Летицкая Марина

Летицкая Марина

Эксперт в области психологии управления.

Два высших образования: инженер-физик и психолог.

Опыт работы

Имею реальный опыт работы в бизнесе с 1991 года.

Прошла путь от рядового специалиста до руководителя производственного предприятия.

В настоящее время консультирую руководителей по вопросам психологии управления.

Автор статей по психологии развития личности и управления персоналом в специльных СМИ.

Имею дипломы и сертификаты ведущих российских учебных центров по управлению персоналом, менеджменту, психологии управления.

Автор и ведущая тренингов

  • по развитию личности
  • самоменеджменту
  • мотивации персонала
  • обслуживанию клиентов
  • делегированию полномочий
  • кадровым технологиям
  • публичным выступлениям

В настоящее время готовится к изданию моя первая книга.

Контакты

Статьи в нашем журнале

Талант есть у каждого!

Талант есть у каждого!

Притча:

Встречаются две кошки.

Одна кошка говорит: «Я была на философском семинаре и узнала одну очень важную вещь: счастье у кошек на хвосте. Теперь каждый раз, когда я бегаю за своим хвостом, я немного приближаюсь к счастью».

Другая кошка отвечает: «Ну, я не такая умная, как ты, и я не была на философском семинаре. Но я наблюдала жизнь и заметила, что это и, в самом деле, так. Когда я делаю то, что люблю, счастье автоматически следует за мной”.

Вопросы о смысле жизни, о предназначении всегда волновали умы думающих людей. Особенно актуальными эти проблемы становятся сейчас, когда многим приходится переосмысливать изменения, происходящие в обществе, выбирать новую работу, новый бизнес, начинать новую жизнь.

В соответствии с предположением о существовании предназначения человека каждый из нас обладает уникальными способностями и послан в мир для того, чтобы реализовать их на пользу людям.

Как обнаружить свои таланты и заняться тем, что будет приносить радость и удовольствие?

Способности, как правило, дают знать о себе еще в раннем возрасте. Все наши детские мечты, наши “хочу стать…” так или иначе связаны с предназначением. Затем талант проявляется в виде интереса к определенным учебным дисциплинам и в полной мере раскрывается в предметной профессиональной деятельности. Когда человек оказывается на своем месте, он не работает, он творит. Продукт его труда всегда получает наивысшую оценку. К такому мастеру идут люди. Жизнь оказывается наполненной смыслом, потому что любимое дело увлекает, не дает остановиться в развитии и приносит все большее удовольствие.

У кого-то жизнь складывается так, что изначально все способствует самореализации: любящие родители видят личность в своем ребенке, помогают ему раскрыться и стать самим собой, благоприятное окружение способствует развитию и т.д.

Но многим ли из нас повезло? Разные источники дают разную оценку, но цифры не превышают 10%. Остальные 90% занимаются не своим делом и, как та кошка, зачастую пытаются поймать свой хвост.

Существует множество методов, которые могут помочь с самоопределением.

Первый шаг, который можно сделать, чтобы узнать свое предназначение, это спросить себя: “Что бы я делал, если бы получил большое состояние, и мне не нужно было бы зарабатывать деньги?”

Многие отвечают, что совершили бы большие покупки, стали бы путешествовать. Все понятно. Не останавливайтесь. Продолжайте размышления: А потом? После того, как все будет куплено и возникнет насыщение от поездок? Чем вы будете заниматься? Только конкретно. Что именно делать? Если бизнес – то какой? Если помогать людям, то, что именно вы сделаете?

За этим, как правило, следуют уже более глубокие размышления.

Тот, кто в детстве мечтал стать парикмахером, вдруг говорит, что создал бы сеть самых лучших салонов красоты.

Девушка–бухгалтер вдруг отвечает, что, по ее мнению, у нас в городе мало мест, доступных для занятия спортом людям среднего возраста, и она создала бы такие спортивные центры, потому что  в глубине души всегда мечтала стать инструктором по фитнесу. А бухгалтер, между прочим, она посредственный. И разговор состоялся как раз при тех обстоятельствах, когда руководители предприятия решали вопрос по ее перемещению из-за неудовлетворительной работы.

Вот оно — предназначение. Наши таланты всегда проявляются в виде желаний. Талант никогда не говорит: “надо”. “Надо” нам говорят родители, учителя, общество. Так и этой девушке ее мама, сама по профессии — главный бухгалтер, когда-то сказала “надо”.   Талант всегда говорит: “хочу”. “Хочу вкусно кормить людей”, “Хочу шить красивую одежду”, “Хочу делать модные прически”.

Наши способности всегда сигнализируют нам посредством наших желаний, идей. Посредством мечты. А мы что? А мы идем в бухгалтеры, потому что так “надо”.

Джеймс Бьюдженталь, выдающийся американский психотерапевт, заметил, что голос его собственного “я” стал для него различим более или менее только после 40 лет. Он казался радиостанцией, которую глушат. В то время как голоса мамы и отца, священника и жены звучали более громко и отчетливо.

Мы глушим свои желания, предаем мечты, а потом ходим на нелюбимую работу, коротаем время, то и дело, поглядывая на часы. Как роботы. И даже не верим в то, что возможно другое. Когда на работу – как на крыльях, когда не замечаешь, как летит время, и когда не хочется уходить на перерыв.

Другой способ определения предназначения описан Стивеном Кови в его книге “Восьмой навык”:

Вам необходимо сосредоточить свое внимание на четырех составляющих вашей личности. Что вам нравится делать на интеллектуальном уровне? На духовном и социальном уровнях? На эмоциональном уровне?

Вот как в свое время одна из моих коллег ответила на эти вопросы:

“На интеллектуальном уровне мне нравится читать, систематизировать прочитанное, разрабатывать методики обучения, преподавать.

На духовном и социальном уровне – мне хотелось бы помочь каждому найти себя и построить гармоничные отношения с окружающими.

На эмоциональном уровне – дарить людям радость от самопознания и от тех результатов, которые за этим следуют”.

Несложно догадаться, в чем ее предназначение.

Конечно, понимание может придти не сразу. Нужно размышлять. Нужно двигаться к самому себе шаг за шагом.

Процесс поиска своего места может сопровождаться сомнением и неуверенностью. Иногда ради возможности быть собой нужно чем-то жертвовать. Но счастье возвращается: работа приносит удовольствие, отношения радуют.

Это можно назвать законом последствия самореализации. Когда результатом становятся успех и признание, желание жить и творить. Меняется окружение. Приходят люди, которые понимают и поддерживают тебя. Ты становишься самим собой. И это – твои люди!

Предположение о существовании предназначения человека в большинстве случаев оправдывается. И закон работает. Верим мы в него или нет. В закон всемирного тяготения тоже можно не верить. Но яблоко все равно падает вниз.

Автор — Летицкая Марина

Хыдырова Анжелика

Хыдырова Анжелика

Выпускница ИП им. Выготского РГГУ, г. Москвы.
Образование высшее психологическое, специализация — психолог развития.

Статьи в нашем журнале

  1. Измена

Измена

Измена

«Пусть непрочны домашние стены,

Пусть дорога уходит во тьму.

Нет на свете печальней измены,

Чем измена себе самому»

— поёт стихами Н.А. Заболоцкого герой Андрея Мягкова в любимом нами советском фильме  «Служебный роман». А что это такое – измена себе самому? Как она выглядит, и что чувствует человек, изменяющий самому себе? Для начала стоит разобраться, что такое «просто» измена. Заглянем в толковый словарь Ожегова С.И. и вот, что там увидим:

ИЗМЕНА

1. Предательство интересов родины, переход на сторону врага.

2. Нарушение верности кому-чему-н.

Верность же определяется как стойкость и неизменность в чувствах, отношениях, в исполнении своих обязанностей, долга. Верный – это тот, что соответствует истине, правильный, точный (в 1 знач.).

Итак, получается, что измена – это нестабильность в отношениях, «шатание» чувств, отлынивание от обязанностей и не соответствие истине, неправильность. Поэтому измена – это плохо. Всё это, конечно, нехорошо, но вот чем конкретно плоха измена? Ну, и пусть, что всё неправильно в отношениях, что сходил кто-то разок налево, — кто ж из нас идеален! На поверхности всё это кажется действительно, не столь серьёзным. Но суть проблемы сродни айсбергу – весь груз ледяной массы находится под водой. «Нагруженность» такого явления как «измена» тоже имеет глубокие корни психологического характера.

Итак, человек изменил. Не важно, супругу/супруге, Родине, религиозным воззрениям. Он изменил свои взгляды, изменил какой-то устоявшийся порядок – либо внутри него, либо вокруг. А почему? Что за причины побудили его к такому поступку? Может, они неосознанны, и человек не задумывался над ними специально – сделал так, как хотел, и всё тут. Может, наоборот, заглушил в себе муки совести, и решился на измену, предварительно долго борясь с искушением, с самим собой.

Причины разнообразны. Но очевидно одно: так, как есть, его не устраивает. Не устраивает то, что он живет не в той стране, где хотелось бы; не исповедует ту религию, какую хотелось бы, а не ту, которую навязывает окружение; не устраивают  какие-то качества в любимом человеке. Поэтому человек что-то меняет – изменяет общепринятый порядок. И всё бы ничего, изменил – молодец, нашел в себе мужество, и поменял не устраивающий его уклад. Но на деле оказывается страшнее – изменил, а сам себя обманывает, что не изменял. Как бы несерьезно, просто, в виде исключения. Или, будучи противником происходящего, всё равно с ним мирится, при этом изменяет – как бы уходя в другой мир, который его устраивает. И тут начинается раздвоение.

Муж не любит жену, но остается ради детей. Отношения между ними, естественно, нелегки. Дети, видя такие взаимоотношения в семье, перенимают паттерн поведения, и привносят их уже в свою семью, если таковая состоится. Могли бы все быть счастливы – муж, живущий отдельно от нелюбимой жены, жена, дети, любящие своих родителей по отдельности. А так несчастными стали множество людей.

Или другой пример.

Человек хочет уехать, или съездил в другую страну. Свою он не любит. И при этом не предпринимает никаких попыток, чтобы сделать так, как ему нравится – переехать из своей страны в другую. Аргументируя свое проживание тем, что это-то его Родина, и он её никогда не предаст! С одной стороны он пышет  лжепатриотическими чувствами, с другой клянет всех в своих бедах: правительство, людей, в целом, «страну».

Как ясно проступает эта двойственность, когда смотришь на это со стороны!

Кстати, название психического заболевания шизофрения происходит от латинского «схизос», что означает раздвоение. Человек страдает и мучается от этой двойственности, потому что у него нет покоя, нет единства и целостности его мира. В похожей ситуации оказывается и изменяющий человек – с одной стороны он примерный отец семейства, достойный муж и сын, с другой – безудержный любовник и легкомысленный мужчина. Виной тому может быть как социальное окружение, заставившее его играть по своим правилам: «Вот мой сын.. У него и ученая степень, и бизнес свой, и дети отличники..», так и неумение разбираться в собственных чувствах. От первых он бежит, т.к.не может жить всю жизнь соответствуя чьим-либо требованиям, во втором случае человек бежит от самого себя. Voila, вот вам и измена себе самому:

Я думаю, что люблю его, а на самом деле я его презираю и завидую. Но в таких нелицеприятных чувствах признаваться даже себе самому – нелегкое дело. Лучше я подумаю, что это у меня такая любовь.

Мышеловка захлопнулась. Отсюда наши «Бьет, значит, любит», «На ваших языках мед, а в сердцах желчь» (Тит Макций Плавт). Человек обманывается в своих чувствах и живёт с этим, копя багаж невысказанных претензий, слов и просто чувств. Эта двойственность разрушает собственные устои – не может человеку одновременно и нравится варенье из лепестков роз и не нравится. А в ситуации измены получается – сначала я его ем с удовольствием, а потом гляжу на это варенье с отвращением. Неувязочка выходит. Или склонение в сторону психических нарушений.

Зачастую человек в таких ситуациях уходит в защиту – защитные механизмы личности, когда психика человека, чтобы не измениться окончательно, выстраивает хоть какие-то функциональные структуры, на деле оказывающиеся иллюзорными.

К примеру, жена, рассказывающая своим подрастающим девочкам об устоях семьи, говорит, что муж – это на всю жизнь, и супруги должны хранить верность друг другу. При этом сама имеет интимную связь с посторонним мужчиной. Как быть? Либо себя считать распутницей, но это как – то не пригоже; либо отыгрываться на муже – мол, вот ты какой у меня никчемный; либо внушить себе, что я скоро разведусь, или что это не измена, а духовная близость, или… огромный список «успокоительных средств». Эти «успокоительные средства» и есть защитные механизмы. А как мы знаем, такие лекарственные средства принимаются при перевозбуждении или дисфункции нервной системы, что в любом случае, неестественно для организма, раз мы хотим его усмирить. Так и защитные механизмы применяются нами бессознательно, чтобы не расколоть свою психику, а усмирить её.

Печальная картина, однако, складывается. А что же делать?

Ну, для начала, найти в себе мужество, и признаться себе самому в том, чего Я действительно хочу, и что мне нравится. Если не устраивает то, что имею на данный момент, определить что может поспособствовать достижению цели, а что наоборот, воспрепятствовать. Иначе говоря, найти то, что поможет, и постараться избежать или устранить то, что не устраивает. Это непросто, надо сказать. Так ведь и награда за это непростая – собственное спокойствие, хорошее самочувствие и интерес к жизни. Когда в голове полный хаос, то такой награды ждешь как подарка судьбы. А он придет только при постоянном труде над собой как поощрение за упорство.  Как известно, баловством хлеба не добудешь.

Автор — Хыдырова Анжелика

Графология из первых рук — часть 4

Графология из первых рук — часть 4

Учение Одема: психология стилей формирования букв и читабельности в почерке – типологические закономерности

В прошлой статье мы начали тему о стилях формирования букв, включая также аспект читабельности и попытались в общих чертах объяснить, как их классифицирует и поясняет сам Одем. Сегодня – продолжая эту тему, поговорим о внутренних закономерностях данных аспектов в почерке, связанных с типологией потенций Одема.

С точки зрения системы Одема, стили формирования букв и читабельность распределяются, исходя из специфики потенций, следующим образом:

№1, «Безвольный»: ущербность формы, при затрудненной или попросту невозможной читабельности. Это происходит из-за слабости импульсов, витальности и душевной вялости, не позволяющих сподвигнуть воображение на нормативную деятельность, принятую в обществе (нормативность).

Расслабленная ущербность (аморфность) формы отражает не только то, что «руки не доходят» до чего-либо, но и своего рода «усталость от жизни», вплоть до полного равнодушия к обществу, избегания межличностного общения и сбегания от ответственности.

№2, «Интегративный»: здесь преобладает нормативность формы, которая порождается созидательностью, «радостью создания» целого (буква целиком), в стремлении к взаимопониманию и взаимоучастию в общении с окружающими и в обществе.

№3, «Импульсивный»: бурная ущербность формы при трудночитабельности или нечитальности, происходящая из-за бесконтрольности импульсов при поспешности, уходе от ответственности и насмеханием над межличностным общением. Часто – также из-за оригинальности и блестящих идей (воображение).

№4, «Рациональный»: допустимы два варианта.

а) Упрощенные буквы, что выражается в написании основы буквы при утрачивании различных петель и других незначительных для сохранения общей читабельности деталей. Это – селективная деятельность, продиктованная способностью хорошо отличать главное от второстепенного, ведущая к практическому совершенствованию и к рациональной оптимизации. Это позволяет максимально объективное, критичное и деловое межличностное общение.

б) Буквы, написанные целиком (нормативно, т.е. более стандартно), и поэтому ясные и читабельные. Это – упорядоченная деятельность, точная и надежная, — исходит из осознания ответственности в рамках закона и традиций, считаясь с окружающими и стремлении, чтобы все было точно и ясно во взаимодействии с людьми.

№5, «Аутистичный»: расщепленность ведет к зацикленному (обсессивному) оформлению формы буквы и могут быть допустимы обычно два стиля:

а) Ущербность и трудночитаемость вплоть до нечитабельности буквы по причине отсутствия также и основных деталей букв, что спровоцировано конфликтами и комплексами, мешающими человеку сформировать адекватный взгляд (нормативность), затрудняющими и очень ограничивающими его способность общаться и взаимодействовать.

б) Зацикленная нормативность формы (по стандарту), когда движение выдает большую жесткость, а форму – угловатость. У человека отсутствует душевная гибкость, он чувствует себя вынужденным ужесточать требования к себе и фиксируется на сверх-педантичности, из-за чего вся энергия и инициатива просто скованы, идут лишь на непродуктивное написание формы, вместо того, чтобы идти в творческое русло.

№6, «Нарцисс»: допустимы бывают два варианта:

а) Цельность формы, при которой буква раздута и понятна, идущая от потребности доказать и показать внутреннюю силу и способность к законченной безупречной деятельности, заслуживающей всяческих похвал, как компенсация острого болезненного дефицита в области любви или романтики.

б) Украшенность буквы – как свидетельство «эгоцентричной многословности», «рисующейся» и хвастающей своей якобы эстетической избранностью, когда на деле все это покрывает бездействие в продуктивной самореализации при задержке эмоционального развития.

№7, «Реформатор»: допустимы бывают также два варианта:

а) Нормативность (стандартность) четкой и ясной буквы, созданной в обсессивной борьбе за законченность выполнения, даже безупречность, чтобы «застраховать» свои действия рамками закона, опереться на него и убрать все сомнения и опасения перед лицом неудачи.

б) Украшенность – встречается по причине эстетического чутья и потребности в художественном оформлении, и(или) по причине того, что человека толкает желание искупить свое чувство вины посредством «правильной» деятельности, с акцентом на нравственность, улучшение качества жизни общества при усиленном облагораживании общественных норм (украшая-стилизируя).

№8, «Невротичный»: искаженная ущербность буквы. Действие нарушается из-за отсутствия порядка, ровности в искореженном движении, проистекающем из душевной слабости и(или) нервной слабости, атаксии (нервная болезнь, нарушение координации движений при поражении лобных долей головного мозга, мозжечка и т.д.). Блестящий интеллект не может помочь продуктивности и созидательности самих действий такого обладателя невротичного воображения, однако иногда он может ему помочь, например, при консультации по развитию какого-то проекта.

№9, «Анархичный, незрелый»: характеризуется сочетанием практически любых стилей формы букв.

Например, нормативность, стандартность структуры букв характерна больше для пред-переходного возраста или на этапе начального подросткового возраста, и обусловлена наивностью и желанием «быть хорошим», все делать «хорошо, как все» по принятым правилам, чтобы быть оцененным. Украшенность появляется тогда, когда есть сильное желание «воображать» своей способностью сделать что-то красиво, либо по причине появления эротичности (эротичности образов). И наоборот, характерна бывает ущербность, неправильность формы, делающая буквы тредночитаемыми или нечитаемыми, — это может происходить от анархии в воображении, от неспособности сфокусироваться на нормативной деятельности, также и межличностное общение страдает по причине слабой самодисциплины и устойчивости.

Автор – Инесса Гольдберг

Графология из первых рук — часть 3

Графология из первых рук — часть 3

Учение Одема: психология стилей формирования букв и читабельности в почерке

О самом Одеме и его, без преувеличения, гениальном вкладе в современную научную графологию я писала в предыдущих статьях, где мы с вами также коснулись нюансов слитности и раздельности, а также межстрочного пространства в почерке. Сегодня же, продолжая начатую традицию, я выбрала стили формирования букв, включая также аспект читабельности и попытаюсь в общих чертах объяснить вам, как их классифицирует и поясняет сам Одем – впервые привожу эти его объяснения на русском.

Итак, он говорит о таких стилях формирования букв, как нормативность или стандартность, упрощенность или схематичность, усложненность или запутанность, украшенность или маска, ущербность или изничтожение формы букв.

Говоря о нормативности формы или близости почерка к стандарту, Одем подразумевает целостность буквы, когда она содержит все детали и нюансы, предполагаемые стандартном письма, что обеспечивает ясность и читабельность. Это – стиль формы, необходимая условность, принятая для коммуникации.

В благоприятном случае, когда почерк сопровождается хоть и не очень быстрой скоростью, но движение естественно, — подобная нормативность формы может свидетельствовать о простом человеке, стремящемся к честным и доверительным взаимоотношениям с окружающими. Однако в тех случаях, когда, на первый взгляд, при нормативности формы, движение в почерке искусственно или подавлено, коммуникация, хотя и нормативна внешне, но часто является формальной, человек неспонтаннен, а возможно и скрытен.

Говоря про упрощенность или схематичность формы нужно представлять себе букву, выполнение которой несет в себе ее схематизацию, при сохранении относительной читабельности, и при исчезновении из ее структуры второстепенных деталей – например, различных петелек и завитков, переходов (как в «з», «б», «м», «о» и т.д.).

Данный стиль в форме букв отражает способность пишущего к краткости при выражении себя, своих мыслей, а также его умение выделять главное. Это – и выражение сообразительности при восприятии чего-либо, когда человек отсекает все ненужное. Такое «отсекание» улучшает умение разобраться в каком-либо вопросе или ситуации, т.к. позволяет не тратить времени и усилий на занятие лишними непринципиальными вещами.

Деловитый подход характеризуется деятельностью, призванной принести практическую пользу. Польза или суть – может быть и в интеллектуальной, концептуальной сфере, как в совершенствовании производственного процесса, так и в создании романтической связи или бизнес-контаков. Главное – что во всех этих вещах такой человек воспринимает главное как воплощение желанной цели. Однако здесь необходимо отличать: происходит ли воплощение своей цели, считаясь с окружающими, или это гонка за своей целью для удовлетворения эгоцентрического желания, а быть может — даже и с использованием окружающих. Как отличить?

При жесткости движения, сухости и напряжении в почерке, схематичность и упрощенность будет говорить о практичном уме, целенаправленном мышлении, деловито-объективном подходе и точном понимании, что человеку нужно. Он считает лишними и никчемными, а потому не достойными траты сил и времени такие вещи, как сентиментальность, романтическая связь или соблюдение этических обязанностей («условностей»). Мерило, определяющее для него все – показатель пользы, которую можно с чего-либо получить. От таких можно услышать «доброту на хлеб не намажешь». Зачастую это жесткое, сухое «интересантство» пишущий вынужден прикрывать внешним впечатлением даже некой аристократичности, безупречности рассуждений и надежности.

Например, в случае гибкого движения, спонтанности, правонаклонности – упрощенность формы будет означать проницательность, умение отделить главное от второстепенного, способность быстро воспринимать, сообразительность, краткость и умение распорядиться делами с пользой, при гибком, демократическом взаимодействии с другими людьми. Часто – также остроумие.

Говоря об усложненности, или запутанности формы букв, мы говорим о запутанности буквы, сопровождаемой множеством дополнений (петли, штрихи, росчерки), которых не требует стандарт прописей. Чрезмерность движений больше всего бывает заметна тогда, когда буква написана отдельно (так мы не примем за лишние телодвижения в целом безобидную и оптимальную связку). Злоупотребление движениями усложняет читабельность и тем самым является помехой в межличностной коммуникации. Что же касается потребности человека в самовыражении, то написанием букв сверх всех ограничений нормативной формы, такая усложненность (порой запутанность) формы предоставляет пишущему дополнительные пути «выпускания пара».

Она же – свидетельство переполненности всевозможными впечатлениями и внутренним давлением, для проявления и освобождения которых человеку требуется повышенно подвижное, выходящее за формальные рамки нормативной буквы, поле деятельности. Запутанность усложненной формы демонстрирует вред такого «зуда», по причине потери контроля от преувеличенной потребности в личном удовлетворении, даже если в нем есть добрые намерения.

При присутствии импульсивных штрихов и добавлений, речь идет о человеке, живущем моментом и очень интенсивно переживающим все впечатления. Он может переживать целый день и не находить себе места из-за какого-то момента этого дня, ему крайне сложно смириться, «переварить» собственные эмоции. Они прорываются «со свистом», как накопившийся пар, грозящий взорвать все изнутри.

Если же усложненность формы присутствует при почерке очень медленном, слабом, либо болезненном – тут можно говорить о человеке, загруженном и несущем на себе груз жалоб, недовольства, переживаний, тяжелых и требующих выйти наружу. Тяжесть настолько велика, что подавляет все остальное и пишущий готов вынести на поверхность все свои горести.

Говоря об украшенности или порой маске относительно стиля формирования букв, мы должны понимать, что красота – красоте рознь. Буква может быть красива — приятна и достаточно эстетична, и при этом проста. А иногда – при явном желании украсить, буква выглядит «безвкусно». Как правило, украшение в форме происходит за счет либо дополнений, либо за счет изменения формы по сравнению с нормативной формой. Такая буква может быть читаемой, но может быть и трудночитаемой.

Психологически, мотивация человека к украшению формы может проистекать из внутренней чувствительности к эстетике, заложенной в личности и(или) из желания выглядеть в глазах внешнего мира таким, каким, по его мнению, этот мир ожидает его видеть. В этом случае, пишущий отказывается от своей индивидуальной природы, ищет покровительства и милости у общества.  Бывает, например, при признаках импульсивности или резкости в почерке, что автор прибегает к украшению некоторых элементов, дабы сгладить и смягчить впечатление о себе и своем поведении в глазах других людей.

При особенно педантичных почерках, с выписанной средней зоной, тенденцией к прямому наклону и различных украшениях в разных зонах – проявляется стремление к созданию впечатления «совершенства», особенно посредством своего внешнего впечатления – внешности и поступков. Но внутренне человек чувствует, насколько ему трудно оторваться от затаенного увлечения своим шармом (образом). Бывает и намеренная украшенность, с целью обмана окружающих.

Говоря об ущербности или изничтоженности формы, мы должны представить себе букву-инвалида, у которой недостает целой части, вследствии чего ее читабельность либо очень затрудняется, либо попросту невозможна. Это наносит удар по коммуникации, что создает предпосылки к непониманию и к проистекающим из этого в межличностных взаимоотношениях, последствиям.

Ущербная форма может сопровождаться торопливым движением. Из-за легкомыслия, поспешности или оригинального проблеска неожиданной идеи, пишущий промчался мимо, не замечая требования норматива формы. И в этом проявляется его игнорирование чувств окружающих, а также насмешка в адрес общепринятых социальных норм и традиций.

Однако, ущербность и изничтоженность формы букв может происходить и из усиления жесткости движения, вплоть до спазматичности. Причина может быть в физической и(или) душевной болезни, так или иначе это связано с неспособностью вести здоровую коммуникацию (взаимодействие с людьми).

Иногда ущербность формы выглядит, словно буква стерлась стихийным движением, вся превратившись в горизонтальную линию и это может быть свидетельство не только поведения, не считающегося с окружающими, но и бесцеремонного выплескивания «содержимого», не интересуясь, поймут ли и сбегания от ответственности за свои действия.

Невнятные быстрые нити и «змейки», изничтожившие форму — часто признак «гонки наперекор времени». Движение, превращающее форму в «почти ничто», оставляя некий остов по вертикали (либо буква превращается в вертикальный штрих) – говорит о затруднениях в межличностной области.

В следующей статье – я расскажу вам, дорогие читатели, о том, как форма и читабельность распределяются по потенциям и каковы причины такого положения.

Автор – Инесса Гольдберг

Графология из первых рук — часть 2

Графология из первых рук — часть 2

Учение Одема: психология межстрочного пространства в почерке

Темой для этой статьи я выбрала тему о межстрочном пространстве в почерке. Давая совсем краткое определение, Одем называет межстрочное пространство – показателем «уникальной перспективы» личности.

Также небезинтересно, что с типологической (по Кречмеру) точки зрения, говоря о расстоянии между строк, можно говорить о существующей тенденции, при которой более значительные расстояния характернее для шизотимного темперамента и ментальности; тогда как меньшие расстояния – для циклотимного темперамента (Одем).

Каждый из нас пытается вести линию своих действий в жизни, от прошлого к будущему, глядя на них в некой перспективе – краткосрочной или долгосрочной. Расстояния между строками, написанными от верха и до низа листа, проистекают от «отрезка перспективы», используемого пишущим на различных этапах своих действий и поведения при прокладывании себе дороги к самореализации. От появления инициативы — сверху, в начале листа, и до ее воплощения в его конце. Расстояние между строками, примерно равное высоте средней зоне этого же почерка, будет считаться нормативным. Выполнение интервалов может нести две основные функции:

  1. «Воздушный мост (или переход)» — когда промежуток незримо, не отображенным на бумаге движением, связывает части содержания, лишь технически (формально) разбитого закончившейся строкой.
  2. В противоположность принципу связывания, вторая функция – это «ощущение дистанции», которое выражается в отделении и отдалении строк. Чем оно больше, тем более откладывается, отторгается начало следующей строки (действия). Это – временное запаздывание в реализации графического выражения.

Общее у этих двух функций (соединение и разделение) – временной фактор, но мы говорим не о времени вообще, а о субъективном отношении пишущего к фактору времени, к его использованию. Таким образом, значение имеют:

  1. Длина пути – в соответствии с реальным измеримым расстоянием, разделяющим строки;
  2. Темп, или скорость почерка. В быстром почерке и относительно крупное расстояние может выполняться за более короткое время, чем           необходимое для меньшего расстояния при замедленности скорости.

Значит, и большое и маленькое расстояние между строками бывает и при быстром, и при медленном почерке. Это важно, поскольку одни сочетания – естественнее других. Например, маленькое расстояние между строк более гомогенно (характерно, естественно – хотя и не обязательно) для быстрого почерка, тогда как большое – гетерогенно. Для большого же расстояния – все наоборот. Почему?

Не пытаясь сейчас пересказывать во всех подробностях учение Одема, отметим несколько «мотивов», чтобы дать представление о био-психологической подоплеке данных закономерностей.

Эмоциональный аспект. Эмоция как она есть сама по себе, не терпит разделенности, задержек, стремится к самовыражению, безотлагательному и непосредственному действию, к непрерывности, чтобы исчерпать себя, отреагировать до конца (сокращение пути и времени).

Эмоциональный человек чувствует, что «теряет время» — однако, это ощущение не связано с логической необходимостью в планировании и рассудочностью, это – сила чувств, «проглатывающая» время, самозабвенность и погруженность в действие.

Отсюда – размывание границ пути и времени: чем человек эмоциональнее или импульсивнее, тем менее он способен вытерпеть какую-либо «пустоту» и тем он более склоннен сокращать ее «воздушными мостами», с помощью уменьшения расстояний между строк. Часто – до беспорядочности, а в редких случаях – «дотла», до «дыма столбом и удушья», которые уже будут свидетельствовать об эмоциональной гиперактивности; до «конечной точки», до «последних сил» и потери адекватности. Это может быть от любви, от страсти или от агрессии, так или иначе – эмоция ослепляет, сбивает, затуманивает суждение, затрудняет ориентацию и мешает спланированному направлению действий. Инстинктивная уверенность подменяет сознание и логику.

Итак, малое расстояние между строками при быстром почерке – более гомогенно для эмоционального аспекта. Но бывает, что в быстром почерке – поспешным, размашистым, нетерпеливым движением раскинутся большие расстояния. Это – может быть бессилие связи эмоции с собой, самоосознанности, авантюризм, растратность, произвол.

Рациональный (логический) аспект. Рассудок требует: «не делай этого», «подумай», «подожди» и т.д. Рассуждение, проверка, критичность – все для того, чтобы прийти к некому конструктивному плану. Такая критичность требует дистанции, расстояния, отстранения – во времени и месте – от происходящего или своего действия. Расстояние – открывает перед нами горизонт, позволяющий воспринимать частности в правильной перспективе, а также оценивать их более объективно, поскольку «отрывает» наше суждение от излишней вовлеченности в субъективное восприятие эмоций.

Думать – значит, проделывать некое скрытое от глаза окружающих действие,    которое выглядит как «пауза», «остановка». Вся основа действия происходит   внутри, не в видимой экспрессии.

Одем сравнивает рациональный процесс с тем, что происходит в компьютере: все «соображения» и «логические цепочки» скрыты от наблюдателя, мы видим лишь результат. Компьютер никогда не делает ничего, «не подумав», это его суть. Мыслительный «ход» в почерке   обнаруживается нам только по расстоянию от предыдущей «станции» — строчки.

С почерком дело происходит также, как и в случае с компьютером, когда не время, затрачиваемое на какую-либо операцию, а то, какие это операции и каким образом компьютер используется – характеризует качество его работы и функциональность.

Нельзя судить о природе или качестве логического начала пишущего лишь по расстоянию между строк, — в частности, необходимо учитывать и скорость почерка  и уровень личностного развития.

Для логического аспекта гомогенно сочетание большого расстояния между строк с относительно медленным почерком. Адекватное расстояние будет говорить об эффективном сочетании противоположностей: с одной стороны, достаточной для объективного суждения, отстраненности, а с другой – умения при этом не терять «нить», живую связь с происходящим.

Слишком увеличенное расстояние, особенно в медленном почерке говорит о риске «потери связи», оторванности от реальности, изоляции от происходящего. Такой человек может переоценивать отдельные «переменные» и не видеть «леса за деревьями», может быть не адаптирующимся – например, по причине страхов, чувства неполноценности, нерешительности, одиночества, — так или иначе, это уже внутренняя «разобранность».

Большое расстояние, выполненное спонтанно – дает не ощущение соединения, а ощущение расстояния, жажду свободы, что при высоком уровне личностного развития выражается в позитивном чувстве своей значимости, в стремлении к независимости. При низком – такое сочетание даст переход границ, авантюризм, поверхностность, произвол и т.д.

Для логического аспекта будет гетерогенным малое расстояние между строками, особенно в медленном почерке. Перед нами – «парадоксальное поведение»: казалось бы, такая сдержанность должна облегчить «отстраненность» и чувство дистанции пишущему, но на деле отсутствие пространства, теснота строк, несмотря на медленную скорость, — свидетельство не столько нарушения логичности, сколько некоего мешающего эмоционального расстройства при этом. В отличие от чрезмерного пространства между строк, здесь – наоборот, «преувеличенная внутренняя собранность» — до душевного «удушья» и отторжения личной инициативы, человек не осмеливается сделать шаг вниз, боится «приземлиться», реализовать и реализоваться.

Одем также говорит об эстетическом и этическом аспектах, — если у наших читателей будет интерес, мы еще продолжим говорить о них в следующих выпусках журнала, а пока расскажем еще о нескольких нюансах, важных при анализе расстояний между строками.

Межстрочное пространство может нарушаться «вмешательством» верхней или нижней зоны в почерке:

1. Когда расстояние нарушается вмешательством нижних отростков, это может происходить как по причине экспансии нижних отростков, нисходящего движения с предыдущей строки, — так и по причине оптического неразличения, неспланированности в написании нижней строки по отношению к той, что над ней. В первом случае – это может быть динамичность, деятельность, стремительность, а также – ослепленность чувствами, поспешность и т.д. Во втором случае – это чаще всего душевное страдание, тяжеловесность, затрудняющие ясность ориентации и объективное видение перспективы.

2.    Когда расстояние нарушается вмешательством верхних отростков, это происходит, конечно же, только благодаря нижней строке. Это «тест» на способность отстраниться от «предыдущего» (верхняя строка). При динамичном, быстром почерке это обычно связано с эмоциональным возбуждением, страстностью – восторженностью или гневом, амбициозностью и т.д. Но когда верхняя экспансия медленна, тяжела и жестка – здесь проявляется уже пораженческий склад, страх «заземлиться», витание в высших сферах, оторванность от реальности.

Еще важное примечание, которое мы встречаем у Одема: важно оценить не только саму по себе величину расстояний между строк, необходимо оценить и «поведение» этих расстояний, насколько они постоянны, какова цельная картина. Сохраняются ли расстояния между первыми строками – до конца листа, а возможно, это расстояние нарастает или уменьшается?

Только тогда мы сможем верно оценить и не ошибиться: является ли это «дистанция формальности», демонстрация своей значимости – при большем расстоянии в начале листа (если затем оно становится адекватнее внизу листа – значит, внутренне человек тянется к контактам). Или наоборот – о чем говорят более сжатые строки в начале и нарастающие расстояния между ними в конце листа? Это – зажатость из-за отсутствия уверенности, связывающая пишущего в начале действий, а затем, в процессе, ему становится легче и он лучше проявляет свой потенциал.

Если же мы видим явное сжимание и стесненность строк в конце листа – тут, опять, в зависимости от конкретного почерка, это может быть как нарушения рамок, преувеличенные требования, человек не считается с объективными условиями среды; так и, если уменьшение расстояния во второй половине листа и почерк выглядит гармонично и не чрезмерно тесными – о живой и продуктивной способности человека сориентироваться, ловко адаптироваться в окружающей среде.

Но не всегда и неизменное постоянство в расстояниях на протяжении всего листа – есть хорошо. Например, если человек пишет много текста, или приходится писать на маленьком листе, но он при этом продолжает сохранять одинаково большие расстояния между строк и текст не влезает  – это тоже неумение сориентироваться, отреагировать,, изменить свой стереотип, подумать вперед, адаптироваться к условиям жизни.

Автор – Инесса Гольдберг

Графология из первых рук — часть 1

Графология из первых рук — часть 1

Учение Одема: психология слитности и раздельности в почерке

Этот цикл статей я хочу посвятить одному из самых ярких светил в израильской графологической науке, И. Одему. Его научные труды глубоки и многочисленны, и наша очередная тема – лишь крошечная капля в океане почти двадцати томов одемского учения, стоящих на моих книжных полках.

Считаю, что такие статьи будут интересны не только профессиональным графологам, работающим по Одему, и было бы правильным хотя бы совсем понемногу знакомить широкого читателя с отдельными, наиболее доступными жемчужинами самой современной графологической мысли.

Совсем коротко об отце «Графологии Потенций»: Исраэль Одем (Рубин) родился в 1908 году в Австрии, прибыл в Израиль в возрасте 14 лет по программе помощи детям-сиротам первой мировой. Посвятив более полвека графологической науке, не дожил менее двух лет до 2000 года, умер в возрасте 90 лет за своим рабочим столом.

Система Одема – это гибкая типология 9 форм экзистенциальной адаптации, 9 стилей жизненной проспособляемости личности. Система  сформировалась как результат десятилетий практики и исследований живого материала и не подгонялась под уже известные теоретические построения (типология К.Г.Юнга, Фрейда и т.д.). Вместе с этим, учение хорошо коррелирует с этими и другими учениями классической психологии и служит надежным инструментом психодиагностики.

Каждая из 9 потенций – это гомогенный графический синдром: типичная группа признаков почерка, определяющая характерный тип поведения, образ жизни, мировоззрение, жизненную позицию, мотивацию личности и многое другое.

Сегодня мы поговорим разновидностях отдельных признаков – о нюансах,  оказывающих влияние на анализ и, разумеется, на «потенции», которым Одем уделял большое значение, и, как можно видеть, не зря.

Например, возьмем один из наиболее простых для понимания и, казалось бы,  «очевидных» признаков —  слитность или раздельность написания. Если перевести буквально, Одем называет этот параметр в почерке степенью «непрерывности прикосновения».

В популярной литературе, либо у графологов-самоучек все просто: почерк может быть слитным или раздельным, в зависимости от первого или второго – говорит об одном или другом (значения могут варьироваться). Например, слитность почерка зачастую связывают однозначно с логикой и аналитичностью, а раздельность часто ассоциируется с почерком по типу «печатного». Все намного сложнее и тоньше. Хотя бы уже потому, что, как это происходит в мире и природе (а человеческая природа не исключение) – бинарный подход обычно неприемлем. Дело не столько в «наличии или отсутствии», сколько в пропорциях: почерк легко может быть частично слитным или частично раздельным.

Итак, из Одема мы знаем, что только один вариант слитности почерка из, как минимум, четырех – может свидетельствовать и о логичности. Однако есть и определенный вид раздельности, говорящий об этом же, причем второе – порой даже несколько более явно. Что же происходит? Впрочем, обо всем по порядку.

Подходя к слитности-раздельности как к свидетельству способа восприятия, образа мышления и суждений человека, Одем подчеркивает: данный признак относится к глубинному измерению и отражает «ассоциативные режимы» тайников человеческого ума.

1. Слитность почерка

Слитность письма создается при непрерывности, при сплошном прикосновении кончика ручки к бумаге. Связывающий почерк и его автор – привязан к «настоящести» реальной действительности и стремится состояться или самоутвердиться посредством создания фактов. В целом, слитность может проистекать из разных мотивов, вот лишь некоторые из возможных:

а) Навязчивая (тотальная, обсессивная) слитность:

Страх разрыва, страх одиночества, навязчивость, назойливость.

б) Критичная (разумная, относительная, бдительная) слитность:

Логическая ассоциативная связь, последовательность выводов, «ответственность продолжать».

в) Вялая слитность

Слабость, бессилие, усталость, изможденность, зависимость.

г) Бурная слитность

Зависть, ревностное отношение к чужим идеям, захватничество, авантюризм.

2. Раздельность почерка

Раздельность создается вследствие прерывания, прекращения прикосновения кончика ручки к бумаге, который приподнимается над ней в «воздух». Пишущий раздельно часто более погружен в воображение, нежели в жизненную реальность. Проблемы он стремится или вынужден решать уходом в мир духовности, воображения, умозрительности или фантазии. Это может быть как творчество (виды искусства, «мыслительность», изобретательство, писательство и т.д.), так и какое-либо душевное расстройство, — подоплека может быть разной, вот некоторые ее варианты:

а) Навязчивая (тотальная, обсессивная) раздельность

Страх отношений, затруднения в общении, изолированность или сепаратизм.

б) Критичная (разумная, относительная, бдительная) раздельность

Анализ, рассчет, принятие во внимание (считается с обстоятельствами, условиями и т.д.).

в) Вялая раздельность

Небрежность, халатность, легкомысленность, праздность, леность.

г) Бурная раздельность

Нетерпеливость, поспешность, блестящие идеи, «мотылек».

Автор – Инесса Гольдберг