заниматься математикой. Я быстрее всех в классе решаю примеры. Правда, во втором классе мне не нравилось, но когда я стал ходить на продленку, то быстро научился все-все решать. Мне даже учитель говорит, что я стану знаменитым математиком.

Настя, 8 л.

– Тебе нравится учиться?

– Да, потому что все получается и учительница хвалит.

Ира, 9 л. Мне не нравится английский, потому что ничего непонятно.

Но не все дети в школе попадают в ситуацию успеха в силу того, что набор критериев оценки действий детей ограничен. А длительный неуспех обычно приводит к значительному ухудшению самоотношения детей.

Ребенок осознает свои школьные неумения как неумение «быть хорошим». Например: «Я не люблю себя, потому что плохо учусь» или «Я плохо читаю. Я плохой, но я могу исправиться». Но сначала у ребенка сохраняется вера, что он сможет стать хорошим в будущем. Постепенно вера пропадает: «Я плохой и исправиться не могу», но ребенок еще хочет быть хорошим: «Я мальчик плохой, потому что надоел учительнице и ребятам. Я, хоть и большой в классе, а ума у меня нет. Я стараюсь исправиться, но мне не удается. Я хочу быть послушным мальчиком», или «Я нехороший. Я не могу стать хорошим, потому что не умею решать задачи». В ситуации стойкого длительного неуспеха ребенок может не только осознать свою неспособность «стать хорошим», но уже потерять к этому стремление: «Я плохой. Но мне это безразлично».

Психологи считают, что с началом обучения в школе у многих детей снижается самооценка. Но настоящей «ямой» для него становится второй класс, когда появляются отметки — объективные маркеры того, что ребенок недостаточно хорош. Естественно, сами отметки не при чем, это ребенок их так воспринимает, поскольку учебная деятельность для него — первая ступень взрослости. Ее значимость подчеркивается родными: «Мама радуется, когда у меня «пять», и огорчается, когда «тройка». Папа гордится мной и хвалит за «пять», а за «два» наказывает и весь вечер поучает и воспитывает: «Вырастешь — будешь дворником (слесарем, сантехником и т.п.)». И ребенок начинает считать себя недостойным своих родителей, их любви, если не может достичь учебного успеха.

Однако трудно не только детям, но и родителям. Многие из них поступление ребенка в школу воспринимают как «экзамен» родительской роли: сумели ли мы стать хорошими родителями? Может, мы что-то сделали не так, раз наш ребенок недостаточно успешен? А тут еще собственные родители, любящие бабушки и дедушки добавляют: «Плохая мать — недостаточно занималась ребенком. Плохой муж — дома не бываешь». А если жена по каким-то причинам не работает, ведет дом, а у ребенка трудности… Нужно пожелать выдержки такой женщине — ей упреков, прежде всего от мужа, точно не избежать.

Многие родители требуют от своих детей невозможного, не понимая, что они тем самым снижают его самооценку. Предлагаем им поверить известному психологу Э. Эриксону, который утверждал следующее. К концу младшего школьного возраста на основе опыта, приобретаемого в учебной деятельности, у ребенка формируется такое важнейшее новообразование, как уверенность в своих силах, осознание себя как человека, способного добиться успеха, или его противоположности — осознание себя неумелым, неполноценным, не имеющим возможности достичь успеха. И именно младший школьный возраст является сензитивным периодом для формирования этих новообразований. Выходя из него, ребенок уже является либо устремленным к успеху, либо настроенным на неудачу.

Это положение мне кажется очень важным. Действительно, научиться, к примеру, читать быстрее можно и позже. А вот без уверенности в своих силах, без осознания себя имеющим право на успех, будет очень трудно жить даже самому круглому отличнику.

Кроме того, если ребенок воспринимает результаты учебы как единственные критерии собственной ценности, он приобретает ограниченную идентичность, по Э. Эриксону — «я есть только то, что я могу делать». Малейшее снижение результата учебы приводит к чувству неполноценности, которое может негативно повлиять на актуальную ситуацию ребенка и может сформировать неблагоприятный жизненный сценарий.

В особо трудной ситуации в начальной школе в плане снижения самооотношения находятся дети с социальными страхами. Мы уже говорили о них, обсуждая истоки их появления в дошкольном возрасте. Как распознать их наличие и как помогать ребенку?

Довольно часто родители обращают внимание на то, что ребенок сильно переживает из-за учебных неудач — огорчается, если допускает ошибку. А на уроке после ошибки в ответе перестает поднимать руку, боится отвечать. А если получает тройку, то даже плачет. У некоторых детей, в особенности маленьких, ошибка может привести к торможению мыслительного процесса. И тогда они, однажды совершив ошибку, как будто перестают соображать, запоминать и выполняют задание все хуже и хуже.

Контрольная работа для такого ребенка представляет собой серьезное испытание. Он начинает волноваться заранее, даже если уверен в своих силах. Может заболеть голова, живот. Если задание письменное, то могут сильно напрягаться или потеть руки, ребёнок может сильно уставать от этого. Внимание ухудшается, и он делает такие ошибки, какие в обычной жизни не допускает. Поэтому, заметив это, родители нередко просят психолога проверить внимание, позаниматься с ребенком. А внимание в этом случае, как правило, вполне сохранно.

А на уроке ему так хочется достигнуть хорошего результата в учебе, что он либо постоянно тянет руку и обижается, если не всегда его спрашивают, либо наоборот внутренне напрягается — телом, голосом — и редко поднимает руку. А бывает так, что он перестает поднимать руку после случайной ошибки.

Он ставит себе высокую планку и огорчается, если не победил. Нет, он не завидует другим. Он просто сам хочет успеха — на уроке, в олимпиаде, спортивной игре. Он очень-очень старается.

Юра, 9 л. Я все три года учился на одни пятерки и был одним из лучших. Но в прошлой четверти получил сразу две четверки. Это очень плохо. Я боюсь, что меня разлюбит учительница. И ребята не будут уже так слушаться. И в играх я уже не буду главным. Ведь у меня есть две четверки, значит я уже не самый лучший. Я буду стараться, чтобы в этой четверти у меня были все «пять».

Так это просто здорово, что ребенок хочет быть лучшим! Он сам устремляет себя к победам. Нужно поощрять его в этом. Вы тоже так думаете? Надеемся, что нет.

Действительно, ребенок находится в постоянном напряжении, стараясь не сделать ошибку. Поэтому устает быстрее других. А иногда на перемене сбрасывает накопившееся напряжение криком и беготней. Некоторые дети в такой ситуации начинают болеть.

Но такому ребенку и учиться труднее, потому что сильное напряжение часто снижает внимание, и он делает ошибки как будто из-за невнимательности, но на самом деле из-за страха.

Обидно бывает, если из-за своего волнения за контрольные мероприятия он получает более низкие оценки, чем заслуживает.

Иногда страх ошибиться на уроке ребенок переносит в другие значимые для себя сферы жизни. Например, отказывается быть капитаном команды в каких-либо соревнованиях. Или выступить на сцене, боясь быть несовершенным. А в самом трудном случае вообще отказывается от ситуаций лидерства. Хотя реально имеет для этого все основания и сам хочет этого.

Почему это происходит? Может быть, родители что-то делают неверно? Отнюдь нет. Самое удивительное, что такого ребенка могут воспитать только очень хорошие родители, которые отдают ему много сил и внимания. Ребенок — большая ценность в их семье, а иногда и основной смысл жизни. Чаще всего сами родители хорошо образованы и социально успешны, поэтому не только хотят правильно воспитывать, но и знают, как это делать.

Ребенок в такой семье очень любит своих родителей, гордится ими, хочет походить на них. Но дело в том, что он видит своих родителей сразу успешными. Тот путь, который они преодолели, добиваясь успеха, даже если он им известен, не наполнен эмоциональным смыслом. Все равно дети сравнивают себя с родителями сегодняшними, и это сравнение не в их пользу. Они кажутся себе недостаточно успешными, и каждая сделанная ими ошибка подтверждает это. Каждая ошибка говорит им об их никчемности, о том, что они недостойны любви таких замечательных родителей.

Вы скажете, что никогда не ругаете и наказываете ребенка за ошибки? Верно, потому что ругает и наказывает себя ребенок сам. Парадокс, но чем теснее эмоциональная связь между ребенком и родителями, чем больше времени они проводят вместе, тем сильнее ребенок боится их огорчить. А значит, допущенная им маленькая ошибка превращается для него в Громадную Ошибищу. А если ребенок еще внутренне тонкий, эмоциональный, впечатлительный, то переживания его по поводу ошибок сильно мешают ему жить.

Страх ошибки относят к социальным страхам, потому что основной смысл его — стремление ребенка всячески соответствовать социальным нормам и требованиям к поведению. Действительно, дети со страхом ошибки, как правило, стараются соблюдать все нормы школы. Они всегда слушают учителя, не разговаривают с соседом, не отвлекаются по сторонам, не разглядывают свои руки или пенал. Получается, что и из-за этого они находятся на уроке в дополнительном напряжении. С ними очень хорошо и удобно педагогам, но детям тяжело постоянно жить без нарушения правил.

Как же быть родителям таких замечательных детей? Прежде всего, им надо начать с себя. Нужно сказать себе: «Я хороший родитель, раз у меня такой хороший ребенок». Если произнести ее будет трудно, подумайте, может быть, кто-то из родственников говорит, что вы недостаточно хорошая мать или отец. И эти слова вызывают в вас чувство вины за то, что вы что-то не доделали? Чувство вины — неконструктивное чувство. Если оно есть, постараемся убедить себя в том, что вы все делаете настолько хорошо, насколько можете. Есть объективные причины, чтобы не успеть или не смочь многое.

Наоборот, необходимо научиться искусственно создавать ситуации, в которых вы несовершенны, и демонстрировать их ребенку. Поскольку ребенок смотрит на родителей как на эталон, которому необходимо соответствовать, увидев ошибки родителей, ребенок даст на них право и самому себе.

Однако этого недостаточно. Важно научиться правильно реагировать на ошибки детей. Не следует произносить слова «Ничего страшного, не волнуйся», потому что ребенок услышит «Это страшно, волнуйся». Эффективнее использовать позитивную лексику с исключением частицы «не», например: «Все нормально», «Будь спокойнее», «Потом сделаешь правильно» и т.п. Если ребенок сильно переживает из-за ошибки, нужно найти способ его похвалить за что-то другое: «Ошибся, зато внимательно, красиво написал», «Ошибся, зато видно, что ты старался».

Если возможно, стоит учить искать причину ошибки, например: «Возможно, ошибка возникла потому, что ты перепутал право или лево, подумай сам».

Но главное, необходимо поднимать ценность ошибок и их обучающее воздействие. Давайте поднимем идею обучающей роли ошибок до уровня жизненной философии, чтобы любая жизненная ошибка воспринималась не только с огорчением, а осмыслялась бы и давала бы опыт, побуждала человека к самоизменениям. Действительно, когда человек умеет учиться на своих ошибках, а не на чужих, — это здорово!

Для этого можно повторять детям крылатые фразы: «Не ошибается тот, кто ничего не делает», «Успех радует, а учит ошибка», «Умный не стремится избегать ошибок, но стремится исправить» и т.п. И приучать ребенка анализировать причину ошибок, формулировать опыт, который он от них получил.

Хорошо, если родители поделятся с учителем своими тревогами о наличии социальных страхов у ребенка, обратят его внимание на проблемную область, попросят помочь. В особо сложных случаях потребуется поддержка психолога, который организует с ребенком индивидуальные занятия.

Но, наверное, труднее всего родителям будет справиться с собственным стремлением опекать детей, ведь они кажутся такими хрупкими, беззащитными. А детям, напротив, показана самостоятельность, которую они могут проявить по своему возрасту.

И еще им полезно много смеяться, иногда совершать необдуманные поступки. В общем, нудно добавить к их правильности «щепотку» непослушания, «крупинку» непокорности и чуточку шаловливости.

Итак, родители могут по-разному помочь детям. Но важно помнить, что родители иногда сами закрепляют, а порой даже усиливают у ребенка страх ошибки. Это происходит, если они реагируют на ошибки слишком эмоционально. Например, сильно огорчаются или проводят после неудачной работы воспитывающие беседы с ребенком. В этом случае у эмоционально  чувствительного ребенка мотивация на достижение высокого результата в учебе может смениться мотивацией избегания неудач. На уроке в этом случае он будет думать не о том, как правильно выполнить работу, а о том, как бы не сделать при этом ошибку. Естественно, темп деятельности снизится, а ошибки с большой долей вероятностью появятся. Ведь о чем чаще всего думаешь, то и происходит. Поэтому одергивать или ругать, даже укорять за ошибку — табу для детей с социальными страхами!

  • Для сохранения положительного самоотношения и формирования учебной уверенности в себе младшему школьнику нужны ситуации учебной успешности. Если по объективным причинам этого достичь невозможно, нужно организовывать специальные воздействия с привлечением психологов по предотвращению его снижения и формированию чувства неполноценности. В сфере особого внимания нужно держать детей с социальными страхами, ставящих себе особенно высокую планку в учебе.
  • Ваш ребенок не хочет ходить в школу, не хочет учиться? Вероятнее всего, его самоотношение и учебная уверенность в себе снижены, может быть, у него начинает формироваться чувство неполноценности. Необходимо уточнить причины этого и оптимизировать условия его обучения.

Автор — Хухлаева Ольга

Глава из книги В каждом ребенке солнце публикуется с согласия издательства Генезис