Между нами психологами

Между нами психологами

Между нами психологамиСегодня психологами называет себя огромное количество людей. Задача этой книги — ответить на вопрос, что же такое практическая психология, что она реально может предложить людям, а что является престижной маркой, под которой в общественное сознание проталкивает множество небесспорных, а то и вредных идей, от подлинной психологии несказанно далеких. Автор делится собственными представлениями о том, что же это за профессия — психолог.

Для широкого круга читателей.

От автора

Начинающий автор готов расцеловать незнакомого пассажира в метро, если тот держит в руках его первую книжку. Известие о том, что тираж в пять тысяч экземпляров успешно распродан, заставляет автора рыдать от счастья.

Когда же суммарный тираж дюжины его книжек приблизится к полумиллиону, желание целоваться с читателями проходит. Напротив, начинают одолевать сомнения: «Если мои книги читают в метро вперемежку с дебильными детективами и слащавыми романчиками, то неужели я с ними — одного поля ягода?» Тем более, что оснований для таких опасений предостаточно. Слишком уж часто приходилось идти на поводу у предприимчивых издателей, поучавших: «Не умничай, пиши доходчиво, и главное — побольше практических советов: делай — раз, делай — два…» Но однажды надоедает писать для перезрелых подростков, которые ждут от психолога советов, как им избавиться от своих комплексов, как заработать миллион и переспать с кинозвездой. Хочется просто изложить на бумаге свои мысли о том, что волнует тебя самого, а не каких-то незнакомых неудачников, мечущихся между оккультными сектами и психологическими тренингами.

Эта книга — не назидание, а размышление. Написана она без надежды на высокий тираж и крупный гонорар — с этой целью пишут про другое и по-другому (знаю, пробовал не раз). Честно говоря, эта книга написана вообще без оглядки на читателя, хотя не скрою: мне приятно, что вы держите ее в руках. Возможно, нас уже двое на этой планете. Вот миллиона точно не наберется. Может быть, не наберется и десятка. Однако я все равно скажу, что задумал, — для нас двоих или даже просто для себя самого, если мы с вами друг в друге ошиблись. Впрочем, надеюсь, что не ошиблись.

Признаюсь, с недавних пор на вопрос: «Чем вы занимаетесь?» — мне стало неловко отвечать: «Я — психолог». Чаще представляюсь переводчиком, литератором, журналистом, тем более что и это отчасти правда. А все дело в том, что психологами сегодня называет себя огромное количество людей, с большинством из которых мне совсем не хотелось бы считаться коллегами. В то же время психология продолжает оставаться очень престижной маркой, под которой в общественное сознание проталкивается множество небесспорных, а то и просто вредных идей, от подлинной психологии несказанно далеких. Вот мне и захотелось поделиться моими собственными представлениями о том, что же это за профессия — психолог.

Как явствует из названия, мне бы очень хотелось, чтобы книгу в первую очередь прочли те, с кем мы в самом деле являемся коллегами (хотя это и не исключает всевозможных разногласий). Но, думаю, заинтересовать она может не только дипломированных психологов, но и многих из тех, кому просто интересна психология, а тем более тех молодых людей, кто в своем профессиональном самоопределении подумывает о выборе именно этого пути.

Я вполне отдаю себе отчет, что многие мои суждения спорны, а у кого-то даже вызовут негодование. Но я и не настаиваю на своей правоте, не берусь никого учить, как надо жить и работать. Единственное, чего мне хотелось бы добиться, — чтобы читатель, которого волнуют те же проблемы, что и меня, всерьез над ними задумался. Ибо в этом во многом и состоит содержание нашей профессии. Об этом и написана книга.

Глава из книги в нашем журнале

(публикуется с согласия издательства Генезис)

Цирк, да и только!

Содержание

  • От автора
  • Есть такая профессия
    • Прикладная философия
    • Психологи: опыт профессиональной типологии
    • Основы компетентности
    • Профессиональные соблазны
    • Суха теория, мой друг, но древо жизни пышно зеленеет!
    • Каждому — по психологу
    • Исход
    • Популярная психология по-американски
    • Школьная психология — пора самоопределения
    • Программированное обучение психологии: перспективы и тупики
    • Присвоение истины
    • Обучение, назидание, просвещение
    • Привет из 31-го отдела
    • Психология и окрестности
    • Рождение бестселлера
  • Грани мастерства
    • Психология научная и житейская
    • Ловушка для исследователя
    • Новые цели для старых средств
    • Намотаем на ус
  • Феномены
    • Приключения IQ в Новом Свете
    • Текст вместо теста
  • Фильтруем базар

    • Интеллектуальная контрреволюция?
    • Цирк, да и только!
    • Ассертивность в жизнь!
    • Самоактуализация любой ценой?
    • Пределы терпимости
    • Личностный рост: издержки акселерации

Купить книгу в Интернет-магазине издательства Генезис

Между нами психологами

Автор — Сергей Степанов

Сергей Степанов

Сергей Сергеевич Степанов

Сергей СтепановПсихолог, доцент Московского психолого-педагогического института, старший научный сотрудник Межведомственного центра социальных исследований и инноваций.

13 лет посвятил книгоизданию.

С 1984-97 г. работал научным редактором издательства «Большая Российская Энциклопедия».

В это же время занимался переводами книг А.Маслоу, К.Роджерса, Ф.Зимбардо и других известных психологов с английского языка. Свою первую книгу выпустил в 1994 г. К 2003 г. вышло уже более двадцати книг, общим тиражом свыше полумиллиона экземпляров.

С 1999 г. заведует отделом теории и истории психологии в еженедельнике «Школьный психолог».
В МГППУ работает с 1999 г., с 2002 г. доцент кафедры педагогической психологии.

Статьи в нашем журнале

Цирк, да и только!

Публикации

1.    Диагностика интеллекта методом рисуночного теста. — М.: Магистр, 1994; пятое издание вышло в 1999 г.
2.    Дефектология: Словарь-справочник. – М.: Новая школа, 1995.
3.    Психология в лицах. – М.: ЭКСМО, 2001.
4.    Век психологии: имена и судьбы. – М.: ЭКСМО, 2002.

Книги

  • «Между нами психологами»
  • «Очерки житейской психологии»
  • «Психологические подсказки на каждый день»
  • «Сценарий вашей судьбы»
  • «Законы психологии»
  • «Спросите у психолога»
  • «Слагаемые карьеры»
  • «Нормальные проблемы нормального ребенка»

Цирк, да и только!

Цирк, да и только!

Нас никогда не обманывают; мы обманываемся сами

И. Гете

«Я начал гадать по руке еще в юности, чтобы с помощью этих таинственных манипуляций поправить18_01_00свое благосостояние. Когда я только начинал, я не верил в хиромантию. Но я понимал, что смогу добиться успеха, только если стану вести себя так, словно я сам верю в то, что делаю. Спустя несколько лет я твердо верил в хиромантию. Однажды ныне покойный Стэнли Джекс, профессиональный психолог, к которому я испытывал большое уважение, тактично предложил мне провести интересный эксперимент. Я должен был давать предсказания, абсолютно противоречащие расположению линий на руке. Я рискнул проделать это с несколькими клиентами. К моему изумлению и ужасу, мои пророчества, как всегда, оказались успешными. С того времени я заинтересовался теми мощными силами, что убеждают нас — и гадальщиков, и клиентов — в том, чего на самом деле быть не может».

Это впечатляющее признание Рея Хаймана, ныне профессора психологии в Университете Орегона, цитирует Дэвид Майерс в своем знаменитом учебнике социальной психологии. Этот пример он приводит для иллюстрации того, насколько человек, даже поначалу скептически настроенный, способен проникнуться неким убеждением, если длительное время ведет себя в соответствии с ним. Причем тут немаловажен один штрих, на который Майерс даже не обращает внимания, а именно: возникновению и укреплению убежденности немало способствует постоянное подтверждение правоты вашей доктрины. Маловероятно, что Рей Хайман сумел бы преодолеть свой скепсис, если бы его прогнозы раз за разом не подтверждались. На самом же деле имело место прямо противоположное — клиенты с удовлетворением свидетельствовали о достоверности предсказаний. И ситуация ничуть не изменилась, когда «специалист» ради эксперимента принялся пророчить полный вздор, противоречивший его доктрине (это если допустить, что говорившееся им ранее вздором не являлось). Почему так происходит?

Тут срабатывает так называемый эффект Барнума — социально-психологический феномен, названный по имени популярного в ХIХ в. американского балаганного антрепренера Финеаса Тейлора Барнума, которому якобы принадлежат слова: «Каждую минуту на Земле рождается простофиля, и любому из них у меня есть что предложить».

Эффект Барнума можно сформулировать так: человек склонен принимать на свой счет общие, расплывчатые, банальные утверждения, если ему говорят, что они получены в результате изучения каких-то непонятных ему факторов. Видимо, это связано с глубоким интересом, который каждый из нас испытывает к собственной личности и к своей судьбе.

Эффект Барнума исследуется психологами более полувека, и к настоящему времени публикаций на эту тему насчитываются уже десятки. За это время удалось определить, в каких условиях человек верит предложенным ему высказываниям, какие люди склонны верить, а какие — нет и какие высказывания вызывают наибольшее доверие.

Так, в конце 1950-х годов классическое исследование провел американский психолог Росс Стагнер. Он дал заполнить 68 кадровикам различных фирм психологическую анкету, которая позволялат составить детальное психологическое описание личности, а после этого составил одну общую фальшивую характеристику, использовав 13 фраз из популярных гороскопов. Затем Стагнер попросил испытуемых прочитать эти характеристики, сказав им, что они разработаны на основании данных психологического теста. Каждый участник опыта должен был отметить после каждой фразы, насколько, по его мнению, она верна и насколько истинно отражает его характер. Градации оценок были предложены такие: поразительно верно, довольно верно, «серединка на половинку», скорее ошибочно и совершенно неверно. Более трети испытуемых сочли, что их психологические портреты набросаны поразительно верно, 40% — довольно верно, и почти никто не счел свою характеристику совершенно ошибочной. А ведь это были заведующие отделами кадров, то есть люди, казалось бы, опытные в оценке личностных качеств!

Этот эксперимент раскрыл еще одну любопытную сторону эффекта Барнума. Вот какие две фразы участники опыта сочли наиболее верными: «Вы предпочитаете некоторое разнообразие в жизни, определенную степень перемен и начинаете скучать, если вас ущемляют различными ограничениями и строгими правилами» и «Хотя у вас есть некоторые личные недостатки, вы, как правило, умеете с ними справляться». Первое из них сочли «поразительно верным» 91% участников, а второе — 89%. Напротив, наименее верным были признаны такие два утверждения: «В вашей сексуальной жизни не обходится без некоторых проблем» и «Ваши надежды иногда бывают довольно нереалистичны». В общем, эффект Барнума срабатывает на положительных утверждениях, и это неудивительно: всем нам не особенно приятно узнать о себе что-то отрицательное.

Подобные исследования не раз повторялись в различных вариантах. Австралийский профессор психологии Роберт Треветен регулярно заставляет студентов-первокурсников записывать свои сны или описывать то, что они видят в причудливых чернильных кляксах теста Роршаха. Затем, якобы обработав принесенный ему материал, профессор под большим секретом выдает каждому студенту тот же самый «анализ личности» из 13 фраз, который использовал Стагнер, и просит высказать мнение о его достоверности. Только после того, как при всей аудитории каждый студент заявит, что вполне удовлетворен правильностью анализа, Треветен позволяет заглянуть в бумаги друг друга. Он считает, что это отличная практическая работа для введения в курс психологии.

В одном из экспериментов, задуманных с целью проверить, до какой степени можно уверовать в «формулы Барнума», Ричард Петти и Тимоти Брок предложили испытуемым фиктивный личностный тест, а затем сообщили им фиктивные же результаты тестирования. Так, половина испытуемых получила в свой адрес положительное утверждение, описывающее их как людей с «открытым мышлением» (то есть способных воспринять разные позиции по одной и той же проблеме), в то время как вторая половина — также положительное утверждение, но описывающее их как людей с «закрытым мышлением» (то есть таких, которые, приняв собственное решение, твердо стоят на своем). Хотя сообщения о результатах были чисто фиктивными и распределены абсолютно произвольно, почти все испытуемые сочли, что они получили очень точную характеристику собственной личности. И даже более того! Петти и Брок обнаружили, что «вновь обретенная личность» испытуемых повлияла на их последующее поведение. Конкретно это заключалось в следующем. И «открытых» и «закрытых» испытуемых попросили изложить свои мнения по проблемам, каждая из которых предполагала возможность существования двух различных позиций. Те из испытуемых, которые методом случайной выборки получили утверждение, описывающее их как людей с «открытым мышлением», изложили свои мнения в пользу обеих позиций по каждой из затронутых проблем, в то время как испытуемые с «закрытым мышлением» чаще высказывали аргументы в пользу одной из позиций. Это убедительный пример того, как наши убеждения и ожидания могут творить социальную реальность.

Немаловажную роль в возникновении эффекта Барнума — и на это указывает в своих работах Элиот Аронсон — играет то, что преподносимая информация максимально персонифицирована. Ввиду присущей большинству из нас эгоцентричности мышления мы даже не отдаем себе отчета: то, что лично мне говорится обо мне любимом, на самом деле может относиться практически к любому человеку.raznotsvet

Автор этих строк готов подтвердить это собственным примером. На протяжении нескольких лет я преподаю студентам курс психологии невербальной коммуникации и до недавних пор начинал его с демонстрации собственных исключительных способностей в этой области. Ввиду того, что никакой особой проницательностью я не обладаю и не превосхожу в этом отношении любого обычного человека, демонстрация фактически сводилась к тому, что незабвенный классик назвал «сеансом черной магии с последующим разоблачением». Но до разоблачения кое-что все же удавалось продемонстрировать. Вызвав из аудитории добровольца, которого я видел первый раз в жизни, я внимательно его рассматривал и тут же, «с первого взгляда» выдавал подробный психологический портрет. Надо ли говорить, что и портрет был составлен по формуле Барнума. Вот, к примеру, фрагмент: «По натуре вы человек открытый, но жизнь научила вас осторожности: лишь нескольким самым близким людям вы полностью доверяетесь. А при встрече с незнакомым человеком, от которого еще неизвестно чего ждать, вы чувствуете себя менее уверенно, чем в кругу близких».

Увы, после нескольких опытов этот фокус пришлось «исключить из репертуара». Дело в том, что наблюдатели, не завороженные персонифицированным обращением, начинали хихикать уже в середине монолога — его банальность становилась им очевидна довольно быстро. Что же до испытуемого, которому был обращен мой проникновенный взгляд и задушевный голос, то до него подвох «доходил» далеко не сразу.

А теперь зададимся вопросом: не этими ли феноменами объясняется наша профессиональная уверенность (много раз повторил — угадал — сам поверил) и то доверие, которое оказывают нашим суждениям окружающие, тем самым подкрепляя нашу уверенность. Причем это касается психологов любого звания, включая беззастенчиво примазавшихся к авторитету психологической науки корректоров кармы и снимателей порчи.

Но это и накладывает на психолога огромную ответственность. Ведь он, подобно врачу, должен соблюдать заповедь Гиппократа: «Не навреди». Может быть, в конце концов, не так уж и важно, что кто-то из коллег проникся трансперсональными фантазиями или астрологическими бреднями. Ведь гороскопы и в самом деле порой сбываются — для тех, кто им поверит, поддавшись эффекту Барнума. Просто умный и добрый человек не станет «грузить» потенциальных клиентов избыточной тревожностью, настраивая их на неизбежные тяготы и беды. Уж если вы верите в судьбу, так, по крайней мере, верьте с пользой для себя и для людей — настраивая их на позитивные свершения.

Надо ли говорить, что всевозможных психологических обследований и тестов это касается не в меньшей мере, чем псевдонаучных гаданий. Об этом в частности свидетельствует известный эффект Пигмалиона. Имея все это в виду, каждому из нас, работая с людьми, следует не выносить им приговоры, а открывать перед ними перспективы.

Хотя, конечно, доверием нехорошо злоупотреблять. Дабы оправдать его всерьез, надо иметь за душой что-то более весомое, чем красивые фантазии и обтекаемые банальности.

Автор — Сергей Степанов

Глава из книги «Между нами психологами» публикуется с согласия издательства Генезис

Почему психолог похож на кота

Почему психолог похож на кота

Почему психолог похож на кота

В книге подробно анализируются нюансы взаимодействия взрослых и де­тей. В ней также изложена авторская концепция психологических занятий с младшими школьниками.

Какой помощи ждут от взрослых дети? Каких действий со стороны взрос­лых они опасаются? Наряду с размышлениями детей об этом книга содержит изложенные в доступной форме рекомендации и комментарии специалистов-психологов.

Книга полезна и интересна широкому кругу читателей. Родителям будет полезно более внимательно взглянуть на себя и своего ребенка, подумать о характере своих взаимодействий с ним. Для учителей ценность представляют рабочие диагностические схемы, позволяющие более глубоко и точно иденти­фицировать проблемы детей. Опираясь на материалы этой книги, психологи смогут строить консультационно-коррекционную работу с родителями, педа­гогами и детьми.

Автор благодарит всех детей, общение с которыми позволило ему рискнуть взяться за работу над книгой с таким необычным для взрослых названием.

Самая горячая благодарность – Марине Настасенко. Восьмилетней девочке толк и котах, и в психологах, и в самой себе.

Предисловие

Учительница второго класса вызвала в школу папу своего ученика. У ребенка очень непросто складываются отношения с одноклассниками. Умный, начитанный, быстросхватывающий и способный в учебе, мальчик жестоко и не по-детски цинично обижает ребят. В первые же дни пребывания в школьном коллективе он стал «черным» кумиром: сильный (сильнее и крупнее всех в классе, что для малышей начальной школы часто означает — авторитетнее), умный, смелый и такой привлекательный в своих злых выходках. Предмет подражания для всего класса.

Однако через два-три месяца ситуация кардинально меняется: мальчик, теряя авторитет, превращается в отверженного. Дети, не раз униженные им, постепенно освобождаются от чар его «магии», выходят из-под его влияния и выключают его из всех своих дел: не хотят сидеть за одной партой, играть, идти вместе в столовую. Для мальчика наступают тяжелые дни. И при более внимательном рассмотрении оказывается, как впрочем, и всегда в подобных случаях с детьми, что это его беда, а не вина. Он хочет, очень хочет, но не может, не умеет, не знает, как строить отношения с ровесниками.

Ему хочется дружить с другим мальчиком, таким же умным и сообразительным, он говорит, что хотел бы сидеть с ним за одной партой и, преодолевая некоторый скептицизм, добивается этого. А затем своими неуклюжими и бестактными действиями вынуждает соседа уйти. Так может повторяться несколько раз в день.

Ему нравится девочка и он, желая с ней подружиться, говорит грубости, от которых она плачет.

Родители мальчика, дедушка и бабушка старательно развивают его с самого раннего детства. Они читают ему не по возрасту взрослые книги. И все-таки, это психологически заброшенный и очень одинокий ребенок.

Об этом и разговаривала учительница с папой мальчика. Папа согласился, сказал, что чувствует пробел в воспитании сына, но не знает, что и как надо делать. И поэтому, как человек, привыкший черпать знания из книжек, он попросил подсказать названия трудов, которые помогли бы разобраться в их семейных проблемах. С этим вопросом учительница и пришла ко мне, психологу школы.

Что я могла посоветовать? Книги, которую Вы держите в руках, еще не было. Кажущееся многообразие психологической литературы исчерпывается достаточно узким спектром возможностей ее применения в профессиональном консультировании и психокоррекции. И, например, ограничивается либо методическими рекомендациями специалистам, либо прямыми и директивными советами родителям. И в том, и в другом случае читателю после прочтения предлагается принять на веру некоторые правила и перестроить свое поведение в соответствии с ними. А не подумать, поразмышлять, почувствовать, чему-то удивиться, в чем-то усомниться.

Вместе с тем, в психотерапии существует целое направление, называемое библиотерапией. Суть его заключает в следующем: клиенту предлагают читать различные книги, в той или иной степени затрагивающие его проблему. «Лечебное воздействие чтения проявляется в том, что те или иные восприятия, связанные с ними чувства, влечения, желания, мысли, усвоенные с помощью книги, восполняют недостаток собственных образов и представлений». И далее, в статье «Библиотерапия» (см. Руководство по психотерапии под ред. проф. Е.В.Рожнова, 1985), среди прочих отмечаются следующие достоинства направления: сила впечатления, длительность, повторяемость, интимность. (А.Е.Алексейчик).

В перечень преимуществ библиотерапии я бы добавила еще одно, кране актуальное для специалистов, практикующих в современных условиях –  возможность достаточно глубокой проработки проблемы при относительно небольших временных затратах.

Словом, только книги подавай! И вот тут мы сталкиваемся с явной однобокостью современного книжного рынка, где «по пальцам» можно пересчитать психологические источники, затрагивающие не отдельные психологические структуры, а душу в целом, тонкую душевную организацию. К таким источникам относится данная книга.

Уникальность «книги про кота-психолога» состоит еще и в том, что книга написана от имени детей. За каждой страницей книги встают настоящие живые дети — доверяющие, думающие, переживающие.

Автор, профессионал высокого класса (посмотрите, например, как академически-добротно простроена книга), рассуждает на тему, которую обычно профессионалы такого уровня в печати обсуждать не решаются из-за ее многогранности. И особенно ценно, что данная рукопись родилась и выкристаллизовалась из «полевых наблюдений».

Дети в ней, конечно, увидят себя.

Родителям несомненно будет полезно более внимательно и психологически-грамотно взглянуть на себя и своего ребенка, утвердиться в правильности сложившегося тона взаимоотношений или серьезно задуматься об этом.

Для учителей ценность представляют рабочие диагностические схемы, позволяющие более глубоко и точно идентифицировать проблемы детей и,  следовательно, более эффективно помогать им.

Я уверена, что психологи найдут многогранное применение «коту-психологу» в своей профессиональной деятельности. Кроме того, что опираясь на эту книгу, можно строить консультационно-коррекционную работу и с родителями, и с педагогами, рукопись содержит интереснейший материал занятий с группами детей. Собственно, она и родилась из уроков психологии для детей. Можно также сказать, что книга представляет авторскую концепцию занятий со школьниками.

Марина  Архипова,

психолог частной эпишколы «Дядя Лева»

Глава из книги в нашем журнале

(публикуется с согласия издательства Генезис)

Ошибки психологической помощи: сущность

Оглавление

Глава 1. Психологическая помощь

  • Какая помощь ребенку со стороны взрослых может быть названа психологической?
  • Ожидания детей
  • Уверения родителей
  • Мнения учителей
  • Психологи о предмете и методах психологической помощи

Глава 2. Отсутствие психологической помощи

  • Когда это бывает?
  • Как это проявляется?
  • Кому от этого плохо?

Глава 3. Ошибки психологической помощи

  • Сущность
  • Примеры
  • Объяснение некоторых ошибок. Краткий экскурс в детскую психологию

Глава 4. Промахи психологической помощи

  • Причины
  • Классификация
  • Направления анализа

Глава 5. Почему Психолог похож на Кота?

  • Урок 1. Практическое пособие по разрушению детской души
  • Урок 2. Игрушка «Психолог»
  • Урок 3. Почему Психолог похож на Кота?
  • Урок 4. Чьи родители похожи на Котов?
  • Урок 5. И все-таки что же такое психологическая помощь?

Купить книгу в Интернет-магазине издательства Генезис

Почему Психолог похож на Кота? Тонкости психологической помощи детям. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Генезис, 2002. — 112с.

Автор — Галина Бардиер

Бардиер Галина

Галина Бардиер

Галина БардиерБолее десяти лет работает психоло­гом в школе-лицее № 363 Санкт-Петербурга.

Активный участник кон­ференций и семинаров по детской психологии, читает авторский курс по школьной психологии в нескольких вузах, является соавтором изве­стных книг по детской практической психологии.

Статьи

Ошибки психологической помощи

Книги

Почему психолог похож на кота

Ошибки психологической помощи

Ошибки психологической помощи: сущность

Итак, под отсутствием психологической помощи ребенку со стороны взрослого человека, будь онpsychology-2 учитель, родитель или психолог, мы предположили  факт «несовместности» действий взрослого и ребенка. С одной стороны, такая «несовместность» проявляется как психологическое подавление (позиция «сверху»), с другой — как манипулятивное приспособление к потребностям, желаниям, сиюминутным капризам ребенка (позиция «снизу»). Нет никакой помощи ребенку и от взрослого, который просто избегает всяких контактов с ребенком, а вместе с ними и ответственности за психологические события в жизни ребенка. В известном смысле и сотрудничество нельзя считать психологической помощью, так как оно не организовывается специально, а просто «всегда существует».

Учитывая сказанное, можно дать рабочее определение социально-психологической помощи детям.

Под   социально-психологической помощью ребенку со стороны взрослого в данной работе мы будем понимать достижение взрослым человеком такой совместности действий, размышлений и переживаний его и ребенка, в результате которой с ребенком происходят качественные изменения позитивного характера: улучшается его самочувствие, формируются и развиваются успешно полезные навыки, снимаются или решаются его проблемы и наступает эмоциональное облегчение.

Ясно, исходя из этого определения, что первым делом при желании оказать социально-психологическую помощь ребенку является стремление взрослого человека оказаться вместе с ним в трудную минуту, стать ему старшим другом, заслужить его доверие.

Но тут одного желания взрослого мало. Не так ведь легко стать другом и получить доверие ребенка. Гораздо легче остаться с благими намерениями, не сумев их реализовать. Или реализовать их ошибочным путем, получив при этом не тот результат, на который намерения изначально были направлены.

Иными словами, если наличие-отсутствие психологической помощи в структуре   поведения   взрослого   человека   мы   связываем   с    фактом благоприятности и комплиментарности (совместности) для самого ребенка и его намерений (действий, рассуждений, чувств), то ошибки психологической помощи – это неадекватно намеченные и реализованные взрослым пути исполнения, пусть даже самых что ни на есть благих намерений.

Ошибки психологической помощи: примеры6

Пример 1. Родители, желая помочь ребенку в учебе, наказывают его за двойки. При этом они не замечают, что проблема ребенка не в том, что он, скажем, мало времени тратит на уроки или не старается писать аккуратно. Его проблема в том, что он не понимает, в чем смысл домашнего задания, почему надо применять в решении именно эти формулы, а не другие.

Ясно, что ошибка взрослого состоит в том, что помощь требуется ребенку в сфере познания (ребенок ждет, что ему кто-то объяснит материал), а не в сфере поведения (организовать себя на выполнение уроков он и сам может). Результаты такой ошибочной помощи могут оказаться весьма плачевными: ума у ребенка не прибавится, а вот обида на взрослого может перерасти в комплекс неполноценности, потерю доверия или даже в саботаж учебной деятельности в целом.

Пример 2. Родители все-таки пытаются помочь ребенку, получившему двойку, объясняя ему материал. Но при объяснении они пользуются неизвестными ребенку терминами и приемами решения. Получается, что они не помогают, а демонстрируют ему то, на что сами способны в данном учебном предмете. В итоге  ребенок окончательно сбит с толку.

Ошибка в этом случае состоит в том, что родители неправильно определили путь оказания психологической помощи: вместо развития у ребенка понимания, они пытались заставить его запомнить новые знания, которые, как понимает сам ребенок, вряд ли пригодятся ему на уроке.

Пример 3. Ребенок поссорился с другом. Родители хотят ему помочь, видя, что он переживает. И вместо того, чтобы выяснить, что именно в этой ссоре он переживает (возможно, он сам был неправ, или он разочаровывается в людях, или от этой ссоры могут пострадать другие его друзья и т.п.), вместо душевного разговора с ребенком родители начинают выискивать отрицательное в поведении друга, давая этим своему ребенку урок огульного обвинения, недоверия, пренебрежения и подозрительности.

Итог — ребенок замыкается в себе, никому не верит, изменяются в негативную сторону его нормы отношения к людям.

Из приведенных примеров видно, что ошибки психологической помощи обнаруживаются в ситуациях, когда благонамеренные родители обращают свою помощь «не по адресу», то есть, путают:

сферы помощи (вместо познания обращаются к поведению),

нуждающиеся в помощи психические процессы (вместо мышления тренируют память),

актуальные для ребенка социально-психологические нормы (вместо компонентов взаимоотношений обсуждают негативные качества конкретного человека).

Кроме этих трех областей, где взрослые чаще всего допускают ошибки психологической помощи детям, можно выделить еще целый ряд «горячих точек». Суть каждой из них состоит в том, что в психологической помощи нуждается одна психологическая структура ребенка, а взрослые адресуют свою помощь к другой. И делают они это именно по ошибке. Желая добра.

Между прочим, теперь становится понятно, почему дети так не любят взрослых, «читающих морали». Ведь морали им же самим только и понятны. Это определенные нормы поведения, которые для детей не актуальны. Им интереснее со взрослыми разговаривать о другом, а запоминать нормы, которые для них кажутся искусственными, бессмысленно. Поэтому дети с нетерпением ждут окончания такой «психологической помощи» от взрослых. Другое дело, если взрослый, обеспокоенный моральным обликом своего ребенка, будет ему помогать изменить соответствующие нормы через поведение в совместной деятельности (если таковая у него с ребенком имеется).

Можно выделить ошибки психологической помощи и на более глубоком уровне. Природа ошибки не меняется — суть ее опять сводится к тому, что взрослый опирается не на те психологические подструктуры, проявления   и  свойства ребенка. Однако это уже более глубинные психологические подструктуры. Они вступают как базовые для остальных. Поэтому при появлении негативных изменений в этих подструктурах можно ожидать кардинальных перемен во всей личности ребенка, включая его поведение, личные отношения к окружающей действительности, механизм формирования и разрешения проблем, способ переживания трудностей. Сюда же входит его самооценка, уровень притязаний, эмоциональная стабильность, интеллектуальная продуктивность, вся палитра компонентов активности и направленности личности. От таких ошибок не гарантированы и сами психологи.

Да, речь сейчас идет о таких глубинных личностных образованиях, как жизненные основания, фундаментальные связи и отношения с миром, механизмы психологической защиты, индивидуальные особенности протекания психических процессов, индивидуальный опыт со всеми его человеческими иллюзиями, которых у ребенка никак не меньше, чем у любого взрослого человека.

Именно на этом глубинном психологическом уровне происходят, так называемые, психологические травмы. Именно здесь психогенные факторы порождают детскую агрессивность, негативизм, асоциальное поведение. Именно этот уровень психологических воздействий можно считать наиболее латентным, то есть скрытым от глаз наблюдателя, растянутым во времени, а в силу этого — всегда неожиданным со стороны воздействующего.

Приведем еще два примера.

Пример 4. У ребенка не ладится учеба, хотя в детском саду он был весьма успешен. Хуже всего у него дело обстоит с пониманием объяснений учителя. Ребенок не слушает, отвлекается, ничего не усваивает. Исключение составляет урок рисования, где он успевает нарисовать и обсудить гораздо больше рисунков, чем другие дети. Хотя художественные способности у него весьма посредственные. В чем же дело? Папа считает, что ребенка мало наказывают. Учителя согласны с тем, что родители не проявляют достаточно требовательности. Мама в замешательстве. А психолог предлагает кассету с упражнениями для тренировки внимания и памяти. И оказывается, что ничего не помогает. Все дело в том, что ребенок относится к числу, так называемых, визуалов. Это значит, что у него очень хорошо развиты возможности зрительной работы с информацией, а слуховой — гораздо слабее. И ошибочным было бы стараться переделать визуала в аудиала. Точнее и эффективнее — научить ребенка более широко использовать свои визуальные возможности. Не лишнее — предупредить учителей о том, что данный ребенок испытывает трудности при слуховом усвоении материала. За счет наглядных пособий, которые есть у учителя практически к каждому уроку, эти трудности можно попытаться сгладить.

Пример 5. Мальчик-первоклассник вычитал в газете (сам!) о каких-то далеких островах, куда приглашаются все любители путешествий. Считая себя таковым, он, конечно, радостно приглашает в это самое путешествие свою маму. Однако мама считает, что «от ребенка нельзя скрывать правду жизни», и без обиняков сообщает ему степень удаленности этих островов от пределов материального благополучия семьи. Такая правда жизни ребенку мало понятна, но вот слово «НИКОГДА» его впечатляет. Намерение мамы оборачивается тревогой, агрессивными реакциями или комплексом неполноценности ребенка. Ведь он не спрашивал маму о материальных возможностях семьи. И на острова собирался не сию минуту. Он только МЕЧТАЛ.

Что было бы маме помечтать вместе с ним? Порассуждать об этих островах, возможно, порисовать их. Спросить, что же его так заинтересовало в этом путешествии? Кого бы он взял с собой? Чем бы он занимался в дороге? Можно было бы даже и поверить, что это путешествие обязательно случится. Правда, пока на него денег нет. Но ведь сын скоро вырастет. Заработает. Пригласит и маму, и папу. И всех-всех своих друзей. Ах, скорее бы наступило это интереснейшее будущее… Конечно, после таких рассуждений ребенок чувствует себя окрыленным. Ему хочется поскорее вырасти. Он готов стараться во всем. Он чувствует, как мама его любит, как верит в него. И он сам готов любить весь мир, творить добро, ничего не бояться, верить в себя.

Такое понимание смысла ошибок психологической помощи можно представить в виде схемы, где взрослый оказывает воздействие не на реально существующего, а на воображаемого (придуманного, желаемого, удобного, предполагаемого, нежелательного, опасного, спроецированного, откуда-то вычитанного и т.п.) ребенка. Реальный же ребенок такую «помощь» воспринимает как вред, поскольку она касается совсем не тех его психических проявлений, которые требуют помощи.

Рисунок

В                                                                        настоящий

З                                                                           (живой!)

Р                                                                           ребенок

О                           воображаемый

С                                 ребенок

Л

Ы

Й

Любопытно,   но  дети  хорошо  понимают  такой   механизм  ошибок психологической помощи. Например, на вопрос об ошибках родителей, которые хотели помочь, но не сумели, дети первого и второго классов написали:

  • помогают делать уроки, когда ребенок их об этом не просит, когда он может сам;
  • не догадываются и не замечают, что их ребенку плохо;
  • за двойки ругают вместо того, чтобы объяснять;
  • отсылают ребенка делать уроки, даже не выяснив, что он их, оказывается, уже сделал;
  • меня отлупили, а потом оказалось, что виноват не я;
  • чем лупить, если я что-то сделал не так, лучше бы поговорили со мной;
  • просил в подарок машину, мечтал, — а папа подарил мне ружье;
  • хотел смотреть телевизор, а они захотели, чтобы я спал: но ведь были же мультики;
  • учитель любит помогать тем, у кого и так пятерки, а мне не хочет — обидно…

Окно

Домашний психологический танец

Упражнение 2. «Найдите резервы контакта с ребенком»

Поиск резервов контакта — это выявление общих интересов или «фона общего опыта», не только облегчающих установление контакта, но и способствующих его поддержанию, позволяющих успешно развивать, длить, сохранять установленный контакт.

1. Попробуйте с помощью наблюдения определить и даже письменно зафиксировать индивидуальную манеру «слушания» и «говорения» Вашего ребенка. Пусть он на время станет предметом Вашего изучения.

2. Определите, какие особенности воспитания Ваш ребенок явно усвоил, а какие нет. Зафиксируйте только те, которые он усвоил. Ведь именно они будут определять его индивидуальный стиль поведения в глазах окружающих.

3. Попытайтесь предположить, какой стиль знакомства он предпочитает, считает наиболее приемлемым или удобным для себя.

4. Попробуйте подобрать из своего арсенала моделей знакомства или вступления в контакт такую, которая ближе всего соответствует стилю знакомства Вашего ребенка. Опробуйте эту модель в процессе общения с ребенком, но при этом обязательно ведите себя естественно.

5. Обратите внимание на содержание Вашего общения в тот момент, когда, как Вы чувствуете, Ваша модель затрагивает интересы ребенка, причем, он ведет себя естественно, ему такое общение нравится. Зафиксируйте то, о чем Вы разговаривали — это и есть Ваши общие с ребенком интересы.

6. Попытайтесь вновь вернуться через какое-то время к этому содержанию, но на этот раз пытайтесь расширить круг общих интересов. Для этого продолжайте вести себя естественно, но добавьте больше эмоций, непосредственности, искренности, заинтересованности. Следите, в какие моменты ребенок будет в наибольшей степени проявлять встречный интерес, а когда будет от Вас отдаляться.

7. Продолжайте общение с ребенком в направлении его общих с Вами интересов, подкрепляя свое поведение невербально, то есть, вызывая его положительный отклик на Ваши движения, жесты, позы, выражения лица, тон голоса, взгляд.

Время от времени производите оценку эффективности применяемой Вами технологии, пытаясь взглянуть на себя и на меняющиеся взаимоотношения со стороны. Результаты могут оказаться совершенно неожиданными, хотя в любом случае — полезными.

Автор — Галина Бардиер

Глава из книги «Почему психолог похож на кота» публикуется с согласия издательства Генезис

Тоталитарная секта, как противостоять ее влиянию

Тоталитарная секта, как противостоять ее влияниюbig_339163_mvd_evrei_sects

В книге изложена точка зрения профессиональных психологов на технологии, которые используются сектантами для вербовки людей в свои ряды, подавления и деформирования личности тех, кто попадает в сферу их влияния. Авторы объясняют, почему существуют тоталитарные секты и что привлекает в них людей, дают практические советы, как избежать опасности, помочь близким, попавшим в секту.

В книге описаны приемы манипулирования людьми, находящие широкое применение в современном обществе.

Издание адресовано как потенциальным жертвам тоталитарных сект, так и родственникам, чьи близкие попали под их влияние. Кроме того, оно будет полезно психологам, психиатрам, педагогам и социальным работникам, а также сотрудникам МВД и прокуратуры. Материал приложений поможет педагогам и психологам в профилактической работе с детьми.

От авторов

Пятнадцать лет назад открывшись для внешнего мира, Россия стала ареной острой борьбы за паству между самыми разными религиозными течениями. В целом эта неизбежная конкуренция конфессий проходит в рамках определенных, исторически сложившихся этических правил, основанных на уважении к праву каждого человека самому выбирать себе веру (или быть неверующим). Однако на этом фоне появились весьма агрессивно ведущие себя религиозные группы, отказывающие обращенным в свою веру в праве оставаться суверенной личностью. Это так называемые тоталитарные секты, целенаправленно подавляющие эмоционально-волевую сферу своих приверженцев и ставящих под абсолютный, жесточайший контроль их мысли, чувства, а также экономическое поведение.

Противодействие тоталитарным культам до сих пор в России ведется главным образом представителями основных религиозных конфессий, а также родственниками людей, ушедших в секты. Государственные структуры пока занимают (за редкими исключениями) пассивную, «выжидательно — демократическую» позицию равноудаленности от всех конфессий (религиозных объединений) и, если реагируют, то только на ситуации, явно наносящие ущерб облику власти.

Выпускается популярная литература, разъясняющая рядовому читателю деструктивную роль тоталитарных сект и предупреждающая об опасности участия в подобных организациях. Однако эти издания, хотя и ориентированы по замыслу на массового читателя, как правило, адресуются публике, так или иначе знающей азы Православия (которую убеждать в деструктивности деятельности тоталитарных сект не нужно). При этом большинство публикаций вольно или невольно акцентируют внимание аудитории на богословской полемике. Поэтому светски ориентированные, нерелигиозные люди испытывают определенные затруднения при чтении такой литературы.

К этому следует добавить, что основная часть общества по вполне понятным причинам предпочитает дистанцироваться от психологически очень тяжелой проблемы тоталитарных культов — во всяком случае, до тех пор, пока она не коснется их самих или их близких. В подавляющем большинстве люди начинают интересоваться литературой на эту тему только тогда, когда уже пришла беда.

В этой книге мы попытались описать феномен тоталитарных сект для светски ориентированной, нерелигиозной аудитории, вполне отдавая себе отчет, что подобный подход к описанию проблем духовно-религиозного характера не является исчерпывающим. Тем не менее, исходя из объективных реалий сегодняшней действительности, надеемся, что эта книга поможет читателю в решении проблемы своей духовно-психологической безопасности.

Искренне желаем, чтобы беда разрушающей личность зависимости от тоталитарного культа не пришла в ваш дом!

Авторы:

Олейник Игорь Витальевич, генеральный директор Исследовательского центра стратегий развития

Соснин Вячеслав Андреевич, канд. психол. наук, старший научный сотрудник Института психологии РАН

Главы из книги в нашем журнале

  1. Почему люди тянутся в тоталитарные секты
  2. Иерархия секты: «Живые боги» и администраторы, или Власть и Деньги
  3. Как противостоять вербовке в секту

Оглавление

Предисловие

1. О признаках тоталитарной секты

2. Что ждет завербованного в тоталитарной секте

3. О ритуальных приемах создания зависимости от секты

4. Почему люди тянутся в тоталитарные секты .

5. Иерархия секты: «Живые боги» и администраторы, Власть и Деньги

6. Как противостоять вербовке в секту

7. Как тоталитарные культы доказывают, что они не тоталитарны

8. Об отношении российского государства к тоталитарным сектам

Вместо послесловия

  • Приложение 1.
    • Материалы для работы с подростками
    • Шесть слагаемых работы секты
    • Вопросы, часто задаваемые подростками
  • Приложение 2. Что делать, если ваш близкий попал в секту
  • Приложение 3. Перечень Центров, занимающихся реабилитацией жертв тоталитарных сект
  • Приложение 4. Перечень издательств, выпускающих литературу духовно-религиозного характера, в том числе и по проблеме тоталитарных сект

Список рекомендуемой литературы

Купить книгу в Интернет-магазине издательства Генезис

Тоталитарная секта, как противостоять ее влиянию

Как противостоять вербовке в секту

Как противостоять вербовке в  сектуsect-saent

Ситуации, в которых происходит попытка вербовки в тоталитарную секту, в основном можно отнести к двум типам: а) уличная вербовка, б) вербовка на работе или месте учебы.

Уличная вербовка

К вам обращается аккуратно одетый, вежливый и подчеркнуто доброжелательный человек, сидящий рядом с вами на скамейке или идущий вам навстречу. Кстати, эта ситуация может произойти не только на улице, но и на пороге вашей квартиры. Нередко уличные вербовщики работают «благообразной парой», причем стиль общения с вами этих напарников будет несколько различаться.

Вербовщик обязательно спросит у вас разрешения поговорить с вами и после пары фраз общего характера затронет тему Бога, возможностей духовного развития и мобилизации скрытых в человеке сил. Для повышения шансов на ваш отклик во входном блоке информации у него часто также присутствует тема несправедливости современного мира.

Уличная вербовка — это нижний этаж системы «ловли душ». В чем-то такой прием можно уподобить попрошайничеству у прохожих (только у вас выпрашивают не деньги, а вхождение в устойчивый контакт). Объекты вербовки здесь достаточно случайны. Ведь подолгу болтать на улице с незнакомцем на духовные темы есть время разве что только у пенсионеров, безработных или бездельников.

Из воспоминаний бывшего члена «Церкви Единения»: «Мы охотились за «идеальным новопосвященным». Он должен был примерно соответствовать следующему описанию: от восемнадцати до двадцати четырех лет, серьезный, оптимист, идеалист, верующий, с крепким здоровьем, ищущий истину и смысл жизни, с открытым характером, холостяк, не имеющий крепких связей с семьей, постоянного жилья, профессии».

Случайную уличную вербовку можно назвать «охотой аутсайдеров из одной системы на дезориентированных аутсайдеров из другой системы». Уличные вербовщики не самые квалифицированные, с низким уровнем посвящения и в большинстве случаев — с нулевым уровнем участия в прибыли. Они производят впечатление терпеливых, действующих в соответствии с инструкцией «роботов общения». Кстати, чтобы быстрее занять должную позицию и с наименьшими потерями выдержать психологическое давление уличного вербовщика, задайте себе контрольный вопрос: «А хотел бы я быть похожим на него и точно также, как и он, целыми днями слоняться по улицам в попытках завербовать прохожих?»

Самый эффективный инструмент вашей безопасности — это изначальная твердость и принципиальность занимаемой вами позиции.

Распознание довольно однообразных ходов уличного вербовщика для человека житейски сколько-нибудь опытного — дело, в общем-то, нехитрое. Относитесь к подошедшему к вам для душевного разговора сектанту точно так же, как к представителям торговых фирм, рекламирующим прохожим на улице залежалый товар под видом самого модного и «крутого». Самая разумная стратегия — быстро выйти из разговора, сославшись на занятость, усталость и т. д. А еще лучше вообще не вступать во взаимодействие с любезно-навязчивыми незнакомцами. Не стоит брать на память о встрече ни предлагаемой литературы, ни — тем более — оставлять вербовщику свой адрес или телефон.

Поддерживать общение с уличным вербовщиком имеет смысл только в том случае, если по каким-то причинам вы хотите попытаться «оторвать» его от пагубного влияния секты. Но для эффективного решения этой крайне непростой задачи нужно обладать достаточно серьезной квалификацией. Если у вас для этого нет соответствующей специальной подготовки, самое разумное — вежливо, но твердо оборвать развитие случайно возникшего контакта. Если же у вас, несмотря на наше предостережение, из любопытства или потребности поспорить все же возникает желание вступить в контакт, то хорошим пособием для экспериментирующих на этой стезе может служить небольшая книжка Александра Дворкина «10 вопросов навязчивому незнакомцу, или Пособие для тех, кто не хочет быть завербованным».

Вербовка на работе или месте учебы

Эта ситуация психологически  сильно отличается от предыдущей.  Хотя бы потому что возможности влияния вербовщиков на вас выстраиваются уже не случайным «наскоком», а завязаны на регулярном общении и использовании знаний о каких-то ваших конкретных проблемах. Противостояние вербовке на работе или месте учебы, как правило, требует от вас большего напряжения и сосредоточенности, чем в случае уличного столкновения с сектантами.

Рассмотрим подробнее типичные ситуации.

Ситуация первая. Вы ищите работу и вам ее на вполне устраивающих вас по зарплате условиям предлагает какая-то фирма. Есть только одно «но» — вы видите, что ваша потенциальная работа как-то связана с символикой, литературой или ритуалами некой нетрадиционной религии. Вы можете принять решение сразу отказаться от этого варианта работы илиначать здесь работать и получать оговоренную зарплату, не обращая особого внимания на специфические атрибуты на новом рабочем месте.

Делая этот непростой и крайне ответственный выбор, учтите, что тоталитарные секты не только не заботятся о вашем праве на свободу получения информации, не только скрывают от вас часть правды о себе, но напрямую лгут и манипулируют информацией о последствиях ваших контактов с сектой.

Допустим, какая-то фирма, находящаяся под влиянием кришнаитов, предлагает вам вполне прилично оплачиваемую работу по сборке мебели или какого-то другого изделия. Но для поддержания трудового ритма вы должны будете слушать кришнаитские песнопения и на рабочем месте. Вы имеете право принимать только традиционную для кришнаитов пищу, чтобы якобы не осквернять помещение. О последствиях принятия этих, на первый взгляд, не очень значимых условий, вам никто из работодателей не скажет. А они очень серьезны, ведь вольно или невольно войдя в систему их ритуалов, вы подвергаете себя программированию на подчинение секте.

После непрерывного слушания на рабочем месте кришнаитских молитв в течение 2—3 месяцев у вас в голове будет постоянно вертеться только: «Харе Кришна, Кришна харе». А если вы поначалу будете отказываться от кришнаитской еды, то на голодный желудок (вам ведь не позволят в перерыве есть обычную для вас еду) перепрограммирование вашего сознания произойдет еще раньше, потому что у вас будет меньше энергии для сопротивления информационно-психологическому давлению. Тогда вопрос об уровне вашей зарплаты отпадет сам собой — вы будете «пахать» на родного работодателя бесплатно и с неизбывной благодарностью за заботу фирмы о вас. Так что решайте сами — иметь дело с нетрадиционно набожными работодателями или нет.

Ситуация вторая. Вам предлагают пройти бесплатные (или почти бесплатные) курсы по обучению эффективному менеджменту, маркетингу, отношениям с общественностью, психологии общения или новым философским течениям.

Для начала вспомните, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и задайтесь вопросом, в чем же заключается интерес организации к вам. Если в самом деле занятия будет проводить квалифицированный специалист по заявленной проблематике, что же — его рабочее время ничего не стоит? Стоит ли терять время и откликаться на подобное сомнительное предложение? Если вразумительного ответа на этот прямой вопрос вы не получите или он будет содержать туманные рассуждения о бескорыстной благотворительности, будьте готовы встретить в качестве специалиста представителя одной из тоталитарных сект. И в этом случае самый разумный ответ — спокойный, но бескомпромиссный отказ от предлагаемых услуг.

Если вы случайно попали на какую-то лекцию и видите, что в аудитории, где будет проходить занятие, или непосредственно перед ней, вам предлагают купить книги по дианетике, оккультной духовности, а также амулеты, благовония, ауди- и видеокассеты с записями выступлений «живых богов» и т. д., можете смело разворачиваться и уходить. Потому что на лекции вам наверняка начнут навязывать информацию соответствующего направления.

Авторы — Олейник Игорь, Соснин Вячеслав

Глава из книги «Тоталитарная секта, как противостоять ее влиянию» публикуется с согласия издательства Генезис

Иерархия секты: «Живые боги» и администраторы, или Власть и Деньги

Иерархия секты: «Живые боги» и администраторы, или Власть и Деньги

Число членов наиболее продвинутых в России деструктивных сект насчитывает десятки тысяч человек. Такая численность подразумевает механизмы управленческого посредничества между лидером культа и рядовыми адептами. Расхожее представление о том, что все члены тоталитарной секты (за исключением самого учителя как «живого бога») являются «запрограммированными», неверно. Ведь «роботов» кто-то должен программировать, а в одиночку лидер большой секты с этим явно не справится. Жизнеспособные секты порой просто поражают эффективностью организации в достижении своих целей. А это невозможно осуществлять без грамотно поставленного управления и кадров с соответствующей подготовкой.

Кстати, формально лидерские фигуры сект, имеющие статус «живого бога», во многих случаях (а может быть, даже и в большинстве случаев) не являются главными управляющими. В высшем звене сект объективно может складываться (хотя и не всегда!) разделение на «знаковые» роли «верховных Учителей» и административно-управленческий аппарат. Например, исполнительница главной «знаковой» роли в «Белом братстве» Марина Цвигун (Мария Дэви Христос) сама находилась в сильной зависимости от Юрия Кривоногова (Юоанн Свами), реально управлявшего сектой. Несостоявшаяся во всемирном масштабе Заступница, Утешительница и Мессия после ареста вполне адекватно сотрудничала со следствием, чтобы отделаться минимальным сроком заключения. У Виссариона из «Церкви Последнего Завета» дела с ростом числа адептов шли далеко не блестяще, пока к формированию службы «взаимодействия с общественностью» не подключился со своим опытом работы в шоу-бизнесе бывший эстрадный певец Вадим Редькин.

Основатель «Церкви Сайентологии» Р. Хаббард вряд ли может быть назван эффективным организатором, поскольку до того, как ему в голову пришла идея основать собственную религию, он неоднократно терпел неудачи в каждом из своих многочисленных «бизнес-проектов» и до 39 лет был вынужден зарабатывать на жизнь сочинением третьесортных фантастических романов.

В начале своей миссионерской деятельности почти каждый из «живых богов» был дилетантом в своем деле. Вот как описывает Д. Шарко эту душераздирающую картину в своем ироническом памфлете «Как создать тоталитарную секту»: «Есть хорошее упражнение для развития пророческого дара. Надо остановиться поперек движения толпы и, сотрясая кистями поднятых к небу рук, громко прокричать, что-нибудь типа: «Все похерено! Вся земля в оргазме!!!» Но лучше, конечно же, нейтральное: «Люди, опомнитесь!» Кто-нибудь обязательно опомнится и потянется к вам. Не бойтесь выглядеть сумасшедшим, ведь это — ваш бизнес. Каждый нормальный человек скрывает в себе «немного от сумасшедшего», поэтому многие люди инстинктивно тянутся к сумасшедшим и делают их своими вождями и идолами».

Не правда ли, весьма узнаваемая в российской реальности картина? Подавляющее большинство «вопрошающих небо» в уличной сутолоке, разумеется, так и остаются с тем, что имели до своего «чудесного прозрения». Но некоторым все же везет больше.

Анализ событий, предшествующих взрывному развитию секты, обычно показывает появление рядом со знаковой фигурой нового культа (кстати, во многом являющейся заложником своего эгоцентрического комплекса «религиозного Нарцисса») человека с менталитетом талантливого, но циничного организатора. Он и выстраивает эффективную административно-организационную схему, на людях предпочитая оставаться на вторых ролях или вообще не выходить из тени. В случае провала одной «знаковой» фигуры подобные управляющие будут искать себе нишу рядом с другой, оказавшейся более «успешной» или «раскрученной». К примеру, ряд статусных адептов псевдохристанского «Белого братства» и псевдоиндуистской секты Бабаджи прибились к Виссариону.

Что же привлекает в тоталитарных сектах циничных людей с явными управленческими способностями? Да, в общем, то же самое, что в традиционном бизнесе: власть и деньги. Точнее, почти абсолютная Власть и довольно легкие и большие Деньги.

На нижнем уровнем сектантского сообщества остаются люди, часто не умеющие защитить свои интересы и в обычном мире — с тем или иным комплексом неполноценности, заниженной самооценкой, покорностью, слабостью рационально-логического мышления и повышенной впечатлительностью. Их удел — сначала передать доступные им материально-финансовые ресурсы в «кассу» секты, а затем заниматься обслугой «живого бога» и его свиты до тех пор, пока не выдержит организм, ослабленный предписанной лидером культа диетой или запретом на обращение к врачам. Сектанты, долгое время пребывающие в секте на нижнем уровне иерархии, даже становятся в чем-то похожими друг на друга — общим выражением заторможенности и отрешенности на лицах, вялыми интонациями голоса, стереотипными фразами и реакциями, явно сниженной способностью сосредоточиться. Именно так внешне проявляются результаты жесткого зомбирования — не случайно у наблюдающих со стороны возникают ассоциации с «биороботами». А административно-управленческий аппарат секты составляют фигуры, большинство из которых выглядит в обыденной жизни вполне адекватно и даже успешно. Потому что они занимаются бизнесом — хотя и в специфической, мошеннической по сути форме.

«Делайте деньги. Делайте больше денег. Заставляйте других работать, чтобы они делали для вас еще больше денег». Так обращался Л. Рон Хаббард в своем официальном послании к сотрудникам Церкви Сайентологии.

На чем же зарабатывают тоталитарные секты? Они осуществляют торговый обмен по схеме: «Вы нам передаете свои денежки (берем также квартирами), а мы вам за это — быстрое спасение души по исключительной схеме. Наш товар нами сертифицирован и им уже пользуется все передовое человечество!!!»

Снятие ответственности с верующего в принятии личных решений в рамках «религиозного колхоза» неявно подразумевает и переход к «обобществлению» личного имущества и сбережений. Свой призыв к верующим отказаться от земных благ и тлетворного влияния денег руководство секты всегда сопровождает указанием конкретного адреса, по которому следует переводить свои материально-финансовые активы. Разумеется, во всех случаях получателями денег оказывается  руководящий состав секты.

Религиовед Александр Дворкин отмечает: «Нынешние секты — подобие бизнеса, они мир отрицают, но жить без него не могут. То есть они сами ничего не производят. Им нужно тянуть ресурсы: финансовые, людские. Выкачают из молодого человека здоровье, деньги, а через несколько лет, когда его показатели снизятся, — легче выкинуть его и завербовать нового адепта».

Тоталитарная секта — это своего рода открытое акционерное общество, вклады в которое делают рядовые адепты, рассчитывающие получить «виртуальную прибыль» в виде спасения своей души. А реальные материально-финансовые доходы этого ОАО, в конечном счете, оказываются распределенными среди руководящего звена секты примерно пропорционально их «степени посвящения». С точки зрения системы организации производства деструктивный культ напоминает печально известные финансовые пирамиды, корпорации сетевого маркетинга и т. п. Как и все «пирамиды», секта обречена на быстрое угасание в случае прекращения притока новых адептов с соответствующими материально-финансовыми ресурсами (на худой конец, с ресурсами своего бесплатного рабочего времени).

Управленческие функции в сколько-нибудь раскрученный тоталитарной секте выполняют люди с такими же человеческими качествами и «деловым» подходом, что и руководство печально известных пирамид типа «МММ», «Автомобильного Альянса», «Тибета», «Русского дома Селенга» и им подобных. Только эти властолюбивые мошенники оттачивают свои способности «великих комбинаторов» не на рынке ценных бумаг, а на рынке духовных услуг, создавая себе «имидж святости» в соответствии со спецификой рыночной ниши.

Авторы — Олейник Игорь, Соснин Вячеслав

Глава из книги «Тоталитарная секта, как противостоять ее влиянию» публикуется с согласия издательства Генезис

Почему люди тянутся в тоталитарные секты

Почему люди тянутся в тоталитарные секты

Как это ни странно на первый взгляд, но в большинстве случаев вербовка в тоталитарную секту происходит на добровольной основе и ложится на почву, уже подготовленную предыдущей жизнью потенциальной жертвы. Человек, вполне удовлетворенный собой и своим положением, вряд ли откликнется на ненужное ему предложение и контакт.

У будущей жертвы складывается специфический характер отношений с окружающими и миром в целом, есть определенные личностные особенности, из-за которых их обладатель может попасть под влияние тоталитарной секты. Это прежде всего:

  • низкая самооценка с постоянной, зачастую агрессивной готовностью к защите своего ущербного Я
  • переживание социальной несправедливости со склонностью проецировать причины своих жизненных неудач на близкое окружение или общество в целом
  • социальная изолированность и отчужденность, ощущение нахождения на обочине общества и потери жизненной перспективы
  • сильная (как правило, не удовлетворенная) потребность в присоединении или принадлежности к значимой группе

Нельзя сказать, что приведенный набор характеристик является обобщенным профилем личности потенциального сектанта. Вступление в секту — это одна из возможных форм разрешения кризисной жизненной ситуации.

Большое значение в ряде случаев служения деструктивному культу имеют и мотивы «духовного роста и самосовершенствования». Часто это самообман, связанный со стремлением компенсировать переживание комплекса неполноценности, повысить самооценку и, что особенно важно, найти группу, в которой находящийся в поиске человек почувствует себя счастливым.

Так или иначе сектантская группа становится для ее адепта основанием, позволяющим субъективно ощущать себя полноценной личностью.

Деструктивные культы, стремясь выглядеть более привлекательными для своих потенциальных адептов, работают адресно и ориентируются на разные индивидуальные жизненно важные потребности человека. Можно выделить следующие основные группы риска, у каждой из которых будут свои мотивы согласия на вербовку.

1. Люди, остро переживающие глубокую личную драму. Она может быть связана с неудачей в личной жизни, со смертью кого-то из близких, разводом, потерей работы, возрастным кризисом, психологической травмой, полученной во время военных действий или стихийного бедствия и т. д. Эти люди ощущают разочарование, незащищенность, потерю жизненной перспективы и находятся в «вакууме смысла жизни». На длительное время у них возникает комплекс социального аутсайдера и сильно снижается самооценка (возможно, даже с элементами расщепленности личности).

Реакция людей на переживаемый кризис весьма разная и зависит от силы характера человека, его темперамента, особенностей детского опыта преодоления проблемных ситуаций. Многие видят путь к избавлению от давления гнетущих обстоятельств в отчуждении от привычного социального окружения, на которое часто возлагают ответственность за случившееся. Эти люди инстинктивно ориентированы на поиск нового — «психотерапевтического» — круга общения в отделенной от их теперешнего мира группе единомышленников.

Такими замечательно возвращающими целостность жизневосприятия «психотерапевтами» оказываются для них вербовщики тоталитарных сект. О том, что будет происходить с личностями обращаемых при более глубоком вхождении в новую веру, представители секты, разумеется, не рассказывают.

2. Люди, считающие, что их стремление к самосовершенствованию, духовному развитию и высшим целям осталось невостребованным и неоцененным в привычном социальном окружении. При ближайшем рассмотрении за их возвышенными словами зачастую оказывается: а) стремление в чем-то ущербной личности к повышению самооценки; б) стремление удовлетворить свою потребность в принадлежности к значимой, позитивно воспринимаемой группе.

Этой категории людей  вербовщики предлагают свое внимание и высокую оценку их готовности к духовному подвигу. В данном случае отношения с сектой начинают развиваться по принципу, описанному в известной басне Ивана Крылова «Ворона и Лисица»

3. Люди, «зацикленные» на темах мистики, эзотерики, оккультизма. Благодаря тому, что очень часто окружающие не достаточно серьезно относятся к их увлечениям, такие люди быстро и с удовольствием находят «родство душ» с вербовщиками. Впоследствии они (особенно при получении от лидера секты высоких «духовных» званий типа Апостола Крыши Мира или Предикатора Нижней Тунгуски) могут стать наиболее страстными и бескомпромиссными сторонниками культа.

Повышенное внимание к сенсационной, выходящей за рамки обыденного, информации религиозно-оккультного характера является не последней по значимости причиной попадания людей в тоталитарные секты.

4. Люди с комплексом патологического альтруизма. Сам по себе альтруизм — весьма положительная и конструктивная черта характера человека. Но как гласит девиз древнегреческой медицины: «Все есть яд и все есть лекарство — только мера решает что есть что». Чрезмерный альтруизм и уступчивость чужим интересам (в том числе и стремление помочь «дальним» людям за счет своих близких) может принимать патологические формы, формируя чрезвычайно удобные для лидеров тоталитарных сект кадры как на низовом, так и на среднем уровнях управления. Это один из типичных механизмов психологической защиты у людей с низкой самооценкой.

Чтобы привести в секту людей этой категории, вербовщикам достаточно сказать что-то вроде: «Мы сами точно такие, как и вы. У нас невероятно много работы по помощи бедствующим — давайте же объединим наши усилия, чтобы в мире стало меньше горя».

Комплекс патологического альтруизма на момент вербовки в секту может быть и не так сильно выражен. Но в дальнейшем он будет развиваться прямо пропорционально тем средствам и силам, которые человек вкладывает в секту. Поскольку культ требует от своих приверженцев все большей отдаче себя организации, верующий невольно и бессознательно попадает в замкнутый круг все более интенсивного самопожертвования.

5. Идеалистически настроенные подростки, юноши и девушки, а также «правдолюбцы», склонные к инфантильному поведению в любом возрасте. Эти люди  зачастую резко протестуют против современного общества потребления, хотят быть приобщенным к чему-то «большому и светлому», к какой-то великой идее, спасающей все человечество. При явном недостатке личного жизненного опыта они видят разрыв между своими идеалами и тем, что происходит в реальном мире, но не хотят просто созерцать окружающую несправедливость и с большим интересом относятся к информации о том, что есть «сильно продвинутые» группы, в которых эти идеалы уже активно реализуются.

Секты удовлетворяют потребность социально незрелых людей в амбициозной причастности к чему-то таинственному и исключительному.

6. Люди с остро неудовлетворенной потребностью в самоутверждении и социальном признании, но при этом не сформировавшие ценностно-смысловых ориентиров своей жизни. Деструктивный культ предоставляет им определенную сферу деятельности, позволяет реализовать себя, окружает психологически комфортной атмосферой «заботливого» общения.

В этом случае сектанты играют на желании человека принадлежать к чему-то лучшему и более значительному, чем его текущая (бессмысленная и неудовлетворительная для него самого) жизненная ситуация.

7. Люди, которые запутались в последствиях своих решений, психологически устали от необходимости что-то самим выбирать и не хотят нести ответственность за свой выбор. Эта категория людей хочет, чтобы за них решали другие, а они лишь следовали чужой «позитивной» воле. Это также одна из форм неэффективной психологической защиты у лиц с низкой самооценкой. Они готовы существенно ограничить свою свободу и сознательно уменьшают число альтернатив для себя, лишь бы увеличить определенность в своей жизни.

Деструктивный культ для них в этом смысле просто находка. Ведь он регламентирует абсолютно все стороны жизни: когда и что есть, когда и с кем спать, что читать и когда молиться (в секте «Ашрам Шамбала» рядовым верующим даже в туалет запрещалось ходить без разрешения вышестоящих начальников!).

Возникает вопрос, очень важный для понимания сути проблемы ухода людей в тоталитарные секты: «Почему вербуемые в тоталитарные секты отдают предпочтение именно деструктивным культам, а не, к примеру, традиционным религиям?» Ответ на этот вопрос состоит в том, что значительная часть клиентуры тоталитарных сект — это люди, которые стремятся наиболее быстрым и легким (с точки зрения развития личности) способом получить интересующий их результат. По большому счету нет ничего удивительного в том, что они попадают в трагическую ситуацию — точно так же рано или поздно попадаются  легковерные потребители недобросовестной и популистской рекламы.

Авторы — Олейник Игорь, Соснин Вячеслав

Глава из книги «Тоталитарная секта, как противостоять ее влиянию» публикуется с согласия издательства Генезис