Жизненный сценарий

Жизненный сценарий

Наиболее надежный способ «заподозрить», что вы во власти своего жизненного сценария – это повторяющиеся события. И в какой-то момент вы начинаете догадываться, что дело не в других, а в вашей «персональной программе». Мы называем эту программу жизненным сценарием, в котором по всем законам театра есть свои персонажи, сцены, свое амплуа. На протяжении многих лет (а то и всей жизни) мы отыгрываем один и тот же спектакль с небольшими вариациями. Естественное желание – сменить пластинку.

Как?

Для начала – распознать свой сценарий: каково ваше амплуа, что именно побуждает вас играть одну и ту же роль, как вы это делаете и где та точка, в которой вы «заходите на очередной круг»?

Приходит ко мне как-то женщина. На вид около 30. «Не могу,- говорит,- выйти замуж. Тщательно выбираю.  Долго присматриваюсь. И когда, наконец, решаю, что это тот самый человек, с которым можно построить длительные отношения, он исчезает». Глядя на эту женщину, невозможно поверить, что ей трудно найти партнера.  Молодая. Красивая. Самодостаточная. Финансовый директор компании. Обеспеченная. Состоявшаяся. В общем, все при всем. И на тебе!

Ну, давайте разбираться!

Что это за тип женщины, которую я описала? Это женщина с волевым характером. Она привыкла полагаться только на себя. Она ценит те достижения, которых добилась собственными руками. Конечно же, знает себе цену и способна за себя постоять. Кому попало свою судьбу не доверит. Сильная – что там говорить! А знаете, о чем больше всего на свете мечтает сильная женщина? Конечно, расслабиться! Сбросить с себя груз ответственности, перестать, наконец, принимать решения, прижаться к надежному мужскому плечу…

То есть ищет она опору в жизни. Внимательно ищет… Длительное время держит на дистанции, сохраняя фасад независимой и сильной натуры.

Какое впечатление она производит на мужчин? Львица! Грация и сила! И на охоту сходит, добычу принесет, и в дебрях жизни дорогу найдет, не заблудится. За ней – как за каменной стеной! Сильные мужчины таких побаиваются: соответствовать же надо! Уж лучше таких в друзьях иметь или в деловых партнерах! А семейную жизнь с такой женщиной будет стремиться построить тот мужчина, который сам нуждается в опоре и заботе.

И вот они познакомились. Общаются. Он, понятно, показывает себя с лучшей стороны. Она, как мы знаем,  держит его на расстоянии, присматривается. До этого момента пасьянс сходится у обоих: она видит сильного мужчину (она же соблюдает дистанцию, близко не подходит и его не подпускает, следовательно, истинной сути-то разглядеть не может). Да и он вот уже на протяжении длительного времени видит самодостаточный фасад. Мечта обоих сбылась… до того момента, как она принимает решение: да, это он, тот, кому я могу, наконец,  довериться и открыться! Что она делает после этого? Падает ему на грудь. Нетрудно догадаться, что происходит с ним. Пугается и сбегает…Вот и встретились 2 одиночества…

Вы спросите, что произошло с моей клиенткой. Месяца через три-четыре вышла замуж. За того, за кого хотела.

Иногда одного осознания достаточно, чтобы сценарий потерял власть над вами. Я свою работу во многом сравниваю с работой домкрата. Помочь человеку подняться над наезженной колеей, чтобы он посмотрел, как она устроена, какой глубины, какого масштаба. Посмотрел, что вокруг, какие еще просторы (возможности) он может освоить. После этого – хочешь, катай свой маршрут и дальше, хочешь – вылезай и нарабатывай новые пути.

Иногда человеку приходится помогать осваивать новую территорию. Во-первых, страшно. Во-вторых, надо принимать решения (ведь в колее-то все задано, там и думать не надо). В-третьих, формировать новые жизненно важные ценности и навыки.

В том случае, который я только что описала, моей клиентке пришлось признать, что на слишком большом расстоянии плохо виден партнер, и пересмотреть миф о том, что единственный способ чувствовать себя в безопасности – это держаться на большой дистанции. Ей пришлось осваивать новые способы заботы о себе, кроме как «держать себя в кулаке», равно как и новые способы выражения партнеру своих ожиданий, пожеланий, тревог.

Никто из нас не свободен от сценария. Вопрос только в том, вы управляете им или он вами.

Автор — Чумакова Елена

Почему она слепа?

Почему она слепа?

Любовь зла

«Ты только послушай, он такой замечательный, заботливый, обаятельный, и при этом – мужественный, настоящий талант…» Список достоинств «таланта» можно продолжать до бесконечности. Кто из нас не слышал, а может быть и сам, не докучал лучшей подруге подобными хвалебными одами ЕМУ (или ЕЙ – наш биологический пол не имеет здесь совершенно никакого значения) – Прекрасному, Родному, Идеальному, Навсевременалюбимому, Ценнейшему (сокр. — ПРИНЦ). И как жаль, что такой ПРИНЦ (ПРИНЦЕССА) впоследствии оказывается «сво» (стервой), алкоголиком (дурой), чудом сохранившимся антикваром (женщиной в бигудях), ну в лучшем случае – обыкновенным человеком.

А пока…

…пока только встреча. Как ПРИНЦ, так и ПРИНЦЕССА, едва обретя друг друга, незамедлительно и, что главное – навсегда – выбирают место своего обитания. Лучшее — седьмое небо. Там наши герои и поселяются. Для чего? Правильно – чтобы жить долго и счастливо. Что они, впрочем, и делают. Увы, даже не подозревая о том, что в их повзрослевших и прекрасных головках продолжают здравствовать не менее прекрасные, но совсем еще юные «жители». Те самые, какими и ПРИНЦ, и ПРИНЦЕССА были в период их босоного детства.

Спешу сделать официальное заявление – это НОРМАЛЬНО. Современная психология учит нас, что такая обворожительная «детвора», так или иначе, продолжает жить в душе каждого взрослого человека (что, думаю, весьма прекрасно). Вопрос лишь в степени «детскости». Отчего зависит эта степень? Все верно – от самой детскости, а иначе: от детства, и в том числе от его условий.

Я появился на свет

Минуя, наконец, хлопотный и преходящий период испачканных пеленок, наш новый человечек начинает познавать мир, а равно и его жителей. Главными из которых, без сомнения, для каждого ребеночка и вообще для каждого в ту чудесную пору становятся его собственные папа и мама. Наш малыш, конечно же, очень любит своих родителей. Увы, но это светлое и воистину замечательное чувство как раз и таит в себе первую опасность.

Все дело в еще несозревшей психике крохи. Едва выходя в мир, этот маленький человечек сталкивается с реалиями жизни, которые нам – взрослым – кажутся естественными, детям же – пугающими и несущими колоссальную опасность. Если не верите – вспомните, бросаетесь ли Вы в ужасе от мирно дремлющего на листочке майского жука, или истошно кричите, если остаетесь дома одни? Повзрослев, мы забываем об этом, однако, те, у кого есть малыши, со мной согласятся. Кстати, можно сказать, что в страхе наших чад есть и рациональное зерно: ведь «без мамы» и соответствующего ухода не выживет ни одно человеческое существо. Что же делает ребенок, чтобы защититься от «ужасов», нарисованных его собственным воображением? Конечно – он начинает верить. Верить в то, что кто-то, какая-то всемогущая сила обеспечит его благополучие. Эта «сила» — родители.

А мой папа…

Убежденность маленьких детей в том, что их отец и мать способны к сверхчеловеческим деяниям – великое благо и вместе с тем бедствие родительства. «Существует неоспоримое преимущество в целительном действии наших «бо-бо», и трудно найти что-либо более трогательное, чем безоглядно любящее доверие наших детей», — пишет известная психоаналитик Нэнси-Мак Вильямс в своей книге «Психоаналитическая диагностика». Впрочем, иногда подобная вера во всемогущество может вызывать у родителей и едва контролируемое раздражение. Автор книги рассказывает нам о том, как ее двухлетняя дочь закатила самый настоящий скандал, когда мать попыталась объяснить ей, что нельзя остановить дождь, чтобы та могла пойти искупаться.

Помимо прочего, современные психоаналитические исследования говорят нам о том, что младенец в первые месяцы своей жизни испытывает некое чувство «грандиозности». А именно все то, что дает ему сытость, тепло и заботу, как это ни парадоксально, наш очаровашка склонен приписывать своим собственным заслугам. Когда же он все-таки «узнает» о том, что это «делает» вовсе не он – наступает, как и понятно, период собственного обесценивания (главным образом, бессознательного). Слияние же со «всемогущим» объектом – лучшее в этой ситуации лекарство.

Психологи называют такой защитный механизм примитивной идеализацией. Сразу оговорюсь – последний в арсенале защитных механизмов имеет каждый из нас. Все мы несем остатки склонности приписывать особые достоинства людям, от которых эмоционально зависим. Более того, нормальная идеализация является непременным атрибутом зрелой любви. Вопрос лишь в количестве «обломков», оставшихся после бури страстей. Одним после «полуночи» открывается взору вовсе не ПРИНЦЕССА, однако и не бедная замарашка Золушка, а просто обычный человек, со своими «но», которого вполне даже можно и полюбить. У других, увы, сплошное разбитое сердце…

И все-таки – почему?

Ответ на этот вопрос прост. Ведь идеализация – ничто иное, как защита от обесценивания. В свое время она выполняла очень важную роль. Можно себе представить масштабы разрушительных последствий, если бы наш малыш сразу узнал о том, что его родители вовсе не «боги» (вспоминаем о том, что последние защищают его от «ужасных» опасностей, а также являются бессменными носителями тех идеальных качеств, которых он «лишился» в результате осознания своего «бессилия». Кстати, именно поэтому ребенку обязательно нужна сказка, в том числе, про аиста и капусту. По той же причине маленьким детям ни в коем случае нельзя показывать «истинное лицо» их родителей, что, к сожалению, «в запале» делают многие из нас. Пятилетний мальчик должен верить в то, что его папа может поднять гору. Десятилетний – в то, что отец легко управиться с сотней килограмм. И только повзрослев, человек может принять то, что его отец на самом деле больной алкоголик, впрочем, это уже не помешает ему любить его таким, какой он есть – со всеми недостатками и достоинствами. Подобная информация, сказанная взрослым человеком пятилетке — даже если ребенок и сам видит пьяные дебоши своего отца, он не придает этому психологического значения – может навсегда разрушить нормальную полоролевую идентичность мальчика и приведет к обесцениванию всех мужчин у девочки). Взрослому же человеку излишки такой защиты совсем некстати. Впрочем, если на вышеназванной стадии развития произошли какие-то «помехи» — причины их могут быть различны – жди беды. Человек может оказаться склонным совершенно закрывать глаза на действительность в угоду своей столь же бессознательной, сколько и роковой потребности идеализировать определенных людей. Зачем? Чтобы потом также бессознательно (естественно, рационально объясняя себе неудачный выбор партнера «очередным невезением») обесценить их. Это и понятно, ведь в нашей жизни нет ничего совершенного, архаические пути возвеличивания неизбежно приводят к разочарованию. И чем интенсивнее первое, тем ярче будет и последнее. Именно поэтому «удел» всех ПРИНЦев и ПРИНЦЕСС – «лягушачья» судьба, только, увы, обратная той, что описана в небезызвестной сказке…

Помимо прочего, люди, склонные к чрезмерной идеализации, склонны возносить и самих себя. Причем, неосознанно. На уровне сознания они, напротив, часто убеждены в своей «неполноценности». Их потребность постоянно заново убеждаться в своей привлекательности, силе и значимости для других обусловлена зависимостью от, разбираемой нами, защиты. Самооценка людей, личность которых построена на примитивной идеализации, искажается идеей, что любить самого себя можно лишь совершенствуясь.

Именно поэтому известный российский психотерапевт Михаил Литвак так часто предостерегает своих подопечных: «Если тебе льстят – обманут, если восхищаются – предадут». За идеализацией ВСЕГДА следует обесценивание – это правило. Исключений из него, увы, не бывает. Однако, как говорил еще более известный психотерапевт Зигмунд Фрейд: «Голос рассудка тих, но он будет повторять, пока его не услышат». Поэтому надежда на то, что этот голос будет раздаваться все отчетливее есть всегда и у всех.

Надеюсь, моя работа помогла вам, дорогие читатели, лучше понять себя и своих близких. Удачи и любви вам – зрелой и настоящей!

Автор — Ольга Фадеева

Введение в психоаналитическую педагогику

Введение в психоаналитическую педагогику

Проблема современной педагогики заключается в том, что она ориентирована на сознание учащихся, а данная сфера обладает ограниченными возможностями. Для решения этой проблемы нужна новая педагогика, базирующаяся на основополагающих идеях психоаналитического учения.

На протяжении многих лет психоаналитическое учение не находило своего применения в педагогической деятельности. В педагогике преобладало больше негативное, чем позитивное отношение к психоанализу. Психоанализ воспринимался как какое-то «инородное тело» в здоровом организме существующей психологии, идеи которого наносят большой вред, особенно в такой сфере деятельности человека как воспитание.

Настало время, когда педагогика обратила внимание на основные положения психоаналитического учения. Сегодня она уже не может обойтись без таких понятий как «сознательное», «предсознательное», «бессознательное»; без того, что названные уровни сознания личности оказывают непосредственное влияние на качество обучения и воспитания учащихся. Нет смысла говорить о гуманизме в обучении и воспитании, не зная динамики развития психических процессов личности, а психоанализ всегда стоял на позициях психодинамики, единства и целостности психической жизнедеятельности человека. Более того, процесс воспитания – это не ровная и гладкая дорога, при движении по которой педагогу без труда удается решать все вопросы. Наоборот, ему постоянно приходится иметь дело с педагогически запущенными учащимися, анализировать причины конфликтного поведения, предупреждать их и преодолевать, изучать причины низкой успеваемости учащихся, анализировать индивидуальные особенности своих воспитанников, условия и среду их воспитания и т.д.

Решить эту проблему можно только на основе интеграции наук о человеке, а не пытаться реанимировать старые идеи, недостаток которых состоял в одностороннем подходе к процессу воспитания подрастающего поколения. Сущность такого подхода заключалась в том, что педагоги стремились человека воспитать социальным существом, не обращая особого внимания на его природу и внутреннюю культуру. А ведь человек представляет собой единство трех сущностей: природной, культурной и социальной. Соответственно этому и воспитание надо рассматривать в трех измерениях – как существо природное, культурное и социальное, не односторонне, а целостно. Все это реальные системы, представляющие человека во всем его многообразии. Как существо биологическое, он подчиняется биологическим и физиологическим законам, как существо социальное – он часть социума и продукт общественного развития, как существо культурное он продукт одного и второго.

Стремление педагогов человека природного как можно быстрее сделать человеком социальным, игнорируя необходимость развития и формирования внутренней культуры личности, показало свою несостоятельность. Культура человека является связующим звеном между его биологической сущностью и социальной. Посредством культуры происходит естественное вхождение человека в социальную жизнь. Культура человека – это результат его саморазвития и самосовершенствования, это его собственное достояние, уникальная, неповторимая ценность.

Прежняя педагогика страдала дефицитом знаний о человеке, потому что основывалась не на законе развития и саморазвития личности, а на законе движения, обеспечиваемого внешними силами, воздействиями, побуждениями. Вследствие этого опиралась только на сознание человека, забывая, при этом, его бессознательную деятельность, не использовала современных достижений психологии и физиологии в изучении внутреннего мира личности, природных элементов человеческого существа. Поэтому педагогика отводила ученику роль пассивного наблюдателя, объекта процесса познания и учения, абсолютизировала значение знаний, социальных требований и правил к поведению и деятельности

Причина такого положения дел состоит в том, что десятилетиями складывалась традиция: исследовать в психологии лишь психическое, а в педагогике – педагогическое. А в человеке все это взаимосвязано, взаимообусловлено. Примером того, что внутренняя культура является связующем звеном между природой и окружающей социальной средой служит деятельность К.Д.Ушинского, Л.Н.Толстого, А.С.Макаренко, В.А.Сухомлинского. В воспитании они видели великую силу формирования личности, не стараясь преобразовать окружающую среду. Педагоги понимали, что внутренняя культура человека проявляется в социальной среде, создает ее и определяет. Человек окультуривает окружающую среду по образу и подобию самого себя, уровню развития своей культуры. Многие идеи выдающихся педагогов по-разному были восприняты, а некоторые просто забыты.

Однако развитие педагогической мысли за последнее десятилетие вселяет в нас определенный оптимизм. Многие педагогические новации направлены на развитие личности ребенка как уникального и самоценного явления, что, несомненно, сказывается на соблюдении разумного баланса развития природных и социальных качеств. В педагогической теории и практике прочно утверждается идея о решающем значении собственной активности учащегося в работе над собой. Об этом свидетельствует возврат к идеям и принципам педагогики сотрудничества, к педагогике гуманизма. Но пытаться решить эту проблему, не опираясь на закономерности развития и саморазвития личности – значит, опять вводить педагогов в заблуждение, похоронить вновь благие намерения, уводя их от глубинного постижения психолого-педагогической теории. Это особенно относится к воспитанию, сложнейшую сущность и методические пути, осуществления которого нельзя понять, не приложив соответствующего труда, и не разобравшись как следует в теоретических основах. Именно этот труд превращается в педагогическую мудрость, из которой рождается воспитательное мастерство и успехи в обучении и воспитании учащихся. Решить эту задачу без овладения педагогами психоаналитической культурой невозможно, потому что она является самой важной частью общей культуры педагога.

Как психолог, так и педагог в своей практической деятельности нуждаются в глубоком изучении личности, ее мыслей, воспоминаний, желаний, сопротивлений, неосознанных конфликтов, ценностных ориентаций с целью гармонического ее развития. Педагог не сможет учить и воспитывать учащихся, не овладев в совершенстве психоаналитической культурой. Если педагог плохой аналитик, то он не будет мастером своего дела, потому что диагностика — это одна из самых важных функций педагогического мастерства. Эта функция раскрывает первопричины и позитива и негатива в учебно-воспитательном процессе. Кроме того, психоаналитическая культура необходима и учащемуся как субъекту процесса познания и учения, поскольку результаты его учебной и самовоспитательной деятельности зависят от того, насколько у него расширились границы сознания, а, следовательно, и самосознания.

Главная цель психоанализа заключается в том, чтобы помочь человеку осознать, а, следовательно, обнаружить то, к чему он предрасположен, что он может сделать лучше другого, то есть раскрыть его потенциальные возможности, которые находятся в свернутом состоянии и ждут момента, чтобы заявить о себе. Эти задатки и способности находятся в глубинах подсознания. Поэтому осознание бессознательного – единственный путь индивидуализации, самосовершенствования, обусловленного самопознанием, усилением нашего сознания. Чем больше наших функций становятся объектом внимания, тем шире и полнее сознание личности.

В большинстве своем наши действия непроизвольные, привычные, не требующие усилий на их реализацию. Они уходят из-под контроля нашего сознания и связаны с бессознательным началом. Сущность осознания бессознательного в том и состоит, чтобы в начале все многообразие наших поведенческих реакций ввести в поле сознания, проверить их в действии, убедиться в их гуманном характере, а затем «вернуть в сферу бессознательного». Критерием гуманности в отношениях между людьми, в этом случае, становятся привычные действия, которые подчинены общечеловеческим ценностям и совершаются бескорыстно, просто так, как между прочем.

Расширение поля сознания – это включение в область осознанного все большего количества жизненно важных функций человека. Процесс осознания связан с пробуждением таких общечеловеческих ценностей как: добро, совесть, справедливость, ответственность, долг, стыд и др., которые становятся главными регуляторами поведения личности. Так незаметно для нас поле сознания наполняется ценностными ориентациями. Эти ценности, в дальнейшем, вытесняют инстинктивные побуждения и занимают их место. Человек превращается в личность, приобретая свой социальный статус. Иначе говоря, психоанализ расширяет поле сознания личности и раскрывает ее потенциальные возможности. В тоже время, педагогику интересует, прежде всего, социальная сущность человека. Поэтому правомерным становится вопрос о возможности синтетического подхода к постановке цели воспитания человека.

Следует обратить внимание на то, что в «Неопедагогике» (Н.М. Таланчук) целью воспитания является формирование гармонически развитой личности [2, с.19], готовой и способной выполнять объективную систему социальных ролей [см. илл.1]. В понимании Н.М.Таланчука, эту цель воспитания человека не нужно придумывать, точно так же не нужно гадать, каким должен быть идеал человека, а надо лишь постигнуть объективный генезис человека как личности. В социумах формируются особые ценности, от которых производны социальные роли. Человек принадлежит к системе социумов, поэтому ему объективно присуща система социальных ролей, которые указывают, каким он должен быть как личность. Если социумы и социальные роли более статичны, то социальные ценности динамичны и развиваются во временных рамках жизни человечества. Чтобы достигнуть такой цели надо, прежде всего, сформировать у личности систему ценностных ориентаций, используя для этого не только возможности сознания, но и подсознания.

Иллюстрация 1

Системно-ролевая модель формирования личности (по Н.М.Таланчуку)

Сферы Социальные роли личности Задачи воспитания и самовоспитания Критерии воспитанности личности
С

Е

М

Ь

Я

Сыновне-дочерняя

Супружеская

Отцовско-материнская

Формирование сыновне-дочернего долга

Формирование супружеской культуры

Формирование педагогической культуры

Сыновне-дочерней долг и ответственность

Супружеская культура

Педагогическая роди тельская культура

К
О
Л
Л
Е
К
Т
И
В
Профессионально-трудовая

Экономическая

Организаторско-самоуправ ленческая

Коммуникативная

Экологическая

Формирование профессиональных знаний и умений

Формирование экономической культуры

Формирование умений самоорганизации и самоуправления

Формирование культуры общения

Формирование экологической куль туры

Профессиональное мастерство и культура

Экономическая культу

ра

Культура самоорганиза

ции и самоуправления в коллективе

Коммуникативная куль

тура

Экологическая культура

О
Б
Щ
Е
С
Т
В
О
Патриотическая

Национально-интернацио нальная

Классово-интерклассовая

Политическая

Морально-правовая

Воспитание патриотизма

Воспитание национально-интерна- циональной культуры

Воспитание классово-интерклас-

совой культуры

Воспитание политической культуры

Воспитание морально-правовой куль туры

Патриотизм

Национально-интерна

циональная культура

Классово-интерклассо вая культура

Политическая культура

Морально-правовая культура

М

И

Р

Геосоциальные и интерсо циальные Интерсоциальное воспитание и самовоспитание Интерсоциальная куль тура личности как гражданина мира

Я

С

Ф

Е

Р

А

Субъект материальных пот ребностей

Субъект духовных потреб ностей

Субъект познания и учения

Субъект самовоспитания

Субъект творчества

Субъект психической само регуляции

Целеутверждающая

Воспитание культуры материальных потребностей

Воспитание культуры духовных потребностей

Формирование культуры учения

Формирование культуры самовос питания

Формирование творческих способ ностей

Воспитание культуры психической саморегуляции

Формирование деловой культуры

Культура материальных потребностей

Культура духовных пот ребностей

Культура учения, само образования и познания

Культура самовоспита ния

Творческие способности

Культура психической саморегуляции

Деловая культура

Проблема современной педагогики заключается в том, что она ориентирована на сознание личности учащегося, а данная сфера обладает ограниченными возможностями.  Следовательно, надо задействовать другие, более глубинные уровни сознания личности. Но, о них педагоги имеют самые смутные представления.  Чтобы решить эту проблему необходимо: с одной стороны, расширить поле сознания личности, а с другой стороны, затронув подсознательную деятельность, вскрыть неисчерпаемые возможности ее развития и саморазвития. Но для этого нужна новая педагогика, базирующаяся на основополагающих идеях психоаналитического учения. Такой педагогикой должна стать психоаналитическая педагогика.

Отсюда, целью воспитания в психоаналитической педагогике является раскрытие природного потенциала личности, реализация ее задатков и способностей в процессе выполнения системы социальных ролей.

Под такой целью понимается следующее: во-первых, развитие и формирование личности связано не только с сознанием, но и включением в этот процесс подсознания; во-вторых, подсознание активизирует деятельность личности по овладению и качественному выполнению ею системы социальных ролей; в-третьих, в глубинных уровнях сознания сосредоточен огромный потенциал, способствующий раскрытию задатков и способностей личности, а, следовательно, предрасположенности её к определенному виду деятельности; наконец, овладевая наиболее значимыми для себя социальными ролями, личность удовлетворяет главную свою потребность в самоактуализации.

Задачи психоаналитической педагогики вытекают из её цели. Все социальные роли указывают на задачи воспитания и самовоспитания личности. Эти задачи не являются произвольными, а генетически обусловлены структурой и составом социальных ролей. Эта связь прослеживается, прежде всего, в том, что, расширяя поле сознания личности, мы, тем  самым,  раскрываем  её  природный   потенциал  в  виде  задатков  и способностей. В свою очередь, свои задатки и способности личность может реализовать только тогда, когда её сознание будет наполнено системой ценностных ориентаций, имеющих системно-ролевую природу происхождения.

Таким образом, главной задачей психоаналитической педагогики является расширение поля сознания личности, формирование её готовности и способности по овладению и качественному выполнению системы социальных ролей.

Для решения поставленных задач воспитания необходимо воспользоваться системным подходом. Такой подход необходим для того чтобы целостно представить картину изучаемого процесса.

Как известно, выявлением путей зарождения в хаосе порядка, его поддержанием занимается синергетика. Она изучает нелинейные и неравновесные процессы природы. Но, социальная жизнь человека наполнена аналогичными процессами. К ним, прежде всего, следует отнести один из самых сложных процессов, каким является воспитание.

Синергетический подход акцентирует внимание на открытых системах, неупорядоченности, неустойчивости, неравновесности, нелинейных отношениях. Если предположить, что неравновесность является естественным состоянием всех процессов окружающей нас действительности, то естественным оказывается и стремление к самоорганизации как имманентное свойство неравновесных процессов. Именно совместное действие или когерентное поведение элементов неравновесных структур и является тем феноменом, который характеризует процессы самоорганизации. Отсюда логичным будет утверждение, что самоорганизующее начало свойственно и процессу воспитания.

Таким образом, с одной стороны, воспитание – это нелинейный и неравновесный процесс, а с другой – воспитанию свойственно самоорганизующее начало. Казалось бы на лицо два взаимоисключающих процесса. Один порождает хаос, а второй — восстанавливает гармонию, устойчивость, целостность, придает динамичность системе.

Чтобы представить, как в недрах хаоса зарождается гармония и порядок, как прямопротивоположные процессы уживаются и существуют в одной системе, надо нарисовать картину всего происходящего или воплотить все это в образе. Системная психосоциальная модель развития и формирования личности [1, с.106] как раз и представляет собой данный образ [см. рис.1].

Рисунок 1 — Системная психосоциальная модель развития и формирования личности

В соответствии с данной моделью, основными уровнями  структурной организации личности являются: сознательный или системно-функциональ- но-ролевой («интегративное-Я»), предсознательный («идеальное-Я», «актуальное-Я»), индивидуально-бессознательный, коллективно-бессознательный. Такое переплетение различных уровней на первый взгляд порождает представление о господстве случайности и хаотичности в развитии и становлении личности. Но внимательный анализ обнаруживает то, что каждый уровень в отдельности, а, следовательно, и вместе выполняют одну из самых важных функций в развитии личности – самоорганизации, то есть преобладания организованности, самоорганизованности, упорядоченности над хаотичными, ситуационными изменениями, без которых невозможна жизнь и деятельность человека.

Коллективное бессознательное — это мироздание человека. Структурными элементами коллективного бессознательного являются архетипы. Архетипы коллективного бессознательного ничто иное, как формальные образцы поведения или символические образы, на основе которых оформляются конкретные, наполненные содержанием образы, соответствующие в реальной жизни стереотипам сознательной деятельности человека.

Коллективное бессознательное – та основа, на которой покоится индивидуальное бессознательное. Данное психическое образование – главная составная часть генома человека, который связывает его не только с конкретным человеческим родом, но и с народностью, нацией и человечеством в целом.

Коллективное бессознательное – программа жизни и деятельности человеческого рода, которая развивается и в пространстве и во времени [1, с.107].

Индивидуальному бессознательному присущи характерные особенности коллективного разума, опыта человеческого рода. Это психическое образование целиком и полностью покоится и произрастает из коллективного бессознательного. Индивидуальное бессознательное ничто иное, как одна из форм реализации личностью той части из огромного потенциала, хранящегося в коллективном бессознательном человеческого рода. Оно наполнено инстинктами, влечениями, стремлениями, переживаниями, страстями, которые ждут своего момента, чтобы вырваться на поверхность и заявить о себе, реализовать себя в той или иной форме [1, с.117].

«Идеальное-Я» является самым ценным образованием в психологической структуре личности. Природа происхождения «идеального-Я» двойственна: с одной стороны, оно порождается индивидуальным бессознательным, а с другой стороны, окружающей нас средой. Данная психологическая структура личности есть ничто иное, как многофункциональное, системно-ролевое образование. Многофункциональное потому, что «идеальное-Я» выполняет такие функции как: ориентировочная, самоорганизующая, опосредования, психологической готовности, коммуникативная и др. Системно-ролевой характер «идеального-Я» обусловлен тем, что оно вживается, вращивается во все многообразие социальных ролей, которые осваивает и выполняет личность в течение всей своей жизни. Выполняя социальные роли, личность всегда нуждается в системном ориентировании или в сформированности соответствующих образов, развитие которых происходит всю жизнь [1, с.123].

«Актуальное-Я» есть инстанция, которая контролирует, анализирует, оценивает, координирует и корректирует, волнуется и переживает за результаты нашей деятельности. Оно глубоко проникает как в «идеальное-Я», индивидуальное бессознательное, так и в «интегративное-Я».

«Актуальное-Я» постоянно сравнивает наше поведение с неким внутренним эталоном, образцом и стремится сблизить «интегративное-Я» с ним. Этим эталоном является «идеальное-Я». Оно ориентирует «интегративное-Я» на выполнение личностью определенной социальной роли. Причем, как «идеальное-Я» так и «интегративное-Я» — системно-ролевые образования, роль посредника между которыми выполняет «актуальное-Я» [1, с.143].

«Интергативное-Я» — это сознательное и деятельное начало в психосоциальной структуре личности. Это системно-функционально-ролевое образование личности. «Интегративное-Я» вбирает в себя систему ценностных ориентаций личности. Эти ориентации фиксируются в виде образов памяти и наполняют собой «идеальное-Я». Они необходимы для выживания личности в условиях изменяющейся действительности. От того, насколько значимыми для личности стали социальные ценности, можно говорить об уровне развития ее культуры [1, с.148].

Главной функцией «интегративного-Я» является формирование системы ценностных ориентаций личности. Из всего многообразия социальных ценностей выкристаллизовываются доминирующие, ярко выраженные ценности, присущие в различных сочетаниях всем людям. Эти ценности, превращаясь в отдельно взятые образы, в совокупности образуют символы, которые становятся главными элементами в формировании «идеального-Я».

Таким образом, системная психосоциальная структура личности представляет собой совокупность устойчивых отношений и связей между ее элементами. Эти отношения и связи проявляются посредством действия объективных законов системного синергетизма таких как: закона систем; гармонии; движения, развития и саморазвития. Все структурные образования личности (коллективное бессознательное, индивидуальное бессознательное, «идеальное-Я», «актуальное-Я» и «интегративное-Я») – системы, которые состоят из огромного количества элементов, находящихся в синергетическом взаимодействии. Имея целостное представление о структуре личности, её компонентах, их взаимосвязях и взаимодействиях, можно успешно решать проблемы обучения и воспитания подрастающего поколения.

Литература:

1. Рожков, Н.Т.Основы психоаналитической педагогики: монография / Н.Т.Рожков. — Орел: Орел ГТУ, 2005.

2. Таланчук, Н.М. 100 новых идей в педагогике, связанных с открытием фундаментальных законов системного синергетизма. Казань: ИСПО РАО. 1993.

Автор — Николай Рожков

Истерия или что мы знаем о женщинах?

Истерия или что мы знаем о женщинах?

Истерия, уже исходя из названия, (от др. греч. «матка»), традиционно считалась заболеванием исключительно «женским». Однако, еще к концу 19 века, многочисленные соматические  симптомы обивающих врачебные пороги женщин, так и оставались загадкой. Картина заболевания, как  в целом, так и в каждом конкретном случае, поражала специалистов своей неоднородностью и «вычурностью»:  истерия характеризовалась демонстративными эмоциональными реакциями (слёзы, смех, крики), судорогами, преходящими параличами, потерей чувствительности, глухотой, слепотой, помрачением сознания и даже галлюцинациями. Первая попытка научного подхода к истерии была сделана  Ж.-М. Шарко, показавшего, что многие симптомы болезни можно облегчить с помощью гипноза и других форм внушения. Именно с этих суггестивных методов берет свое начало работа З. Фрейда по исследованию (= лечению) истерии. Однако, попытки первых «фрейдовских истеричек» излечиться, «высказать» свои телесные страдания, подсказали основателю психоанализа иную форму работы, для которой любые формы внушения являлись скорее помехой. Таким образом, главная заслуга Фрейда в том, что он позволил истерическому симптому «заговорить», а значит признал за ним измерения смысла.  Таким образом, после обнаружения причины болезненного симптома через её проговаривание, «необходимость» в нем отпадала и пациентка чувствовала значительное облегчение состояния. Описанные выше симптомы находили свое выражение в виде телесных недугов, с очевидностью обнаруживающих для окружающих глубину страданий истерической больной. Подобное состояние вряд ли можно встретить в современном мире,  однако, можно ли говорить о новых формах истерии?

Пациентами аналитиков чаще становятся женщины, не только потому, что им проще признать невозможность самостоятельно справиться с возникающими проблемами, но и в силу самой «женской» структуры, заставляющей «желать знать», желать добраться до самых глубинных причин своего поведения, своей душевной организации. Истерический субъект оставляет место сомнениям, таким образом там, где у мужчины есть ответ, у женщины появляется вопрос. Очень часто причинами обращения к психоаналитику являются неудовлетворенность любовными отношениями. «Неудовлетворенность» — наиболее точное слово для определения женской позиции. В современном обществе женщина получает равные с мужчиной права, что позволяет ей занимать посты, ранее считавшиеся чисто «мужскими»; решать самостоятельно, иметь ли семью и детей, или же заниматься продвижением по карьерной лестнице.. однако, делают ли её эти общественные «выгоды» счастливее? Можно ли говорить о полной удовлетворенностью жизнью? Клинический опыт показывает, что женщины по-прежнему страдают, а точнее находят для себя способы так или иначе не до конца наслаждаться исполнением своих желаний. Парадокс, но истерический субъект действительно предпринимает попытки оставить свое желание неудовлетворенным. Почему?

Специфика женского желания такова, что его необходимо постоянно поддерживать. А поддерживать его можно в том случае, если оно удовлетворяется не полностью. Более отчетливо эта тенденция прослеживается на примере любовных отношений, когда партнер, в попытках понять, чего же хочет его возлюбленная, исполняет все, о чем она его просит, но наталкивается на разочарование. Мужчина в этой ситуации оказывается в тупике, ведь что бы он не сделал, это всегда «не то», желание женщины обращено к чему-то иному. Однако в таком же тупике находится и женщина, ведь не только мужчина не знает, чего хочет женщина, но и она сама понятия не имеет в чем же, в действительности, состоит её желание. Неизвестно, чего хотят «женщины», однако психоаналитическая ситуация поможет пролить свет на то, что хочет «женщина». Именно эта загадка, занимавшая еще Фрейда и так и оставшаяся не разгаданной его последователями, приводит истерического субъекта на анализ. И в каждом конкретном случае ответ на вопрос как получать удовольствие от жизни, как продолжать желать, даже поняв структуру и направленность своего желания, с неизбежностью является уникальным.

Автор — Метревели Инга

Как правильно толковать сновидения?

Как правильно толковать сновидения?

sonКак правильно толковать сновидения и быть более уверенным в точности интерпретации? На этот вопрос поможет ответить психоанализ. Его основоположником является Зигмунд Фрейд, разработавший собственную систему интерпретации сновидений, являющихся частью нашей бессознательной жизни. Его теорию мы возьмем за основу толкования сновидений.

«Почему недостаточно сонника? – спросите вы. – Стоит только открыть его на нужной странице – и вот, пожалуйста: «Увидеть большое количество лука во сне предвещает вам злобу и зависть, которые вы встретите, добившись успеха»». Сновидение – это часть индивидуальной бессознательной жизни человека, которая скрывает в себе его проблемы, комплексы, значимые моменты жизни, мотивы – его и только его.

Некоторые элементы сна связаны с вполне определенными событиями нашей жизни, разве может об этом знать сонник? Он может иметь информацию об особенностях наших отношений с родителями, о проблемах с близким человеком, о том, в связи с какими поступками нашей жизни мы испытали острое чувство вины? Конечно, нет. Интерпретация сонников ограничена, если не сказать «не верна».

Итак, какие шаги предпринять для того, чтобы понять скрытый смысл своего, либо чужого сновидения и не впадать в ошибку навешивания стандартных ярлыков?
Шаг 1. Разбиение сновидения на элементы
Уместно начать анализ сновидения с деления целостного сюжета на фрагменты. Расспросите человека о конкретных элементах сна и их связях с последними событиями его жизни. Таким образом удастся отбросить малозначимые детали, вовлеченные в сон впечатлительностью психики на события прошедшего дня. Обязательно запишите все подробности толкуемого сновидения, потому что даже малозначимые, на первый взгляд, детали для интерпретации могут оказаться самыми важными. Так устроена наша бессознательная жизнь.

Шаг 2. Сон как исполнение желания
Одной из функций сновидений, по мнению Фрейда, является исполнение желания. У детей, психика которых еще не обременена многочисленными защитами, исполнение желания происходит явным образом: ребенок во сне съедает запрещенный родителями продукт или побеждает врага.

Бессознательное взрослого человека проделывает колоссальную работу по зашифровке смысла сновидения. В эту часть психики вытеснены проблемы, незавершенные дела, страхи, конфликты. Такое вытеснение защищает психику от «перегрева», от невыносимой тревоги за собственные проблемы, которых у каждого бесчисленное количество. Представьте, что было бы, если бы все проблемы, накопленные за нашу жизнь, сразу навалились на наше сознание? Это убило бы самого стойкого. Но по одной такие проблемы извлекать необходимо, ведь чтобы разрешить их, нужно, по крайней мере, знать о них.

Итак, у взрослых исполнение желания происходит во сне неявным образом. Например, мужчина, влюбленный в девушку и испытывающий ревность к ней, во сне делает ее парня всего лишь другом, чтобы таким образом косвенно выполнить свое желание быть с ней. А что дает вам ситуация, сложившаяся во сне? Даже если это смерть человека, то какие возможности она могла бы вам открыть (что вам «мешает» этот человек реализовать в жизни)?

Здесь главное – отбросить мораль и посмотреть правде в глаза. Не бойтесь узнать о своих низменных, агрессивных или опасных бессознательных желаниях. Примите это как часть себя. Не каждый отважится признаться себе в подобном, а ведь такое признание – первый шаг на пути продуктивных изменений, которые вы можете осуществить в себе.

Шаг 3. Свободные ассоциации
На каждый выделенный элемент сновидения мы просим человека давать те ассоциации, которые возникают в связи с ним. Важно сделать акцент на следующем: говорить надо абсолютно все, что приходит в голову, не пропуская того, что кажется неприличным, аморальным, некрасивым. Чаще всего именно в этом корень проблемы.Как задавать вопросы и помочь вызвать поток ассоциаций? Например, снится определенный человек. Нам нужно знать, что это за человек, какие у него отношения с субъектом сновидения, что для него этот человек олицетворяет, какие события жизни, связанные с ним, приходят в голову и т.п. Или снится квартира. Чья она по логике сновидения, чем отличается от реального места, как переставлена мебель, где удается во время сна побывать в этой квартире. Все, что мы услышали, надо записать, чтобы не забылась ни одна деталь. Если вы толкуете свое сновидение, то записывайте подробно каждую приходящую в голову мысль, а затем старайтесь анализировать их беспристрастно, как бы «забыв» на время, что толкуете собственное сновидение.

Шаг 4. Чувства и эмоции, испытываемые во сне
При интерпретации сновидений я считаю важным учет тех эмоций, чувств, переживаний, которые испытывал человек во сне. Особенно это касается тех случаев, когда переживаемая эмоция не соответствует содержанию сна. Например, человек огорчен, рыдает, но вроде ничего страшного во сне не происходит. Или умирает кто-то из родственников, но он не испытывает сожаления, грусти – как будто его это не волнует. За такими несоответствиями могут крыться серьезные психологические проблемы, поэтому на эти элементы сновидения особенно важно обратить внимание.
Шаг 5. Интерпретация полученных фактов
Собранный материал, на первый взгляд, разнообразен и не имеет ничего общего. В сущности, что общего может иметь комната, в которой диван стоит на месте двери; влажная, теплая и спокойная яма; подарок на шее любимого, сделанный его новой девушкой; добрая и тихая женщина, которая никогда не рожала детей, знает толк в жизни и советует во сне не рожать ребенка? За всем этим стоит страх родов на фоне их необходимости (ребенок воспринимается как связующее звено, то, что даст женщине уверенность «теперь он не уйдет»).

В комнату обычно входят, а диван – это преграда, он не даст войти. И тогда ребенка зачать не удастся. Самая первая влажная, теплая и спокойная «яма» для каждого из нас – это матка. Что может «самодельного» подарить мужчине другая женщина, чего мы так боимся? Метафоричность сновидения порой изумляет своей остротой. Еще более отчетливой становится тема родов, заявленная в словах пожилой женщины и в ассоциациях, с ней связанных.

Каждый элемент сновидения, по мнению Фрейда, шифрует одну и ту же проблему. От каждого элемента мы можем через ассоциации прийти к ней. Интерпретация считается верной, если мы смогли объяснить все элементы сна одной проблемной темой. Чтобы видеть такие целостности, необходимо обладать метафорическим мышлением, уметь мыслить синтетично. Развивайте в себе такой тип мышления, и интерпретация сновидений станет для вас проще!

Автор — Мария Минакова

Целитель

Целитель

Целитель — врачеватель, занимающийся исцелением не только тела, но и духа; в психоанализе это слово служит метафорическим названием психотерапевта, подчеркивая, что конечная цель его работы — возвращение пациенту первоначальной целостности. Этот образ также отмечает родство между психоанализом и народными методами лечения болезней — целительством, знахарством, шаманизмом.

Сходство психоаналитика и целителя прежде всего в том, что в своей работе с пациентом они оба нуждаются не только в научных знаниях, но и в определенных личностных качествах — сочувствии к своему пациенту, искренности в отношениях с ним, способности понять его проблемы. В отличие от официальной медицины, где главные усилия врача направлены на ликвидацию симптомов больного, психоанализ видит в симптомах символическое указание на возможные способы излечения болезни.

Для того, чтобы быть способным вникнуть в проблемы пациента, понять их не только разумом, но и душой, психоаналитик должен иметь опыт работы со своими собственными горестями и неудачами — именно поэтому для получения профессии психоаналитика необходимо пройти анализ у опытного специалиста. Тем самым учитывается правило, хорошо известное каждому по личному опыту — только тот способен оказать реальную помощь другому, кто пережил сам подобные проблемы и научился справляться с ними. По этой причине довольно часто хорошие терапевты часто выходят из бывших пациентов, успешно расправившихся со своими недугами.

В психоанализе часто используется образ раненого целителя. Здесь проводится параллель между современной практикой психоанализа и древнегреческим мифом о врачевателе Асклепии и его наставнике кентавре Хироне. Асклепий был сыном бога Аполлона и нимфы — поэтому он был наполовину богом, наполовину — человеком. Еще в детстве он был отдан на воспитание мудрому кентавру Хирону и научился у него искусству исцеления. Он стал великим врачевателем, многие люди были обязаны ему своей жизнью. Но Асклепий научился не только исцелять больных, но и воскрешать мертвых. Разгневался на него бог подземного царства Аид — никому не позволено нарушать его волю, нарушать законы жизни и смерти. Зевс решил покарать возгордившегося врачевателя и поразил его молнией. Но потом, как было предсказано в пророчестве, он воскрес и стал богом врачевания. Асклепий обычно изображается с чашей в руках и палицей, вокруг которой обвилась змея. Чаша и змея стали позже символом медицины.

В память о своих ранах Асклепий основал святилище в Эпидавре, где все страждущие могли исцелиться в специальном помещении вблизи храма. Оно располагалось в особом священном месте — теменосе. Пациенты располагались на деревянных скамьях и погружались в сон, ожидая, когда их посетит священное, исцеляющее сновидение и избавит от недуга.

Аналогия между этим древним методом исцеления и психоанализом такова: аналитик уподобляется «раненому целителю», а сам процесс его работы, ситуация анализа — теменосу. Сходство психоаналитика с раненым целителем Асклепием в том, что он сочетает в себе два разных начала: он обладает профессиональными знаниями и навыками — в этом его преимущество перед пациентом, но при этом он обычный человек со своими собственными проблемами и недостатками. Пациент склонен видеть в аналитике человека исключительно сильного и здорового, забывая при этом, что и у профессионального целителя могут быть тяжелые раны. В этом состоит опасность, что пациент откажется от самостоятельных попыток справиться с болезнью, переложив всю ответственность на аналитика. Но нельзя забывать об одном из основных постулатов психотерапии — главный источник исцеления пациента заключен в нем самом, в его силе и стремлении к выздоровлению. Задача аналитика — пробудить в нем эти силы и постепенно передать в его собственные руки ответственность за его здоровье.

Миф об Асклепии напоминает аналитикам и о том, что любое целительское искусство имеет свои пределы, нарушать которые запрещено. Стремление пациента видеть в аналитике сильную личность, человека, наделенного сверхъестественными возможностями, способного изменить его судьбу может послужить искушением для терапевта. Напоминание о своей уязвимости, о собственных ранах предохраняет аналитика от гордыни, от принятия на себя роли гуру, наставника по отношению к пациенту.

Аналогия между древнегреческим мифом и современным психоанализом говорит и об известном сходстве между древними целительскими ритуалами и сегодняшней терапией. Сходные мотивы можно найти и в ритуалах посвящения в шаманы: здесь будущий целитель должен был пройти целый ряд суровых испытаний, в том числе — пережить так называемую «шаманскую болезнь». Лишь после того, как он справиться с ней, он получал право лечить других людей. Поэтому о раненом целителе говорят как об архетипическом образе, присущем самым разным культурам — от первобытных народов до наших дней.

Автор — Светлана Маслова

Символическое исполнение желаний

Символическое исполнение желаний

Символическое исполнение желаний — по теории З.Фрейда, одна из основных функций сновидения.

Всем хорошо известно, что в повседневной жизни далеко не все желания человека осуществимы. Возможности исполнения желаний ограничены способностями самого человека с одной стороны и условиями внешнего мира — с другой. Например, если человек мечтает стать академиком или крупным бизнесменом, то это желание в принципе осуществимо, все зависит лишь от его способностей, а так же целеустремленности, настойчивости и т.д. Но, например, желание полетать на крылатом коне Пегасе, или сразиться с драконом в повседневной жизни невыполнимо. Тем не менее, существует мир, в котором осуществимы любые наши желания — это мир сновидений.

Психоанализ рассматривает сновидения как особую реальность. Чувства и образы, переживаемые нами во снах не менее интенсивны, чем все остальные. Желания, невыполнимые в повседневной жизни, обычно бывают мучительны для человека, поскольку напоминают ему об ограниченности его возможностей. Поэтому чаще всего они забываются, вытесняются в бессознательное и удерживаются там при помощи цензуры сознания (которая затем и существует, чтобы оберегать человека от неприятных переживаний). Однако ночью сознание отдыхает и его цензура оказывается ослабленной. В это время вытесненные желания получают возможность выйти на поверхность, напомнить о себе. По этой причине психоанализ уделяет столь большое внимание работе со сновидениями, интерпретации сновидческих образов — ведь хотя вытесненные желания и не осознаются, но оказывают влияние на поведение человека и часто служат причиной множества проблем.

Исполнение желаний в сновидении может быть двух видов. Первый из них называют инфантильным исполнением желаний, поскольку чаще всего такие сны снятся детям. Например, мама не купила ребенку красивую игрушку и она снится ему во сне. Или ребенок в своем сновидении встречается со сказочными персонажами и играет с ними как со своими друзьями.

У взрослых тоже бывают такие сновидения. Например, человек хочет купить машину и ему снится, что он ее уже купил; или, что он получил должность, о которой давно мечтает и т.п. Но дело в том, что цензура сознания у взрослого гораздо «прочнее», чем у ребенка, и даже во сне она пристально «охраняет» человека от его желаний. Поэтому желанию приходится напоминать о себе как бы в зашифрованном виде, принимая символические образы. Это можно сравнить с тем, как писатель, живя при тоталитарном режиме, вынужден выражать свои мысли не прямо, а символически, чтобы его произведение было разрешено цензурой и опубликовано. При этом писатель рассчитывает на сообразительность своих читателей, которые смогут прочесть «между строк» истинный смысл его произведения. Так же и символическое сновидение нуждается в «расшифровке», интерпретации своих образов для того, чтобы быть понятым.

Вытесняются в бессознательное прежде всего те желания, которые не одобряются другими людьми, противоречат общепринятым нормам морали и приличий. Это — сексуальные желания, агрессия, ненависть к другим людям — то есть то, что принято называть низменными, животными инстинктами. З. Фрейд показал, что эти желания играют очень большую роль в жизни человека, он даже утверждал, что именно они и составляют основу человеческого поведения (см. Либидо, эрос, танатос). Поэтому в образах сновидений он видел прежде всего сексуальную символику, исполнение желаний, связанных с половым влечением (см. Символ).

Ученик З. Фрейда К.Г. Юнг иначе объяснял эту особенность сновидений — использовать символы для раскрытия бессознательных желаний. Он утверждал, что дело не в цензуре сознания, а в своеобразии мира бессознательного. «Форма, которую принимают сны, — писал он, — естественна для бессознательного, потому что материал, из которого они сотканы, наличествуют в подпороговом состоянии именно в таком виде». Символы — это естественный язык бессознательного. Поэтому желание и осуществляется в сновидении в символическом виде.

Символическое исполнение желаний может происходить не только в сновидениях, но и в ошибочных действиях, оговорках, художественном творчестве. Например, если человек постоянно забывает отправить письмо или позвонить своему другу, то тем самым он реализует свое скрытое желание расстаться с ним ( это происходит от того, что он испытывает неприязненные чувства к этому человеку, но цензура сознания не позволяет ему это осознать).

Ученики и последователи З. Фрейда согласны с ним в том, что сновидение — это символическое исполнение желаний, но они склонны видеть в сновидческих образах отнюдь не только сексуальную символику. Психотерапевтическая работа со сновидениями позволяет человеку лучше понять мир своих желаний. Кроме того, в сновидениях часто содержаться подсказки о том, как лучше реализовать это желание в действительности. Поэтому работа со сновидениями используется фактически во всех психотерапевтических школах. Конечно, в каждой из них существуют свои собственные методы, но цель у них общая — понять, какие желания стоят за символами сна.

Исполнение желаний в сновидении может быть использовано для развития своих творческих способностей, для личностного и духовного роста. Метод осознанных сновидений (подробно описанный в книге С. Лабержа) позволяет осуществлять свои желания во сне по своей собственной воле. Тем самым человек получает доступ к своим скрытым возможностям и способен использовать их для решения своих проблем. Например, один пианист испытывал страх перед зрителями и поэтому исполнял произведения в концертном зале гораздо хуже, чем на репетициях. После того, как он в нескольких осознанных сновидениях осуществил свое желание блеснуть своим исполнительским мастерством перед публикой и «сорвать бурные аплодисменты», он избавился от своего страха и блестяще выступил перед реальными зрителями.

Автор — Светлана Маслова

Проекция

Проекция

Проекция — приписывание другому человеку своих собственных качеств, чувств и желаний. Это происходит бессознательно, т.е. человек, осуществляя проекцию (например, будучи жадным, заведомо полагает столь же жадным своего делового партнера) совершенно уверен в том, что другой человек действительно обладает этими качествами.

Проекции могут быть как позитивными, так и негативными. В первом случае человек предполагает в другом положительные качества или чувства, во втором — отрицательные.

Это свойство человеческой психики, в той или иной степени присущее всем людям, было подробно описано и изучено в психоанализе, а затем — и в других, более поздних направлениях психотерапии. Хотя еще до этого оно было подмечено многими писателями и послужило темой для создания комедийных персонажей, попадающих в нелепые ситуации из-за своих фантазий по поводу других людей. Например, герой пьесы Гоголя «Женитьба», испытывающий панический ужас перед созданием семьи, но все же наконец решившийся на этот шаг, расспрашивает своего слугу: «Был ли ты у портного?… А не спрашивал ли портной, зачем барину новый кафтан? Не говорил ли он, не собирается ли, мол, барин жениться? … Был ли ты у сапожника? Не спрашивал ли он зачем барину вакса для сапог — не собирается ли барин жениться?» и т.д. Он проецирует свое отношение к этому событию на всех остальных, полагая его и для них столь же значительным.

Другие примеры комических ситуаций подобного рода можно часто встретить в народных притчах и анекдотах. Многие из них психотерапевты используют в своей работе с клиентами. Прекрасно иллюстрирует проекцию восточная притча о торговце и попугае, записанная современным немецким психотерапевтом Н. Пезешкяном. Звучит она так. «У восточного торговца был говорящий попугай. Однажды этот попугай опрокинул бутыль с маслом, торговец страшно разгневался и ударил его палкой по голове. С этих пор попугай разучился говорить, потерял перья на голове и совсем облысел. И вот однажды к торговцу вошел лысый покупатель. Его вид привел попугая в страшное волнение. Он затрещал, захлопал крыльями и вдруг проговорил: «Ты тоже опрокинул бутыль с маслом и получил подзатыльник? Вот почему у тебя теперь нет волос!»

Конечно, проекция дает определенное удобство человеку, защищает его от неприятных переживаний. Ведь гораздо спокойнее считать виновником всех своих неудач кого-то другого, чем признать не слишком лестные свойства характера в себе самом. Кроме того, всегда существует соблазн переложить ответственность за свои неприятности на кого-нибудь другого. Тем не менее, для того, чтобы избавиться от своих проблем, приходиться прежде всего признать свое собственное несовершенство. Об этом рассказывается в другой притче, под названием «Грязные гнезда». Один голубь постоянно менял гнезда, поскольку от каждого из них исходил неприятный, острый запах, невыносимый для его тонких чувств. Как-то раз он с горечью пожаловался на это мудрому старому голубю. Тот все кивал головой и наконец сказал: «Оттого, что ты постоянно меняешь гнезда, ничего не изменится. Запах, который тебе мешает, идет не от гнезд, а от тебя самого».

Это — пример негативной проекции. Но и в случае позитивного ее варианта могут создаваться ситуации столь же анекдотические для внешних зрителей, но печальные для их участников. Вот еще одна притча. Одна пожилая супружеская пара праздновала золотую свадьбу. За завтраком жена подумала: «Вот уже пятьдесят лет я стараюсь угодить своему мужу. Я всегда отдавала ему верхнюю половину хлебца с хрустящей корочкой. Но сегодня я хочу, чтобы этот деликатес достался мне». Она намазала себе маслом верхнюю половину хлебца, а другую отдала мужу. К ее огромному удивлению он очень обрадовался, поцеловал ей руку и сказал: «Моя дорогая, ты доставила мне сегодня большую радость. Вот уже более пятидесяти лет я не ел нижнюю половину хлебца, ту, которую я больше всего люблю. Я всегда думал, что она всегда должна доставаться тебе, потому что ты так ее любишь». Как часто человек полагает, что его близкие любят то же самое, что и он , даже не догадываясь спросить их об этом! При этом он проецирует на них свое хорошее отношение к чему-либо и от всей души старается им угодить, нередко встречая очень неожиданную для себя реакцию.

Иногда бывает и так, что человек проецирует на кого-то другого не отдельное свойство характера, или отношение, а целый образ, свое представление о «друге», «жене», «муже», «ребенке» и т.д. В этом случае человек бессознательно создает в своем воображении этот образ (как правило, на его создание влияют рассказы родителей или друзей о том, какими должны быть «друг», «жена», и т.д., а так же художественные произведения и кинофильмы), а затем «видит» в окружающих людях не реальных людей, а эти образы. Из-за этого у человека возникают неоправданные ожидания и надежды по отношению к другим людям. О таком виде проекции хорошо говориться в анекдоте про одного художника. У него однажды спросили:
— Как Вы поступаете, когда Вам нравится человек?
— Я пишу его портрет и стараюсь, чтобы он походил на него, — ответил он.
— Кто — портрет?
— Нет, человек…
Осознание своих проекций, отделение собственных образов, чувств и отношений от реальных людей в психотерапии называют снятием (или возвращением) проекции. На это направлена значительная часть психотерапевтической работы. Знакомство с собственным бессознательным, его образами и фантазиями, осознание и принятие своих негативных чувств и переживаний позволяет человеку в большей степени принимать на себя ответственность за свою жизнь, а не перекладывать ее на других и более реалистично строить свои отношения с окружающими.

Автор — Светлана Маслова