Я не люблю своего ребенка

Я не люблю своего ребенка

«Я не люблю своего ребенка». Приходила ли когда-нибудь вам в голову такая страшная мысль? Мысль откровения самому себе. Вдруг, из неоткуда эта мысль из ощущений складывается в слова, и вы с ужасом ее читаете: «Я не люблю своего ребенка». Возможно, эта мысль приходила однажды и вы мастерски ее отогнали, оправдали себя в своих глазах: ведь вы так много делаете для малыша. Или, возможно, вы дали себе время эту любовь вырастить (так когда-то было со мной), а, возможно, эта мысль или тягостное ощущение налетает на вас периодически, и вы в растерянности ничего не можете с этим сделать, только ненависть к себе за не умение любить реабилитирует вас в своих глазах.

В нашем обществе это табуированная тема. Если где-то на форумах появляется подобное откровение, оно в ближайшие сутки удаляется. Я не знаю кем, модератором или самим автором, не способным выдержать свое же самоощущение и страх увидеть реакцию форумчан…

Однако, «не любовь» к своим детям, это реальность. Кому-то сложно любить новорожденного малыша, кому-то грязнулю, кому-то негативиста, кому-то «очень правильного» ребенка, кому-то гениального, кому-то настырного, у кого-то это состояние обостряется, когда ребенок входит в подростковый возраст и заявляет о своих желаниях. Я часто ловлю внутри себя ненависть к старшей 11 летней дочери. Переживала сама и часто слышала от родителей, как они не могут справиться с собой, со своей ненавистью, и возрастающей агрессией, если ребенок откровенно «тупит» над домашним заданием.

Самое страшное, что родителю, как правило, некуда с этим ощущением придти. Нет, вы конечно без труда найдете таких же родителей, которые вас поддержать в вашем гневе и подтвердят его праведность (ведь и с ними такое не раз случалось), но я говорю о другом. Я говорю о том, когда в глубине души вы понимаете, что ребенок не виноват, что это ваши чувства, с которыми вы не можете справиться, что вы сами с трудом переживаете эти ситуации и с трудом находите оправдания себе.

Признаться самому себе в отсутствии любви к своему ребенку, на протяжении длительного периода или в отдельно взятые моменты, это смелый шаг, но абсолютно не понятно, что делать с этим дальше. Куда с этим можно придти, кто поймет и поддержит вас в этом ужасе перед самим собой? Ведь перенести это очень не просто.
Вы можете придти в любой книжный магазин и обнаружите там целую серию книг о том, как правильно общаться с ребенком, вы можете прочитать о том, как ребенок развивается, в чем он нуждается для гармоничного роста и формирования личности, но так мало книг, которые скажут вам о том, что происходит с вами. Почему, для вас оказывается невозможным применение все этих «правильных» форм воспитания? Почему вспышки ярости, так сложно подавлять в себе? Что делать со своими чувствами и почему они возникают с такой силой?

Такие книги есть, но их сложно увидеть, потому что, читая их, придется встретиться со своими, далеко не приятными чувствами. Такими, как чувство стыда за то, что вы плохая мать или плохой отец, потому что, вероятно, ваш ребенок хуже, чем другие. С чувством вины перед ребенком, что у вас не получается быть идеальным родителем. С непереносимым чувство долга и ответственности перед тем, что вы обязаны обеспечить ребенка всем самым лучшем и особенно тем, чего сами были лишены в детстве…

И здесь мы подходим к самому важному и болезненному одновременно. Потому что многие из нас в тот или иной момент жизни были лишены любви… Признать это бывает невероятно сложно. Я хожу два года на психотерапию и до сих пор с трудом принимаю мысль о том, что мои мама и папа, такие любимые, несомненно, самые замечательные на Земле, мои мама и папа в какие-то моменты моей жизни (и видимо их было не мало), не дали мне ощущения любви, заботы, нужности кому-то…

Наша любовь к родителям и безапелляционная вера в родительскую любовь оберегает нас все наши детские годы. Потому что для маленького существа родительская любовь это гарант безопасности и выживания. Глубоко в душе ребенка есть знание, который говорит: «если я буду не интересен и не любим своими родителями, они могут покинуть меня, и я умру». Ребенок не знает о том, что есть сердобольные соседи и социальные органы, которые позаботятся о его выживании. Он знает о том, что есть мама и папа, и до какого-то времени существование всего остального мира ему просто не возможно осознать. Поэтому внутри ребенка есть сильная мотивация добиваться внимания и любви родителя. Ребенку проще отказаться от своего тела, убедить себя в том, что ему не больно, когда его наказывает родитель, чем принять тот факт, что родитель его не любит. Если родитель отказывает ребенку в позитивном внимании, ребенок будет искать негативного…

И сейчас, когда мы уже взрослые, нам проще оправдать наших мам и пап и их меры наказания и манипуляции нами, чем признаться себе в том, что они нас не любили, а зачастую просто использовали для выхода своей агрессии или для реализации своих амбиций. И только наша неадекватность в отношении своих детей, наше недовольство собой и своими детьми, ощущение тупика, слабости и опустошенности могут быть отголосками той боли, с которой нам приходилось справляться в детстве.

Поэтому теперь, когда во мне поднимается буря ярости или накапливается раздражение, или я устаю от своих детей, я несу все эти свои переживания к своему психотерапевту и мы вмести разбираемся с тем, что происходит со мной. Какую часть себя я не принимаю, что я сама себе запрещаю, как к тем или иным моим проявлениям относились мои родители.

Закономерен вопрос: почему я практикующий психолог, высокой квалификации сама не могу разобраться в своих «тараканах» и «глюках»? И вообще, разве сам человек не способен к анализу своих ощущений и действий? Конечно, способен. И я могу сама разобраться и разбираюсь в итоге сама. Психотерапевт нужен для того, чтобы увидеть ситуацию под другим углом, с другой точки зрения. Потому что каждый из нас может анализировать, только видя ситуацию через призму своего субъективного опыта. И наше бессознательное радостно предложит нам аргументы, которые нам будут казаться логичными и верными, как например: «мои родители меня наказывали, и я вырос неплохим человеком, это даже было полезно для меня, значит, и я могу и должен наказывать своего ребенка, это принесет ему только пользу».

Что же в этом утверждении не верно? Здесь, изначально идеализируется родитель. У человека как будто даже не возникает сомнения в том, что мама или папа были не правы. Что они могли (о, ужас!) вымещать на маленьком слабом ребенке свою накопившуюся агрессию. Что они наказывали из-за страха перед этим маленьким ребенком. И безумно сложно сделать вывод о том, что я сейчас не могу справиться со своей агрессией к ребенку, потому что когда-то был или была жертвой агрессии своих родителей. В итоге мы передаем эту детскую травму из поколения в поколение. Не давая возможности себе, своим детям и детям своих детей почувствовать уверенность в своей значимости и ценности.

Банальный вывод психолога: психотерапия forever! Что ж было бы странно, если бы я не считала дело, которым занимаюсь важным и значимым как для других, так и, прежде всего, для себя. Я действительно считаю, что если вы смогли сделать такой смелый шаг, как признание самому себе в том, что вы не любите своего ребенка (иногда, или с определенной периодичностью, или в большинстве случаев, или в отдельные моменты), вы можете придти с этим к психологу и разобраться какую часть себя вы на самом деле отвергаете или найти другие причины своих сложных чувств и переживаний.
Удачи вам на этом непростом пути к себе и как следствие к своим детям!

Автор — Смирнова Анна

Как научиться слушать и слышать своего ребенка

Как научиться слушать и слышать своего ребенка

Раньше, ещё будучи дошкольником и первоклашкой, ребёнок делился с вами каждым своим секретом: рассказывал, с кем он подрался в садике или в школе, кто его обидел, обозвал, о какой он мечтает игрушке, какая ему нравится учительница, кто его «первая любовь». Но вот ребёнок взрослеет, он уже подросток, и вы с грустью, а может и с облегчением, замечаете, что он перестал посвящать вас в свою жизнь. Вы подходите к нему с расспросами или заставляете рассказывать что-то, а он говорит: «Ой, мам, пап, отстаньте, это не интересно!»

Почему же так получается? Почему ребёнок больше не поверяет вам «тайны» свои? Быть может, вы раньше «не слышали» своего юного собеседника, не желали слушать его?

Давайте попробуем научиться слышать ребёнка, не слушать, заметьте, а именно слышать! Как стать внимательным собеседником и, главное, слушателем, для своего ребёнка?

1. Умейте чувствовать, что интересно ребёнку, и говорите с ним об этом. Многие родители прежде всего интересуются школьными успехами своего чада, но, согласитесь, помимо школы в жизни столько всего увлекательного, столько вещей и явлений, о которых можно поговорить и дать высказаться ребёнку! Так, вместо того чтобы задавать ребёнку извечные вопросы: «Ну, как в школе? Какую оценку получил? Что изучаете нового?», можно поинтересоваться: «Какую музыку ты сегодня слушал(а)? Не хочешь ли на выходных сходить в театр, кино? Из-за чего у вас в классе случаются ссоры обычно?»

2. Если ребёнок порывается что-то вам рассказать, вы видите, что его беспокоит, тревожит что-то, не совмещайте «слушание» с посторонними делами. Разговаривая с ребёнком, особенно о чём-то важном для него, не занимайтесь попутно стиркой, готовкой и т.д. Старайтесь уделять ребёнку хотя бы 20 минут «чистого» времени каждый день только на то, чтобы выслушать его внимательно.

3. Не засыпайте ребёнка вопросами, не устраивайте допрос. Просто помогите ему высказаться, не пытайтесь перебивать, вставлять свои комментарии. Обычно ребёнок хочет не столько получить ваш совет, рекомендацию, сколько просто рассказать о каком-то событии.

4. Не делите то, что рассказывает вам ребёнок, на важное и неважное. Порой подросток взахлёб рассказывает об увиденном накануне футбольном матче, а мама говорит: «Да ну его, этот твой футбол, я в нём не понимаю, расскажи лучше, как там в школе у тебя!» Или девочка начинает выказывать беспокойство по поводу того, что мальчик, которым она увлечена, даже не смотрит в её сторону, а мама отвечает: «Да пустяки это всё! Ещё сто таких мальчиков будет, влюбишься и разлюбишь! Не бери в голову!» Тем самым родители отмахиваются от пусть маленьких, но всё же проблем, забот ребёнка.

5. Слушая ребёнка, будьте с ним на «одной волне». Как это? Когда ребёнок что-то рассказывает, постоянно подавайте ему сигналы, знаки, подтверждающие вашу внимательность и заинтересованность: кивайте головой, смотрите в глаза, но не сверлите взглядом, лицо ваше должно выражать эмоции, сообразные, эквивалентные эмоциям ребёнка, начните дышать в такт с ребёнком, время от времени повторяйте то, что он говорит, но уже другими словами. Этот приём называется отзеркаливанием. Например, ребёнок говорит: «Я сегодня пошёл в школу в новом костюме, Вася как его увидел, такие глазищи сделал злые, мол, у него никогда не было такого костюмчика!» А мама говорит: «Да, видно Вася очень завидует тебе, я правильно понимаю?» Если вы правильно пользуетесь приёмом отзеркаливания, ребёнок увидит, что вы его слышите, что вы понимаете его.

6. Слушая ребёнка, уважайте его вкусы, интересы, будьте к нему добры. Даже если нужна строгость, пусть она соединится с добротой в равных пропорциях. Ваши глаза должны излучать истинную любовь к юному собеседнику.

Автор — Мельникова Маргарита

Взросление улыбки

Взросление улыбки

(одна из точек зрения)

Улыбка окрашивает любую эмоцию, а эмоция преобразует улыбку. Можно улыбаться радостно, горестно, натянуто, по-доброму, глупо, безмятежно, счастливо. …  Можно пытаться скрыть улыбку, тогда говорят, что по мелькнула  тень улыбки. В любом случае  наша улыбка растет и взрослеет вместе с нами.

Улыбка как рефлекс

Ребенок еще находится в утробе матери, а диагностические процедуры уже позволяют обнаружить первую, возможно, рефлекторную улыбку младенца. Некоторые современные теории описывает такую улыбку как состояние, соответствующее комфорту. Тогда  его улыбка означала бы: «Я сыт, мне тепло и уютно».

Считается, что младенец имеет мало возможностей для воздействия на свою мать, но так ли он беспомощен? Что чувствует мама, когда малыш впервые улыбается ей?  И  восторг, и радость, и счастье, и трепет,  – далеко не полный перечень эмоций, охвативших вдруг счастливую маму. Вот такой простой и эффективный, заложенный самой природой инструмент влияния на самое ближайшее окружение малыша.

Улыбка как узнавание

Но вот месяц прожит – тем самым один из  важнейших этапов земной жизни пройден и маме хочется знать,  когда же, когда улыбка ребенка скажет: «Я узнаю тебя, я тебе рад!»? Это произойдет чуть позже, когда малыш сможет узнавать маму. Тогда ребенок выразит свою радость не  только улыбкой, но и всем свом крошечным тельцем – радостно задвигает ножками, ручками и скажет о своей радости на своем младенческом языке — загулит. Теперь он не только сыт и доволен, но и рад появлению мамы. Теперь – внимание! – на какую реакцию ребенка скорее всего откликнется мама?

Если ее обрадует нежное гуление младенца, то преимущество в развитии получит речь —  будет расти поэт, сказочник, интеллектуал, певец.

Если маму рассмешат и привлекут движения крохотного тельца – ждем спортсмена, физически ловкого и сильного и красивого человека.

Если маму тронет выражение лица, будет расти эмоционально отзывчивый человечек, весельчак, душа любой компании, тонкий психолог.

Конечно, это деление весьма условно. Ребенок реагирует всем существом, и мама тоже откликается всей душою, но  мамины предпочтения (которые, кстати, не всегда ею замечаются)  в некоторой степени определят  сферу развития способностей ребенка. Да-да, уже в этом возрасте.

Но что же дальше? Что происходит с улыбкой? Как меняются ее функции с ростом малыша? Всегда ли улыбка будет означать внутренний комфорт малыша?

Улыбка как манипуляция

Она взяла сумочку, и они расстались со взаимными заверениями в любви и пожеланиями удачи.

— Старая ведьма, — произнес Майкл, когда за Долли закрылась дверь.

— Старый осел,- произнесла Долли, спускаясь в лифте

С. Моэм

С развитием ребенка развивается и  улыбка, у нее теперь много других функций. Теперь малыш  так много умеет, так много знает! малыш знает  «горячо» и «холодно»,  «можно» и «нельзя»,  «надо» и «хочу». И вот, очень хочется новую игрушку, ребенок заглядывает в глаза маме и улыбается  — что значит эта улыбка? Внимание! Перед нами – боевое оружие, испытанное временем средство воздействия.  Кроха уже знает силу улыбки, которая должна повлиять на маму, должна помочь, и поэтому, хоть и улыбаться вовсе не хочется, все же можно ее применить. Такая улыбка будет называться манипулятивной. Возможно, она и подействует на маму – тогда ребенок выучится применять ее чаще.

Улыбка как социальное приветствие

Проходит время, и вот ваш первоклассник стоит посреди новой школы, среди незнакомых людей. Немножко страшно, немножко одиноко и немножко не по себе. И очень хочется поддержки. Самое время придти ему на помощь – вот она, улыбка новой учительницы.

Что стоит за ней? Что читает ребенок? Как переводит он ее смысл? «Смелее. Все хорошо» — вот смысл работы некоторых мышц губ, вдруг сократившихся  определенным образом. И назовем такую улыбку социальной, т.е. направленной на установление формального контакта.

Если к социальной улыбке добавить работу еще нескольких мышц глаз, то уже глаза вместе с губами передадут иное сообщение: «Ты мне нравишься. Я хотел бы с тобой поговорить» – эта  улыбка — призыв к общению.

Но что ему столь необходимо в сложный момент  — поддержка. Улыбка, посланная сквозь воздушный эфир, губами ли, глазами – вот нужное начало контакта, расположения и залог дальнейшей работы тандема учитель-ученик.

Видит ли, чувствует ребенок разницу этих  улыбок? Интуитивно чувствует. Но каким образом? Пока еще малыш не знает, что разглядывать лица людей неприлично, он смело позволяет себе это прекрасное неприличие. Морщинка на лбу, поднятые брови, что-то неуловимое, на секунду мелькнувшее в глазах мамы, чуть иначе сложенные губы – отличный психолог, он  уже понял, что думает  мама на самом деле, помимо слов.

Улыбка как выражение радости

Время идет  — и Ваш ребенок уже подросток, с которым иногда очень нелегко. Вы с удивлением замечаете не только неожиданно изменившуюся фигуру и необычное поведение юного тинейджера, но и знаете каждую его улыбку – радостную, смелую, натянутую, добрую,  глупую, горькую, безмятежную, счастливую, робкую. …

Приходилось ли Вам хоть раз в жизни ловить себя на том, что вихрь счастливых событий вскружил Вам голову, и  Вы тихо бредете по улице, погрузившись в приятные воспоминания и  улыбаясь, пока не натолкнетесь отсутствующим взглядом  на тень Вашей улыбки, отраженную в глазах и в улыбке  встречного прохожего? Да, улыбка, проделав свою головокружительную социальную карьеру, на этот раз снова вернулась к своему вечному предназначению – выражению комфорта и простого человеческого счастья.

Автор — Татьяна Щербакова

Зачем ребенку становиться взрослым?

Зачем ребенку становиться взрослым? Или личная жизнь родителей

Довольны ли Вы своей жизнью? Вы как взрослый человек, имеете ли возможность управлять своим временем, находить время на отдых, заниматься любимыми делами. Успеваете ли Вы получать удовольствие от жизни? Есть ли у Вас хобби, любимое дело . Часто ли Вы посещаете спектакли и концерты, интересные Вам. Занимаетесь ли вы своим здоровьем, стараетесь ли Вы хорошо выглядеть? Или все это откладывается на потом. Или с определенной регулярностью вы говорите, «сейчас не до этого», «как-нибудь в другой раз», «сейчас не это главное». Возможно, это действительно не самое главное, но тогда встает вопрос, когда вы станете тем человеком, который является главным, прежде всего для вас. Ведь если вы для себя не являетесь главным человеком, то как вы можете являться главным для кого-то еще? Если вы сами себя не цените, то это чувствуют люди, которые живут рядом, а главное дети, которых мы пытаемся воспитывать. Если мама и папа, которые для маленького ребенка, являются всемогущими, сами себя не считают достаточно ценными и значимыми, то каково же самому ребенку? Воспитываясь в любви и заботе, ребенок бессознательно, будет ощущать себя ничтожным, малоценным, нестоящим внимания.

А ведь живем то один раз. Ну а если и не один, все таки, хотелось бы пользоваться возможностью пожить в полной мере.

Миссия отца семейства, как правило, зарабатывать деньги, обеспечивать семью. Я искренне радуюсь за тех, кому работа приносит удовольствие, и человек получает удовлетворение от своей деятельности. Однако, любимое занятие не всегда приносит доход и большинство из нас взрослых, занимаются не любимой работой. В таком случае, наша жизнь состоит из работы и домашних хлопот, но ничего для души и удовольствия, радость в жизни появляется на две недели отпуска два раза в год (ну или другие похожие варианты). Зачем тогда ребенку становиться взрослым? Если у взрослого нет никакой личной жизни, он ни к чему не стремиться, у него одни обязанности, и никаких жизненных удовольствий. Поверит ли ребенок нам с вами, когда мы ему скажем, что надо учиться и развивать себя, если сами себя не развиваем. Политика двойных стандартов получается. Ведь нельзя же сказать, что вы уже все давно постигли.
Миссия матери, если отец обеспечивает семью в достаточной мере, воспитание детей. И не редко матери посвящают всю свою жизнь воспитанию детей. Сначала ребенок рождается и требует 100% включенности, потом подрастает и требует меньше внимания, но матери часто занимают свою жизнь и жизнь ребенка всяческими дополнительными занятиями, развивающими различные способности. Ребенок идет в детский сад, затем в школу, однако матери все так же посвящают свою жизнь ребенку, абсолютно забывая про себя. Ребенок вырастает, уходит из семьи и женщина в сорок лет, нередко, с высшим образованием, оказывается не при деле, что делать дальше, специальности нет, куда идти и чем заниматься не понятно, при этом еще и ворох комплексов неполноценности и неуверенности в себе. Это один из вариантов развития событий, совершенно не обязательно он ваш, но мне кажется, важно думать о том, чему будет посвящена ваша жизнь, когда дети вырастут. Посвящая всю свою жизнь детям, мы при этом часто отбираем у них право на самостоятельность, на ошибки, на личный выбор, на взрослость, в конце концов. Дети, конечно, зачастую хорошо учатся, но делают это для мамы, а не для себя, и так и не научаются делать самостоятельно что-нибудь для себя. Правильно ли это? Когда он станет взрослым, он так и будет развивать себя, ради мамы и хорошо выполнять работу ради начальника, ради того, чтобы его похвалили?

Так вот ответьте мне на вопрос: зачем ребенку становиться взрослым? Зачем девочке заканчивать музыкальную школу, получать высшее образование, учить иностранные языки: если главный пример для подражания – мама, никак не реализует свои знания и умения, не развивает себя, не реализовывает свой потенциал. Зачем заканчивать музыкальную школу? – чтобы петь колыбельные песенки, зачем знать язык, чтобы помогать учить его детям? Когда мы учим своих детей, мы на вопрос «зачем учится», говорим: « это тебе пригодится в жизни»,- но сами, зачастую, показываем обратный пример, живем, не используя свои возможности, не развивая свои способности. В общем, по существу, и не живем для себя.

Няня моей дочери последние восемнадцать лет своей жизни посвятила своим детям, дочки закончили художественную и музыкальную школу, одна даже по двум инструментам. Учились в хороших школах. При этом мама всегда рядом: отведет, приведет, покормит. И только когда денег стало не хватать на репетиторов, начала подрабатывать няней. Однажды, она показала мне свои семейные фотографии, и я была очень удивлена: эта женщина оказалась фантастическим организатором семейных праздников. Каждый раз она выучивала какие-нибудь танцевальные постановки, копируя известные балетные постановки. Обучала детей и близких, приехавших на праздник, покупала, шила, брала в аренду костюмы на всех гостей и устраивала фантастический домашний концерт. Я вдруг увидела в ней активную творческую личность, которая нуждается в выступлениях, умеет организовывать праздники, знает, как задействовать всех членов семьи и гостей и … тратит всю свою жизнь на воспитание детей, реализуя себя пару раз в году среди своих домашних. Я искренне рада за нее, что она нашла такой замечательный выход своему творческому потенциалу, однако у меня осталось стойкое ощущение, что она могла бы сделать гораздо больше, если бы занялась этим профессионально. Тогда, выйдя за рамки семьи, она бы решила в своей жизни больший круг задач, научилась бы зарабатывать деньги и тем самым уверенней чувствовала бы себя по жизни, знала бы свои возможности и ресурсы. Ну а главное, возвращаясь к теме нашей статьи, ее детям было бы понятно, зачем им нужно музыкальное и художественное образование. Да, скорее всего, дети получили бы намного меньше ее внимания, но, если честно, я плохо понимаю, зачем подростка «водить» в музыкальную школу, сам дойдет. Возможно, что муж получил бы меньше внимания, и, скорее всего, пострадали бы домашние праздники. Но человек занимался бы любимым делом, давая тем самым перспективу своим дочерям, и опору своему супругу.

Однажды, мы в школе проводили исследование. И оказалось, что подростки с большим уважением относятся к тем матерям, которые ходят на работу, а не сидят дома. Во-первых, есть время, когда подросток предоставлен сам себе, что немало важно, а во-вторых, это является примером последующей реализации, накопленных знаний за время учебы в школе, что имеет более глубокий смысл, так как придает значимость учебной деятельности подростка. Потому как мотивация к учебе и так слабая в подростковом возрасте, еще и подрывается примером взрослого, который сидит дома и никак себя не реализовывает. Зачем тогда скажите учиться, если можно удачно выйти замуж и не работать? Или всю жизнь сидеть на шее у родителей, так как взрослая жизнь, заключается в убивании своего личного времени на работе. Зачем учиться если папа работает как вол и света белого не видит, что бы так же убить свою жизнь, реализовывая чужие цели. И ребенок, который на протяжении всей своей детской жизни очень чувствителен ко лжи и всяческой неправде, которому и так чужда удаленность всяческих взрослых перспектив, теряется и плохо понимает, зачем он тратит свое время на никому не нужную учебу?

Вот вижу, выходят дети 4-5 лет с занятий. И бабушка спрашивает внука, «что ты сегодня выучил по английскому языку?» Уже в таком возрасте, ребенок нагружен, взрослыми проблемами, ведь по сути, ему сейчас не нужен иностранный язык. В ситуации, когда ребенку или взрослому действительно необходим иностранный язык, он его выучивает быстрее и без сопротивления. Например, когда мы приехали во Францию и моя дочь играла на детской площадке с французскими детьми, она выучила пять слов и использовала их по назначению, они ей действительно были нужны. Моя мама в школе и институте учила немецкий. Позже, имея троих детей, она получила второе высшее образование. А когда в 40 с небольшим лет ей надо было сдавать кандидатский минимум, она выучила английский, который на тот момент ей казался более нужным. Последние 8 лет они с папой два раза в год бывают в командировках во Франции и живут там по 2-3 месяца, и сегодня моя мама свободно говорит на французком языке. Получается, когда у нее возникла реальная необходимость в иностранном языке, она его выучила, а время потраченное на изучение немецкого в школе и институте было потрачено зря.

Детство — это самое сензитивное время для научения чему-нибудь, но мы никогда не знаем, что именно пригодится ребенку в жизни, поэтому мы нагружаем ребенка по максимуму, не оставляя времени на личную жизнь ребенка, на возможность просто отдохнуть, побездельничать, пообщаться с друзьями, понять, что хочется именно ему(ей), чем именно он(она) хочет заниматься, кто он(она) среди людей. Просто поиграть, без правил и ограничений, научиться устанавливать их самому. Мы загружаем жизнь ребенка, так, что он перестает жить уже сейчас, будучи еще свободным от необходимости зарабатывать деньги и вести домашнее хозяйство. Чему научается ребенок в таком случае: он научается учиться, выполнять требования старших, выполнять четко поставленные задачи. Мы, таким образом, растим исполнителя, способного жить в условиях, когда все за него решено, надо только правильно исполнять свои функции. Так воспитывали многих из нас. Но взрослый, выращенный в таких условиях, не знает, чего он сам хочет, чем он сам хочет заниматься, ведь всю жизнь ему говорили, что то что он хочет делать это ерунда, недостойная внимания. Такой взрослый не может творчески подойти к решению задач найти новое решение, не верит в свою креативность.

Получается, отдавая всю свою жизнь на воспитания детей, мы как будто перестаем жить сами, и не даем жить своим детям, из лучших побуждений каверкая и их будущее, так же как возможно было исковеркано наше.

Как же быть, как же жить самим и воспитывать детей, чтобы быть счастливым самому, и сделать счастливыми своих детей? Возможно, надо наполнить свою жизнь смыслом. Если ваш ребенок еще мал, для посещения детского учреждения (до трех лет), то мама может искать возможность чему-то учиться, посещать выставки, читать литературу, делать, возможно, какие-то виды работ вместе с ребенком. Конечно, это еще время, когда ребенку еще очень нужна мама, и свободного времени совсем мало, однако, возможностей и вариантов, делать что-то для себя достаточно, займитесь творчеством, реализацией своих детских желаний. Ребенок должен знать, что есть время, когда мама занята только собой, и это время очень важно, хотя и не занимает всю детско-родительскую жизнь. Это позволит маме, не чувствовать себя совсем выбитой из жизни, найти новые пути своего развития, расширить круг своих возможностей. И когда ребенок пойдет в детский сад, а затем в школу, вы будете знать как реализовывать себя, как получать удовольствие, как восстанавливать свои силы, потому как делая что-то для себя, своего развития мы получаем дополнительный источник энергии, так как реализуем исключительно свои потребности в творчестве и достижении.

То же самое касается и отцов семейства, живите интересно, так чтобы детям хотелось становиться взрослыми.

А как же дети? Не развивать их совсем? Конечно развивать, вопрос что? Развивать умение общаться, умение играть, творить, придумывать что-то новое. Согласитесь, для достижения успеха – это первостепенные качества, а уж за тем идет образование и языки.

Автор — Смирнова Анна

Как показать ребенку, что он способный

Как показать ребенку, что он способный

Семья Тонтон: «Безрадостный ребенок»2-01

Люк и Мередит Тонтон обсуждали с нами своего десятилетнего сына Джереми по совету директора школы. Во время нашего первого общения по телефону с Тонтонами они сообщили, что Джереми не хочет учиться, не особенно любит читать и легко выходит из себя. Мы устроили встречу с родителями мальчика, и они спросили, не хотим ли мы поговорить с директором школы, который мог бы дать более полную картину того, что происходит в школе.

В телефонной беседе директор рассказал: «Джереми часто кажется сердитым и выглядит очень грустным. Кроме того, мы заметили, что когда он достигает успеха в занятиях или в спортивных состязаниях,и его учителя и тренеры хвалят его, он всегда отказывается от их похвалы».
Мы попросили, чтобы директор объяснил, как это происходит. «Иногда он не говорит ничего, даже слов благодарности, и уходит. Иногда он утверждает, что ему просто повезло или это было легко. Пару раз он сердито попросил учителя ничего не говорить. Когда мы обсуждали Джереми в учительской, то задались вопросом, почему он отказывается от похвалы».

Мы спросили директора, нашлись ли у педагогов какие-нибудь объяснения. «Было несколько, но честно говоря, мы не уверены. Некоторые учителя полагают, что Джереми думает, будто он не заслуживает одобрения, и мы нечестны с ним, когда хвалим его. Другие думают, что Джереми, возможно, чувствует, что мы пытаемся управлять им, чтобы навесить на него больше работы. Безотносительно причины, когда пытаешься хвалить ребенка, а он отказывается, это неприятно».
Мы спросили директора о случаях, когда Джереми выходил из себя. «Это бывает, когда у него неприятности с учебой, особенно с чтением. Он выбегает из класса, крича: «Это глупо!» Иногда он бросался книгами». Мы спросили, нашла ли учительница Джереми эффективный способ справляться с такими ситуациями.

«В некоторой степени. Она несколько раз напоминала ему, что большинство детей иногда нуждаются в помощи, и нужно не швырять вещи или выбегать из класса, а просто подойти к ней. Иногда он так и делал, но в других случаях выходил из себя. Когда он бросает вещи или выбегает из комнаты, показывая свою принципиальность, я мягко говорю с ним и помогаю ему успокоиться. Он, кажется, хорошо реагирует, по крайней мере, некоторое время».

Директор добавил: «Другая проблема — то, что он запугивает младших детей во время перерыва. Обычно он только устно угрожает им, но были случаи, когда он толкнул нескольких детей. Когда дело доходило до драки, мы немедленно связывались с его родителями. Я знаю, что вы говорили с его родителями и встречались с ними. Я должен сообщить, что по нашему мнению, родители чрезмерно строги с Джереми. У него есть восьмилетняя сестра Люцилла, и она как-то сказала своей учительнице, что ее родители часто кричат на Джереми и иногда шлепают его, если он не слушается. Учительница предположила, что Люцилла сказала ей это, потому что крик и шлепки ее огорчают. Я узнал об этом и подумал, не должен ли я связаться с родителями Джереми. Мне показалось, что должен, учитывая проблемы, которые есть у нас с мальчиком. Учительница поговорила с Люциллой, и сначала она сказала, что не хочет, чтобы мы вызывали ее родителей. Однако учительница смогла объяснить Люцилле, что мы всего лишь пытаемся помочь ее родителям решить проблемы с Джереми. Таким образом, мы с учительницей наметили встречу с Тонтонами».

Мы попросили, чтобы директор описал нам реакцию родителей на то, что сказала Люцилла. «Они сказали нам, что Люцилла — чувствительная девочка. Они не отрицали, что иногда кричат на Джереми и шлепают его, но отец заявил: «Джереми получил то, чего он заслужил, он должен знать, как себя вести». Когда я предложил несколько раз встретиться с ними в дальнейшем, чтобы обсудить различные способы воспитания Джереми, они этим не заинтересовались».

Мы попросили директора поделиться мыслями о том, почему родители Джереми последовали его рекомендации обратиться к нам. «Я не уверен. Во время встречи мы с учительницей подчеркнули наши постоянные проблемы с Джереми. Я сказал им, что иногда родители предпочитают обсудить такие вещи с кем-то не из школы. Им, казалось, было бы легче говорить с таким человеком. Они очень хотели обсудить эти проблемы с вами».

Мы поблагодарили директора за его наблюдения и сказали ему, что мы снова встретимся после нашего разговора с родителями Джереми. Когда мы встретились с Люком и Мередит Тонтон, мы сказали им, что говорили с директором школы. Мередит спросила: «Что он говорил?»

Мы обсудили некоторые из волновавших директора проблем относительно поведения Джереми в школе, включая его вспышки гнева, запугивание младших детей и трудности в принятии похвалы. Прежде, чем мы смогли продолжить, Люк вскочил и спросил: «Он поднимал вопрос нашего стиля воспитания?»

Мы ответили утвердительно. «Что он говорил?» — спросил Люк. Поскольку директор упомянул о согласии Тонтонов обсудить сообщение Люциллы учительнице, мы почувствовали себя вправе передать то, что сказал нам директор на этот счет. Мы также напомнили им, что директор услышал от них самих.

Защищаясь, Мередит сказала: «Джереми — дерзкий мальчик. Нам приходится быть очень строгими с ним. Иногда он реагирует только на строгий громкий окрик или шлепок по заду. Честно говоря, даже если они этого не имели в виду, мы думаем, что учительница и директор так истолковали рассказ Люциллы, что кажется, будто мы были резки или даже грубы с Джереми. Нам интересно узнать ваше мнение на этот счет».

Мы рассказали, что мы часто обсуждаем с родителями, какой метод воспитания, по их мнению, наиболее эффективен. Добавив, что мы планировали затронуть эту тему с Люком и Мередит, мы объяснили, что нам будет легче предложить наши идеи после того, как мы узнаем больше о Джереми и всей семье. Люк ответил: «В этом есть смысл». Тогда Тонтоны начали рассказывать нам о Джереми. С ранних лет его было трудно «успокоить и удовлетворить», он часто расстраивался. Когда Джереми был дошкольником, главным методом воспитания было поставить его на стул, чтобы ребенок успокоился. К сожалению, это часто не помогало, потому что он слезал со стула. Люк объяснил: «Тогда мы стали шлепать Джереми. Когда мы шлепали его, он кричал, но оставался на стуле, пока не успокаивался».

Мередит добавила: «Но это не помогало». Мы попросили, чтобы она пояснила, почему. Она ответила: «Наше наказание не помогало. Он, казалось, ничему не учился, его поведение не менялось. Я расстраивалась и говорила с ним на повышенных тонах, иногда шлепала». Мы напомнили ей, что она сказала нам, что этот подход оказался неэффективным.

Люк сказал: «Я думаю, что шлепки помогали лучше, чем другие методы, которые мы попробовали». Мы решили перейти от шлепанья к их беспокойству о том, что Джереми легко расстраивался. Мы спросили, что может его расстроить.

Мередит объяснила: «Если что-то не получается, он опускает руки. Я помню очень ясно, что будучи малышом, Джереми пытался построить что-то из кубиков, и если кубики падали, он сердился и разбрасывал их по комнате. И когда мы не разрешали ему прикасаться к таким вещам, как розетка, он также сердился, кричал и швырял все вокруг».

Люк вмешался: «Я думаю, что ситуация ухудшилась, как только Джереми пошел в школу, особенно когда он стал учиться читать. Мы ведь упоминали, что у него были и все еще есть трудности с чтением. В школе это проявилось в первом классе. Учителя обнаружили, что у него есть некоторые проблемы с чтением, и они предложили ему помощь. Я не уверен, что это сильно помогло. Во втором классе нам стали говорить, что он бросал свою книгу и злился».

После нескольких минут рассказа о школьных трудностях Джереми и его поведении мы предложили на некоторое время переключиться. Мы отметили, что слышали о некоторых проблемах Джереми, сказали, что хотели бы услышать о том, что Джереми любит делать и что, по мнению его родителей, у него лучше всего получается.

Люк поделился интересным наблюдением: «Я думаю, важно разделить то, в чем он преуспевает, и то, что доставляет ему удовольствие. Джереми весьма преуспевает в некоторых вещах. Он хорошо рисует, а также успешно участвует в спортивных состязаниях, особенно в футболе и хоккее. Он недооценивает свои достижения. Директор, вероятно, сказал вам об этом».

Люк продолжал: «Я знаю, что некоторые дети скромны настолько, что не любят похвалу. С Джереми все еще хуже. Он не только не воспринимает поздравления, он, кажется, им не верит. Или, возможно, он чувствует, что не заслуживает их. Можно подумать, что после всех проблем он будет приятно взволнован, услышав комплимент, что это доставит ему радость. Но с Джереми это не так». Люк добавил: «Джереми — безрадостный ребенок». Мы попросили, чтобы он пояснил свое высказывание.
«Так кажется нам с Мередит. Он кажется очень несчастным, что бы он ни делал. Только на днях, играя в футбол, он ловким движением обошел защитника и забил гол. После игры я сказал ему, что это была отличная обводка и красивый гол. Вместо того чтобы поблагодарить или обрадоваться, знаете, что он ответил? Он сказал: «Мне просто повезло. Защитник был не очень хорош, он сам отошел в сторону, когда я приблизился»». После паузы Люк продолжил: «Я расстроился и, возможно, сказал что-то, что не должен был говорить, но думаю, Джереми должен знать правду».

Мы попросили его повторить то, что он сказал своему сыну. «Я сказал: «О чем ты говоришь? Это была отличная обводка, а посторонился он потому, что повелся на обманное движение. Ты неправильно относишься к этому. Даже когда ты забиваешь гол, не можешь обрадоваться и принять поздравления. Очнись! Или ты собираешься чувствовать себя несчастным всю свою жизнь? С таким отношением вообще не стоит играть. И никому не захочется играть с тобой»».

Мы попросили, чтобы Люк описал реакцию Джереми. «Он рассердился и сказал, что мне наплевать на него. Я ответил, что меня больше всего беспокоит его негативное отношение, что он сделал всю семью несчастной, и еще я месяц не давал ему играть в футбол. Я сказал ему, что тогда у него будет время подумать о своем паршивом отношении».

Когда Люк пересказывал свои слова сыну, его расстройство и злость были очевидны. К сожалению, реакция отца и его метод воспитания были фактически претензией по отношению к ребенку, а не помощью. Как мы подчеркнули в главе 3, дети со стрессоустойчивым сознанием ощущают, что контролируют свою жизнь и разумно подходят к выполнению своих обязанностей. Если дети (или взрослые) будут постоянно преуменьшать свои достижения и считать их следствием удачи, везения или «не очень хорошего защитника», менее вероятно, что они будут чувствовать себя уверенными в будущем успехе. Они не смогут стать стрессоустойчивыми. Наказание за такое отношение не принесет им пользы, а, напротив, укрепит их убежденность в том, что они не заслужили своего успеха.
Кто получает похвалу, а кто испытывает вину?

Чтобы понять такой тип мышления, как у Джереми, специалисты применяют теорию, которая может послужить родителям руководством к действиям. Нужно подумать о двух событиях прошлого: о том, которое привело к успеху, и о другом, закончившимся провалом. Для каждого события нужно выявить факторы, которые, по вашему мнению, привели к конечному результату. После этого необходимо выяснить, насколько велика, на ваш взгляд, была ваша роль в каждом случае.

С раннего детства мы сталкиваемся с многочисленными задачами и ситуациями, которые заканчиваются успехом или неудачей. Часто мы, не понимая этого, приводим причины этих различных результатов, например «я это умею» или «учитель был несправедлив». Исследователи обнаружили, что виды причин, которые мы используем, напрямую связаны с чувством собственного достоинства человека и его стрессоустойчивостью. Их наблюдения послужили основой теории приписывания, первоначально предложенной психологом Бернардом Вайнером и расширенной психологом Мартином Селигменом и его коллегами в ходе исследований оптимизма и пессимизма.

Теория приписывания рассматривает факторы, которым мы приписываем свои успехи и неудачи: чему мы радуемся и кого благодарим, когда мы преуспеваем, и кого или что мы обвиняем, когда мы терпим фиаско. В этой главе мы исследуем одну сторону теории приписывания: значение того, как мы верим в успех в нашей жизни. В следующей главе мы посмотрим, как теория приписывания работает в случае с ошибками.

Как мы отмечали, дети со стрессоустойчивым мышлением ощущают контроль над своей жизнью и полагают (в разумных пределах), что они хозяева своей судьбы. Их вера во многом зависит от их собственного выбора и принятых решений. Они чувствуют успешность своих усилий и высоко оценивают свои способности. Исследование теории приписывания поддерживает этот взгляд.
Например, когда дети с высоким чувством собственного достоинства учатся ездить на велосипеде, сдают экзамены в школе, забивают гол или выступают на различных концертах, они обычно принимают помощь взрослых, но полагают, что достижение положительных результатов зависит от них самих. Они верят, что в состоянии выполнить задание.

У детей с заниженным чувством собственного достоинства и нехваткой уверенности в себе все иначе. Такие дети, как Джереми, не в состоянии оценить свои достижения в ситуациях, которые другие интерпретировали бы как успех. Из-за своего характера, негативных эмоций, которые они испытали в жизни, неоправданных ожиданий  или неэффективных методов воспитания они могут свести до минимума свои достижения, приписывая результат удаче или случаю, то есть факторам, находящимся вне их контроля. Когда у ребенка доминирует этот тип мышления, он более уязвим, неуверен в себе и хуже справляется с неудачами. Они выбирают стратегии, которые ухудшают их и без того тяжелое положение, например игнорируют ситуацию или избегают появления задачи.

В поисках островков компетентности

79709725

Теория приписывания дает родителям ценные указания для воспитания детей. Она не только предлагает определенные стратегии в отношении плохого поведения, о чем мы поговорим в следующей главе, но и показывает нам, чем воспитание отличается от наказания. Помните, две самые эффективные формы воспитания — использование похвалы и поощрения, а также предотвращение проблемы вместо реакции на нее.

Родители должны использовать профилактический подход, поощряя сильные качества детей, которые мы называем островками компетентности. Чем больше дети применяют свои способности, тем меньше времени у них остается на все то, что мы считаем плохим поведением, и тем меньше они сами заинтересованы вести себя плохо. Кроме того, когда родители хвалят детей за успехи на их островках компетентности, у детей формируется правильная форма приписывания достижений, которые они принимают близко к сердцу.

Многие родители подтверждают, что дети, сосредоточенные на развитии своих способностей, реже ведут себя плохо. Например, несколько лет назад мать рассказала нам о своем сыне, у которого было много проблем, депрессии и трудности в школе. Она посетила одно из наших занятий, и когда услышала, что мы говорили об островках компетентности, вспомнила, что она наказывала сына за плохие оценки в школе, запрещая ему заниматься тем, что ему нравится.

Это отличный пример того, как методы воспитания, выбранные родителями, помимо их воли служат лишь наказанием вместо того, чтобы помочь детям поднять самооценку и развить чувство собственного достоинства. Позже она написала нам, что изменила линию поведения и перешла от карательного подхода к поддержке развития своего сына на одном из его островков компетентности (лыжный спорт), и результат был замечательным: «Сын получил место на пять лет в Национальном лыжном патруле и стал проявлять интерес к медицине. Этот успех научил его достигать своих целей. Он теперь на третьем курсе и по-настоящему уверен в себе! Ему все еще тяжело дается учеба, но благодаря навыкам, которые он получил, он научился стараться и упорно продолжать занятия. Я с удовольствием делюсь этим опытом и информацией с другими родителями и учителями».

Чем больше дети применяют свои способности, тем меньше времени у них остается на все то, что мы считаем плохим поведением, и тем меньше они сами заинтересованы вести себя плохо.

Авторы  — Роберт Брукс, Сэм Голдштейн

Глава из книги «Как воспитать дисциплинированного ребенка» публикуется с согласия издательства «Питер»

В каждом ребенке солнце

В каждом ребенке солнце

В каждом ребенке солнце

В книге описаны основные линии развития детей, имеющие непосредственное отношение к формированию важнейших человеческих качеств. Автор рассматривает условия формирования тех или иных качеств (доброты, общительности,  интеллекта, душевного здоровья в целом) во младенчестве, в раннем, дошкольном, младшем школьном возрастах, а также «подводные камни», которые поджидают детей и родителей на этом пути. Текст иллюстрирован живыми, яркими наблюдениями за детьми, выдержками из бесед с ними.

Автор особо подчеркивает, как важно тем, кто хочет вырастить счастливого ребенка, уметь позволять себе допускать ошибки, принимать их как опыт и учиться на них;  как важно сохранять в себе детские качества и уметь проявлять их.

Книга адресована родителям, бабушкам, дедушкам, детским психологам — всем, кто имеет счастье быть вместе с детьми.

Глава из книги в нашем журнале

(публикуется с согласия издательства)

Развитие уверенности в себе у детей

Оглавление

Введение. Каким вы хотите видеть своего ребенка?

Глава 1. Вы хотите, чтобы ребенок вырос успешным

  • Младенчество (от рождения до 1 года)
  • Развитие активности
  • Развитие уверенности в себе
  • Ранний возраст (от 1 года до 3 лет)
  • Развитие активности
  • Развития уверенности в себе
  • Дошкольный возраст (от 3 до 7 лет)
  • Развитие активности
  • Развитие уверенности в себе
  • Младший школьный возраст (от 7 до 11 лет)
  • Развитие активности
  • Развитие уверенности в себе

Глава 2. Вы хотите, чтобы ребенок вырос добрым

  • Младенчество (от рождения до 1 года)
  • Развитие умения заботиться
  • Ранний возраст (от 1 года до 3 лет)
  • Развитие умения заботиться
  • Развития социальных эмоций
  • Дошкольный возраст (от 3 до 7 лет)
  • Развития умения заботиться
  • Развитие социальных эмоций
  • Младший школьный возраст (от 7 до 11 лет)
  • Развитие умения заботиться
  • Развитие социальных эмоций

Глава 3. Вы хотите, чтобы ребенок вырос общительным

  • Младенчество(от рождения до 1 года)
  • Формирование основной модели общения
  • Ранний возраст(от 1 года до 3 лет)
  • Формирования основной модели общения
  • Дошкольный возраст (от 3 до 7 лет)
  • Формирование основной модели общения
  • Развитие и корректировка основной модели общения
  • Младший школьный возраст (от 7 до 11 лет)
  • Формирования основной модели общения
  • Развитие и корректировка основной модели общения

Глава 4. Вы хотите, чтобы ребенок вырос здоровым

  • Младенчество (от рождения до 1 года)
  • Ранний возраст (от 1 года до 3 лет)
  • Дошкольный возраст (от 3 до 7 лет)
  • Младший школьный возраст (от 7 до 11 лет)

Глава 5. Вы хотите, чтобы ребенок вырос умным

  • Младенчество (от рождения до 1 года)
  • Развитие действий с предметами
  • Развитие восприятия окружающего мира
  • Речевое развитие
  • Ранний возраст (от 1 года до 3 лет)
  • Развитие действий с предметами
  • Развитие восприятия окружающего мира
  • Речевое развитие
  • Дошкольный возраст (от 3 до 7 лет)
  • Развитие действий с предметами
  • Развитие восприятия окружающего мира
  • Речевое развитие
  • Младший школьный возраст (от 7 до 11 лет)

Заключение. Почему родителям нужно быть оптимистами.

Приложение. Сказки, которые помогут детям стать оптимистами.

Заказ книги в Интернет-магазине издательства Генезис

В каждом ребенке – солнце? Родителям о детской психологии. – М.:Генезис, 2009. – 317 с. – (Родительская библиотека)

Автор — Хухлаева Ольга

Ребенок вырос — отпусти!

Ребенок вырос — отпусти!

Рядом со мной в метро стоит молодая и отчаянно влюбленная парочка. Парень и девчонка не могут оторвать рук друг от друга и говорят, говорят. И смеются и опять говорят. Звонит телефон.
— Я с Леной, мама! Я буду поздно, я же тебя предупреждал, — говорит парень.
Телефонная трубка начинает верещать такими высокими нотами, что даже мне хочется отстраниться.
— Да, был у бабушки. Конечно, сказал. Да сделал, как ты сказала. И это тоже! Мам, я уже не маленький! Куда? В кино едем. Конечно, выключу телефон, там все выключают, — в глазах у парня досада. — Мам, мы с тобой каждый день видимся! А она… Она не «всякая» Ленка, она моя Лена! Не надо, мама!
Парень нервно выключает телефон. Девушка молча прижимается к нему и утыкается в него носом. Вокруг зависает молчание.
Знакомая сценка, не правда ли? А ведь мама знает, что рядом стоит девушка, которая влюблена в ее сына! Мама тоже была молода и тоже влюблялась. Ей ли не знать, какими глазами смотришь в этот момент на своего избранника. Почему же, когда это коснулось ее сына, она стала такой непонятливой и небрежной?

Родительская ревность

Казалось бы, только недавно снимали свое чадо с горшка, купали его, делали вместе уроки. И вот уже дочь делает маникюр, сын бреется, и оба потихоньку лазят в компьютере по порносайтам. Оба стремятся к независимости и демонстрируют ее всеми возможными способами. Но это не беда. Жизнь все равно преподнесет им нужные уроки, и они поймут, что свобода — вещь дорогостоящая.
За нее надо будет заплатить взрослостью характера, профессиональной состоятельностью, умением выстраивать свои потребности исходя из своих возможностей. А взрослые? Почему они из родных и понимающих людей перемещаются в стан оппозиции?

Потому что для многих людей чувство родственности включает в себя и компонент собственности.
Ребенок принадлежал нам (и ничего не имел против этого до поры до времени!), и вот теперь мы для него только часть его мира. Это — увы! — неизбежно, но многими воспринимается очень болезненно. Родительская ревность — чувство очень разрушительное. Она тем более страшна, если мать, к примеру, вырастила ребенка одна. У меня консультировалась пара молодоженов, союз которых с первых дней их совместной жизни поставила под угрозу мать мужа. При каждом кашле и чихе своего сына она врывалась в спальню к молодым среди ночи с таблетками, без всяких церемоний. Сын пытался мирно объяснить ситуацию, а когда не помогло, просто выставил ее за дверь. В разговоре со мной, она твердила, что это сноха настроила ее сына против нее. Пришлось тактично, но настойчиво напомнить ей о том, что происходит в супружеских спальнях и что родители в этих ситуациях — такие же посторонние, как и все остальные.

Нам всегда кажется, что о нашем ребенке никто не сможет так позаботиться, как мы. Мы знаем, чем он болел, что любил или не любил, чего боялся. И с трудом признаемся себе в том, что дети вырастают из своих страхов, привычек, болезней.

Они не хотят помнить об этом, а мы им об этом напоминаем и напоминаем. Мы забываем, что эти воспоминания дороги нам, а не им. И сердимся на них за то, что они не хотят разделить с нами нашу ностальгию по их детству. Но ведь именно их, людей не сумевших перерасти детство, и называют инфантильными, «маменькиными» сынками и дочками!

Воспитывая тотально зависимого от себя ребенка, родители даже не представляют, какую яму они себе могут вырыть в старости. Потому что неизбежно наступит день, когда их чаду самому придется принимать ответственные решения. А оно не умеет этого делать и боится.

Очень показателен анекдот на эту тему.
Разговаривают две молодые женщины.
— У меня заканчивается терпение, — говорит одна. — Мы уже три года вместе с мужем, а он всегда и по любому поводу твердит «мама» и «мама»!
— А ты сбей его с толку, — говорит другая. — Надень черное кружевное белье, чулки, подвязки. Он появится на пороге, а ты распахни халат и кинься к нему!
Встречаются на следующий день.
— Ну и как?
— Да никак! Он увидел черное белье, ахнул и говорит: ты вся в черном! Что-нибудь случилось с мамой?!..
Как вы думаете, этой женщине можно позавидовать? И интересно, как долго просуществует ее брак?

Понять и отпустить

Работая с семейными проблемами, я заметила одну закономерность. В семьях, где присутствует тактичность и уважение к чувствам и вкусам друг друга, где родители увлечены своей работой, имеют хобби, хорошее чувство юмора, где родительские функции выполняются гармонично и естественно, проблем между старшими и младшими бывает намного меньше. Родители не давят на детей любовью, граничащей с самоотречением. Такая любовь очень тяжела. Из-под нее всегда хочется вывернуться. Один из 15-летних подростков рассказывал мне на консультации про мать:
«Она мне постоянно кричит, что всем пожертвовала для меня. Отец страшно пил, а она терпела и говорила, что не хочет, чтобы я был безотцовщиной. Смешно, прямо. Мне противен и он, и дом. И даже она, вечно раздраженная. Хотя, я ее очень люблю. Она говорит, что живет для меня. А я хочу, чтобы она жила для себя. Я разберусь с собой. Я хочу ее видеть счастливой».
Вы поняли, о чем он? А я поняла. Появление детей в нашей жизни не лишает нас права чего-то хотеть, чему-то учиться, кого-то любить и желать, строить свои планы на будущее. Конечно, планы эти с учетом детей будут скорректированы. Просто жизнь двух поколений будет идти не одна за счет другой, а проживаться вместе и в горе, и в радости. В таком варианте семейного сообщества детей, как правило, никто специально не «воспитывает». Они впитывают семейную философию и уклад жизни в течение самой жизни. Эта семейная философия предполагает, что люди живут под одной крышей, потому что родные и любят друг друга. И долг в этом случае воспринимается, как что-то само собой разумеющееся.

Есть любовь к детям, а не жизнь во имя детей.
Есть радость при виде влюбленного лица дочери или сына, а не горечь от мысли, что сердце твоего ребенка принадлежит еще кому-то. Есть безумная гордость от творческих и жизненных побед своего ребенка, а не жалость к себе из-за своих неосуществленных планов.
И нет желания навязать ребенку свой образ жизни, кстати, вместе со своими же ошибками.

Хотим мы этого или нет, но дети наши вырастают. Им становится тесно в созданном нами мире. И если мы хотим остаться с ними в вечном душевном родстве, мы должны их вовремя понять и отпустить. Как бы парадоксально это не звучало.

Совет психолога

  • Растите вместе со своими детьми. Вы должны знать их вкусы, интересы, манеру общаться, что, по их мнению, хорошо, что плохо. Это особенно ценится детьми подросткового возраста и старше. С вами всегда пойдут на контакт, если будут понимать, что вы «в теме».
  • Даже если вы в душе консервативны, пересматривайте время от времени свои убеждения. Вашим детям предстоит жить в другое время. Там будут несколько иные законы и порядки, и ваши дети будут вынуждены адаптироваться к ним. А ваша негибкость отдалит детей от вас. Они не выбирали время родиться и не смогут изменить своих родителей. И тогда дальше они пойдут без вас.
  • Дети выросли, и у вас появилось свободное время. Не висите постоянно на телефоне, непрерывно выясняя отношения со своим ребенком. Займитесь собой! Самое время спокойно подлечить кое-какие болячки, вспомнить и осуществить свои нереализованные планы (например, пойти переучиться и поменять профессию, записаться в школу бальных танцев, записаться в хоровую капеллу, организовать маленький духовой оркестр, научиться шитью и рукоделию, пойти учить английский или испанский язык — да мало ли что!). Поверьте, это только увеличит ваш статус в глазах детей. Всегда интересно с тем, кому не скучно с самим собой.
  • Сделайте гармоничной свою личную жизнь. Если вы в браке, то самое время обновить ваши отношения. Уделяйте супругу (супруге) больше внимания. Старайтесь делать друг другу маленькие подарки и знаки внимания. Вспомните, как в молодости вы были сосредоточены друг на друге и верните это время! А если вы одиноки, то самое время найти друга или подругу. Речь не о штампе в паспорте. Речь о том, чтобы вашей душе было уютно. Тогда она не захочет воевать ни с кем. В том числе и со своими детьми.

Автор — Ольга Хмелевская

"Непослуха"

«Непослуха»

Наши детки. Наша радость. Наше счастье. Наши волнения. Наши переживания. Наши кровиночки. Наши надежды. Мы их любим, воспитываем, балуем, растим, наказываем, бережем. И пока они растут, мы растем вместе с ними. Учимся ходить, говорить, познаем мир. И в какой-то момент сталкиваемся с тем, что наша кроха, наша сладость, наша прелесть, на невинный отказ мамы или папы, что-то дать, сделать, купить, падает на пол, начинает кричать, плакать, драться. И ни уговоры, ни наказания не помогают. Что это? Что с ним? Почему?

Причины могут быть разными.rebenok

В достаточно раннем возрасте ребенок начинает познавать мир. Сначала через то, что предоставляют родители. Смотрит и играет с погремушками и игрушками, которые ему дали. Но очень скоро выясняет, что вокруг есть и много другого, очень интересного, что ему недоступно. И тогда хочет получить это для исследования. И это важно. Важно позволять ребенку исследовать мир. Если данное исследование не несет угрозы жизни и здоровью. Ему важно проявлять свою самостоятельность, делать выбор и видеть последствия этого выбора. Иначе как он узнает, что если бить палкой по луже, то капли воды могут попасть в лицо?

Но в раннем возрасте ребенок еще не знает, что существует опасность. И ему хочется поближе рассмотреть машинки, выйдя на дорогу, поиграть таким красивым и блестящим кухонным ножом и т.д. и т.п. И здесь появляется родитель, который говорит «нет». И даже пытается объяснить почему. Но ребенок в это время уже на полу, стучит ногами, или кусает маму, которая уносит его на руках, подальше от кромки тротуара. Что делать?

Первое, что важно, не отталкивать малыша, когда он таким образом выплескивает эмоции. Здесь и злость на маму, и обида, он ведь так хотел, но не получил. И эти чувства искренние. Когда мама в этот момент ругает малыша за то, что он плачет или злится, малыш учится «блокировать» свои чувства. Когда ребенок видит, что мама принимает их, не отрицает, не запрещает, он получает опыт собственной ценности со всеми его чувствами, и негативными в том числе. Но вот выражение этих чувств может быть разным. И когда ребенок кусает маму, он проверяет, каким образом можно выражать эту злость. И здесь тоже важна обратная связь от мамы, про то, что не всякое выражение приемлемо. И мама не позволяет себя кусать. Берет на руки, держит крепко, но кусать не позволяет. И тогда у ребенка фиксируется вот что:

-Мама не оттолкнула, значит я для нее ценен, даже когда плачу, ценен любой.
-Мама обнимает, держит, а значит со мной, когда мне плохо, сочувствует.
-Мама не позволяет причинять себе боль, справляется со мной, значит авторитетна,»бОльшая».
-Я тоже могу отказываться от боли, как это делает сейчас мама.

И все это является важным опытом для ребенка. Ведь этот опыт взаимодействия с мамой он перенесет в свою последующую жизнь. Он, конечно, еще не раз проверит, так ли все это, не изменилось ли чего в маме. Возможно, будет искать способы манипулировать родителями. Но опыт того, что его не отвергли, что когда ему плохо, кто-то есть рядом, останется в его подсознании. И знание о том, что он ценен, останется тоже.

Автор — Мария Сычёва

Я боюсь Фредди Крюгера!

Я боюсь Фредди Крюгера!

Фредди Крюгер

Моему племяннику Вовке было 5 лет, когда он случайно увидел фильм про Фредди Крюгера. Мальчишка он живой, энергичный, экспериментатор и фантазер. Чудовище из фильма впечатлило Вовку и сильно напугало. Фредди стал сниться ему во сне – как он вылезает из могилы; монстр завладел его воображением и чудился в самых неподходящих местах. Ребенка стало невозможно оставить одного в комнате даже на пять минут. Сестра рассказала мне об этом – «Может, поработаешь с ним?».

Я, конечно, не работаю с близкими, но эта ситуация могла разрешиться просто через игру, поэтому я решила попробовать.

Традиционный способ избавиться от страха, известный всем родителям, — воплотить его и уничтожить — порвать или даже сжечь. Я позволю себе выразить несогласие с этим способом. Для меня это магический способ обращения со своими переживаниями – если что-то уничтожено, значит, этого не существует. К сожалению, в переживаниях действует другой закон – избегая чего-то, мы усиливаем страдание. Избегая встречи со страхом, просто отбрасывая, мы его увеличиваем.

Поэтому я пошла другим путем. Я предложила племяннику нарисовать чудовище Фредди. Он не сразу согласился, потому что ему было очень страшно. Когда монстр появился на бумаге, я стала расспрашивать о нем Вовку. Какой Фредди Крюгер и чем он опасен для Вовки, и главное – как он его пугает, что он конкретно делает такого, что ему становится страшно.

Я руководствовалась при этом следующими соображениями. В страхе, как в сундуке с замком, спрятаны сокровища – энергетические ресурсы организма. Страх сопровождается выбросом адреналина, который дает силы на то, чтобы убегать или бороться. Это и есть та сила, которая делает страх полезным и оправданным природой. Есть опасность – нужно спасаться.

Но опасности бывают разные. Они бывают осознанными и адекватными, когда объект страха – то, чего нужно бояться, распознан. А бывают неосознанными и странными. Когда девочка боится ведьму, страх может быть адресован маме. Когда-то мама напугала девочку – возможно громкими звуками или резкими действиями, и в памяти девочки остались именно эти конкретные действия. Но маму бояться не всегда «удобно» для психики маленького ребенка. Поэтому эти же действия неосознанно приписываются подходящему объекту в мире – или сказочному герою, или животному, насекомому, природному явлению, чему угодно. Ребенок начинает бояться чего-то странного, того, что часто не представляет никакой опасности. Как правило, этот объект наделен завидной силой и энергией. Тогда, чтобы понять, что именно является угрожающим для ребенка, нужно узнать, какие опасные действия совершает пугающее существо.

Теперь вернемся к племяннику. Я узнала от Вовки, что Фредди может внезапно вылезти из могилы, схватить его и утащить. Я подробно расспросила Вовку, что с ним будет происходить, когда Фредди нападет на него, как ему будет страшно, как он почувствует этот страх, и попросила показать, как он будет бояться. Вовка затрясся и задрожал, заклацал зубами, правда, немного смущаясь при этом. Таким образом, мы активизировали полюс, связанный со страхом, или полюс жертвы.

Дальше, внимание!, мы сделали следующий шаг – я предложила Вовке стать Фредди Крюгером. «Теперь представь, что ты стал этим чудовищем. Покажи, как ты вылезаешь из могилы, как ты хватаешь Вовку, как ты тащишь его за собой, как ты внезапно появляешься и пугаешь его». Вовка посмотрел на меня с несомненным интересом. Я, его, наверное, никогда так не удивляла. Тем не менее, он поиграл во Фредди Крюгера. Несмотря на то, что после этой игры небольшой страх у Вовки все равно остался, через некоторое время Фредди был забыт, и больше не беспокоил ребенка.

Здесь действует следующий механизм. Кто-то пугает ребенка определенным способом – отец подбрасывает младенца вверх так, что ребенок неожиданно теряет контроль. Если это происходит часто, ребенок может усвоить такой же способ пугания других людей – сделать что-то неожиданное. Потом ребенок ребенок по разным причинам выносит или проецирует свою «пугающую» часть во внешний объект. Этот ужасный объект – паук, ведьма, Фредди Крюгер является спроецированной частью самого ребенка, которая не осознается. Маленький человек как бы разделяется на две части – на боящегося, слабого, дрожащего, живущего внутри, с которым соотносит себя ребенок, и на нападающего, сильного, энергичного, который живет во внешнем мире, в том самом пугающем объекте, которого он боится. Задачка психотерапевта – вновь воссоединить эти части.

Когда я предложила Вовке стать Фредди Крюгером, я активизировала в нем полюс нападающего. В психотерапии это называется – присвоение проекции страха. Через это действие мы возвращаем во внутренний мир личности ту часть, живущую во внешнем мире. Поскольку в пугающем объекте спрятано много энергии и силы, присвоив ее себе, вернув обратно, человек может изнутри прочувствовать, что он может справиться с ситуацией, может защищаться. Личность вновь становится целостной. И тогда страх проходит.

Здесь важно добиться телесной экспрессии и наиболее полного вживания в роль. Пусть ребенок как можно экспрессивнее сыграет роль страшного объекта. Пусть он станет чудовищем из своих снов или фантазий, изображая его – двигаясь, как он, рыча, кряхтя, нападая, ползая, показывая зубы, размахивая руками. Чем полнее ребенку удастся идентифицироваться с энергией вынесенного вовне страха, тем полнее он вернет себе обратно часть своей личности, способную к борьбе или бегству, способную справиться с опасностью.

Ту же методику можно применять и при работе со страхами у взрослых людей.

В заключение хочется добавить, что аллюзии на эту тему содержатся, например, в преданиях об оборотнях. Эти предания, повествующие о людях, превращающихся в агрессивных хищников, намекают на то, что в человеке живет неведомая и непризнанная сила. Профессиональные психотерапевты занимаются тем, что знакомят человека с этой силой, помогают принять и признать ее право на существование, учат договариваться со своей оборотной стороной, использовать ее ресурсы в ситуациях, когда нужно отстаивать себя, защищать и менять ситуацию в свою пользу.

Автор — Юлия Дунаева

Ребенок отказывается ходить в школу

Ребенок отказывается ходить в школу

отказВ моей работе было несколько случаев, когда основной причиной записи на консультацию было стойкое нежелание и решительный отказ ребенка ходить в школу. Иногда это сопровождалось явными психосоматическими реакциями: тошнотой, рвотой, а также болями в животе. Детей буквально «тошнило» от школы или они  «не могли переварить» то, что там происходит.

Все мы знаем, что школьная система действительно содержит в себе столько изъянов и стрессовых ситуаций, что адаптироваться к ней ребенку достаточно сложно. Ребенок, у которого в силу тех или иных причин снижены возможности адаптации или не хватает поддержки, попадает в сложную ситуацию. Однако школа в какой-то мере является моделью общества. Здесь ребенок учится многому такому, без чего он не сможет прожить во взрослой жизни. Поэтому ребенку необходимо войти в эту систему и оставаться в ней.

Обычно в семье функции поддержки обеспечиваются матерью, в то время как отношения с системой, да и вообще с реальностью, возможность подчиниться ее требованиям, (я называю функцией смирения) обеспечивает отец. Но в семьях, где дети отказываются ходить в школу, есть нарушения этих функций.

Западные культурные традиции предписывают ни в коем случае не давать таким детям избегать неприятных переживаний и оставлять их дома, иначе, как считают психологи,  социализировать их будет очень сложно. С этой точки зрения подобный ребенок ставит взрослых в тупик, потому что его пищеварение буквально не справляется с предлагаемой пищей, но если не настаивать на том, чтобы ребенок «проглотил» то, что ему предлагает общество, он в будущем умрет с голоду.

Я работаю в основном с младшими школьниками. Проанализировав собственный опыт, я разделила все случаи отказа детей  от посещения школы, с которыми я работала,  на две группы.

В первую группу вошли дети, находящиеся в особенных отношениях симбиоза или слияния с  родителями. Такому ребенку всегда страшно, когда он  выходит из домашней атмосферы, и у него часто болит живот, где, как известно, и «живет» страх.

Вторую  группу составили ребята, которые в семье обладают достаточно большой властью, с легкостью манипулируют родителями, добиваясь своего любыми доступными средствами, в том числе и через болезнь. Этих детей от школы тошнит и рвет, т.е. преобладающей эмоцией является отвращение.

Чтобы наглядно увидеть особенности обоих случаев, я собрала в таблицу следующие данные: феноменология поведения мамы и ребенка на приеме; возможные переживания и чувства ребенка; особенности обеспечения в семье функций поддержки и смирения или фрустрации; отношения с другим или возможность диалога с другим.

Случаи

Ребенок в симбиозе

со взрослым

Ребенок-манипулятор

Феноменология

поведения

на приеме

Ребенок боится, не спешит

устанавливать контакт,

скучает, не проявляет

особого интереса

к новой ситуации

Ребенок слабо контактирует

с психологом, иногда

вплоть до игнорирования.

Активно демонстрирует

свое нежелание

общаться и стремится

властвовать над ситуацией.

Иногда может быть

низкоэнергетичным,

зачастую пытается

переключить внимание

мамы на себя

Возможные

переживания и

чувства ребенка

Страх, тревога,

скука, непереносимость

напряжения


Протестные реакции:

скука, напряжение,

капризы

Психосоматические

реакции

Боли в животе

Отвращение,

рвота

Функции поддержки

и смирения

Поддержка со стороны

матери проявляяется в

возможности участвовать

в переживаниях

ребенка, как будто

родитель испытывает те же

чувства, что и ребенок.

Забота матери безгранична,

ребенок задыхается

в ее объятиях.

Мать поддерживает отказ

ребенка от посещения

школы, часто неосознанно.

Отец отсутствует как

значимая фигура, он

находится на

периферии семьи.

Дефицит материнской

поддержки (игнорирование

переживаний ребенка,

стремление любыми

путями изменить

ситуацию к лучшему);

снижение эмпатии.

слабый авторитет

отца (он не научил

ребенка здоровому

осознанному

подчинению и смирению,

не стимулирует

чего-либо добиваться)

Диалог со значимым

другим

Невозможен из-за

слияния с другим и

невозможности

выделить его из фона.

Эгоцентрическая позиция

ребенка.

Сосредоточенность

на своей фигуре, своих

пережиниях, сложность

учета чужих желаний

и потребностей.

Диалог с другим

невозможен.

В работе с детьми обеих групп я опираюсь на гештальт-подход и потому не пытаюсь вычленять причины такого поведения. Скорее, я внимательно вглядываюсь в феноменологию поведения детей и родителей для того, чтобы выявить их неудовлетворенные потребности, понять значение симптома, выгоду, получаемую ребенком и родителем. Свою задачу я вижу в том, чтобы отыскать ресурсы, с помощью которых ребенок все же может найти в себе силы ходить в школу, а может быть, и начать получать от этого какое-то удовольствие.

Работа проводится в четыре этапа, каждый из которых может продолжаться в течение нескольких встреч. На каждой из них мы решаем с ребенком и родителем определенные задачи. Я даю рекомендации родителям по поводу того, как лучше организовать жизнь ребенка. Иногда я работаю отдельно с ребенком и родителем, иногда с детско-родительской парой.

Я также придумала упражнение, которое в сжатом виде содержит в себе все четыре этапа работы. Исходя из задач каждого этапа, любой психолог может придумать собственные техники и игры.

смятениеПервый этап работы. Он очень актуален для детей из первой группы, находящихся в состоянии слияния. Для них окружающий мир представляет собой весьма расплывчатую и недифференцированную среду, часто враждебную, вызывающую общее состояние напряжения. Ребенку очень важно сориентироваться в этой среде и структурировать неопределенную ситуацию, то есть сделать ее более предсказуемой. Неопределенность должна смениться четким разделением на плюсы и минусы среды. Вызывающая страх и напряжение ситуация должна разделиться на то, что приятно и точно неприятно. Нужно выделить полюса, зоны наибольшего напряжения и зоны удовольствия.

На приеме можно дать ребенку задание нарисовать любимое или безопасное место в школе и нелюбимое, опасное. Затем прояснить, что конкретно там вызывает напряжение или радует, какие чувства с этим связаны.

Наряду с этим я даю реальное задание родителю и ребенку походить по школе и изучить ее пространство, неторопливо разглядеть, какие места, вещи, помещения есть в школе, обратить внимание на картинки, стены, растения и т.д.

Что касается упражнения, то на первой стадии инструкция к нему такова: «Вспомнить и записать не менее пяти пунктов которые не нравятся или не нравились в школе, были опасны».

поддержкаВторой этап работы. Здесь мы должны актуализировать функцию поддержки, которая, как известно, обеспечивается мамой. Здесь мы должны поработать с мамой и научить ее присоединяться к переживаниям ребенка, сочувствовать ему, обеспечивать ему надежную опору. Если мама не может эмоционально быть на стороне ребенка в силу тех или иных причин, необходимо проработать с ней невозможность этого сочувствия, то есть также присоединиться к ее переживаниям. Задача мамы здесь – не уговаривать ребенка идти в школу, не переубеждать, не стыдить, а защищать его.

Работа с ребенком состоит в том, чтобы понять, удовлетворение каких потребностей наиболее фрустрировано у ребенка. Мы можем попросить ребенка описать то место, в котором он учился бы с удовольствием, нарисовать его, построить, населить его различными игрушками и существами. Далее мы расспрашиваем ребенка, что он будет со всем этим делать, как он это будет делать, таким образом отыскивая неудовлетворенные потребности.

Инструкция к упражнению на втором этапе звучит так: «Мы придумываем идеальную школу. На ваших листочках написано то, что вам не нравилось в школе. Попробуйте превратить эти пункты в противоположность, найти полярность тому, что вам не нравилось. Теперь нарисуйте такую школу, в которой было бы возможно существование этих противоположностей. Теперь ответьте на вопросы. Кто здесь есть, какие они, что они делают, о чем говорят?». Обсуждение может касаться неудовлетворенных потребностей и взаимоотношений с теми людьми, взрослыми или сверстниками, которым они адресованы.

смирениеТретий этап работы. На этом этапе задача психолога, ребенка и родителя заключается в том, чтобы разделить ситуацию на то, что можно изменить и то, что изменить нельзя ( что нужно принять и смириться или найти какие-то положительные моменты). Здесь важно активизировать отцовскую функцию, предъявить реальность такой, какая она есть. И в реальной жизни на сцене здесь появляется отец. Я даю рекомендации отцу отводить ребенка в школу.

Работая с ребенком, мы говорим о тех потребностях и желаниях, которые у него не удовлетворены. Мы можем проигрывать ситуации, вызывающие тревогу в школе, и пытаемся найти в них что-то интересное.

Мы также говорим о том, что невозможно изменить, и работаем с агрессией, которая может появиться у ребенка в связи с этим. Еще мы работаем с тем, что мешает ребенку смириться.

Инструкция к упражнению на этом этапе. Мы можем поговорить о том, чего не хватает ребенку в реальной школе по сравнению с идеальной, и о том, что можно и чего нельзя изменить.

поведение ребенкаЧетвертый этап работы.
Задача этого этапа – работа, направленная на изменение поведения ребенка. Следует заметить, что это изменение будет скорее побочным эффектом, следствием нашего общения с ребенком, а не итогом наших сознательных усилий и транслирования ребенку того, что он обязан измениться. Работа происходит в двух направлениях: поиск путей удовлетворения потребностей и поиск ресурса, помогающего ребенку выдерживать напряжение школьной ситуации

Поговорив о том, чего не хватает в реальной школе, мы можем попытаться отыскать того, кто может помочь удовлетворить ту или иную потребность: учителя, родителя, старшего брата, сверстника, кого-то еще. Ребенку также важно научиться вовремя понимать, что ситуация вызывает неудобство, и уметь обращаться за помощью. В процессе работы мы учимся все это делать в ситуации «здесь и теперь». Мы также даем задание родителям побуждать детей к тому, чтобы ребенок делился возникающими у него затруднениями и в случае необходимости просил помощи.

В упражнении на заключительном этапе можно пойти двумя путями:

1) Обсудить, кто может помочь справиться с трудностью и удовлетворить потребность в школе, к кому можно было бы обратиться за помощью.

2) Найти в идеальной школе существо, которое «будет помогать всегда, когда тебе будет трудно», обязательно воплотить его (нарисовать, слепить, сделать из мелочей). Выявить послание, пожелание, которое может дать это существо. Написать это послание на открытке. Проговорить вслух: «Всегда, когда тебе будет трудно, ты будешь слышать его голос».

Этот голос может интернализоваться как голос поддержки. Таким образом мы взращиваем в ребенке внутреннюю опору, голос самоподдержки. В отличие от традиционного интроекта, транслирующего запрет или критику, этот внутренний голос звучит как позитивный, одобряющий интроект, который помогает ребенку выдерживать напряжение трудной ситуации.

Родителям я даю задание напоминать ребенку об этом существе, на занятиях с ребенком мы также вспоминаем его слова.

Заключение. В реальной работе с детьми и родителями я конечно же не всегда придерживалась столь четкой схемы. Скорее, эта схема появилась в результате обобщения работы по данной проблеме, и мне показалось полезным концептуализировать эти случаи и поделиться наработками с коллегами.

Я не претендую на истинность сделанных мной заключений. Тому есть две причины: во-первых, недостаточность выборки и, во-вторых, особенности подхода, в котором я работаю, скорее описательного, чем доказательного, не подразумевающего научной строгости и проверки гипотез статистическими критерями.

Остается много вопросов, которые можно было бы исследовать. Возможно, у кого-то есть свой опыт работы с этими случаями. С удовольствием узнала бы мнение коллег.

АвторЮлия Дунаева

Обсудить статью на Социофоруме