Мама, папа, я…

Мама, папа, я…

Они подарили нам жизнь, научили ходить, говорить, держать ложку, различать добро и зло. Они – наши родители, самые близкие люди, которые понимают нас без слов. По крайней мере, так всегда казалось. До тех пор, пока не стукнуло 40 и отношения с родителями вдруг стали невыносимыми

Каждый вечер мне звонит мама. Как всегда, не вовремя – как раз в тот момент, когда я, закончив с делами и уложив ребёнка, без сил падаю на кровать и тянусь к книге с единственной мыслью: «Две странички и – спать». «Почему ты не звонишь? Я уже не знаю, что и думать», — с обидой в голосе начинает она. «Как у тебя дела?» — пытаюсь я переключить тональность. «Как всегда, неважно. Ты знаешь, я поняла: жизнь – это ад…» Далее следует подробное описание бездн ада, в которых существует моя мама: там всегда что-то болит и стреляет, постоянно растут цены, плохая погода, скандальные соседи и ужасные врачи. Через 15 минут я завожусь. «Мама, ну почему ты видишь только плохое? У нас, слава Богу, все близкие живы, есть крыша над головой, не голодаем!» Я нервно расхаживаю по комнате, убеждая, успокаивая, предлагая помощь и различные способы улучшения жизни. Отвергнув их все до единого, мама умиротворённо прощается: «Ну всё, спокойной ночи, не буду тебя отвлекать». А я, раздражённая и измочаленная до предела, плетусь на кухню пить корвалол. И терзаюсь угрызениями совести: «Что я за дрянная дочь? Почему мне так трудно уделить ей каких-то полчаса? И почему разговоры с ней меня так выматывают?» С этих болезненных для меня вопросов я и начинаю разговор с психологом, преподавателем Института практической психологии личности Ольгой Ковалёвой. Одно из главных направлений её практики – работа с реалиями среднего возраста в жизни человека, его задачами и проблемами. Как выяснилось, среди этих проблем трудности в отношениях с пожилыми родителями занимают особое место.

Нежнее, еще нежнее!

— Осложнение отношений с родителями – весьма распространённое следствие кризиса среднего возраста, — считает Ольга. – Ведь именно в этот момент происходит изменение функций человека. Обычно главные социальные задачи – построить дом, посадить дерево, вырастить сына – к 40-45 годам уже решены, и человек начинает больше задумываться о духовном. Одновременно, как показывает практика, именно в этом возрасте часто возникают проблемы со здоровьем.

Обостряются хронические заболевания, растёт утомляемость, человек может попасть в полосу травм. Организм словно сигнализирует: его силы не безграничны. Несмотря на то что после благополучного преодоления кризиса здоровье нередко восстанавливается, человек встречается с мыслью: ресурс его не вечен и нуждается в поддержке. И эта мысль заставляет взглянуть на родителей другими глазами. Ещё недавно они казались такими сильными, здоровыми, энергичными, и вдруг мы ясно осознаём: они слабеют и нуждаются в нашей помощи. Да и сами родители к этому времени тоже, иногда неосознанно, начинают ожидать от нас заботы и повышенного внимания.

— Но ведь чаще всего проблема не в отсутствии заботы. Большинство людей свои социальные обязанности перед родителями выполняют – помогают материально, стараются чаще навещать, иногда даже переселяют к себе поближе. Главной трудностью становится общение, которое порой отнимает последние силы. Ты выступаешь в роли домашнего психотерапевта…

— Я бы сказала, не очень грамотного психотерапевта. Специалист не присоединяется к эмоциям пациента, а вы в таком разговоре присоединяетесь к ним автоматически. И это естественно. Бесполезно отрицать, что у нас с родителями есть связь, а тем более пытаться от неё избавиться. Любой нормальный, живой, чуткий человек обязательно отреагирует на вторжение в своё эмоциональное поле, если речь идёт о родителях. Другой вопрос – всегда ли это необходимо? Ведь вести речь о так называемом энергетическом вампиризме можно только в том случае, когда мы сами позволяем высасывать из нас энергию.

— Как можно от этого защититься?

— В первую очередь нужно понять, что именно цепляет в конкретной ситуации, на что мы непосредственно реагируем, какое слово нас заводит. То есть обнаружить тот самый спусковой крючок, который «включает» негативные эмоции, и осознать, что энергию из нас высасывает не близкий человек, а наше собственное раздражение, с которым мы не можем справиться. Силы уходят не к кому-то, а в чёрную дыру нашего внутреннего конфликта. После чего взять листок бумаги и подробно прописать, какие именно претензии у нас есть к родителям.

— С трудом верится, что 40-50-летний человек будет, как школьник, писать что-то о себе на расчерченном листке бумаги…

— Это отсутствие привычки. И невнимание к себе. Ведь первую половину жизни мы, как правило, посвящаем тому, чтобы завоевать окружающий мир. С середины жизни, как утверждает психолог Юнг, необходимо переключиться на себя, на самость. Миру мы уже всё доказали. Теперь нужно понять, в чём наши истинные потребности и желания. Как действует приём написания? Объём оперативной памяти обычного человека очень невелик, особенно по сравнению с интуицией и неосознанной информацией. Допустим, в сознании у нас зафиксировано: отношения с родителями складываются ужасно. А в подсознании есть некая развёртка ситуации, объяснение, почему она ужасна, чем именно. Для того чтобы понять, как управлять ситуацией, нужно сделать её зримой. Записывание помогает вытащить информацию из подсознания, сформулировать и понять проблему.

— Как-то неловко, даже наедине с собой, озвучивать свои претензии к родителям.

— Да, это нелёгкий труд. Но ведь и родители, решая свои социальные задачи, не всегда гладили вас по головке. У вас в душе могли остаться какие-то детские обиды. Например, девочке часто говорили о том, что она некрасива. Или мама вымещала на сыне свои обиды на сбежавшего мужа. Такие детские травмы только со стороны кажутся несущественными, а человек всю жизнь несёт этот крест. И не осознаёт, почему общение с родителями, которые в определённый момент для него сходят с пьедестала, вдруг начинает вызывать у него такую агрессию.

— Допустим, после долгих мучений и борьбы с собой все обиды выложены на бумаге. Как это работает?

— Работают с этим, вообще-то, терапевты. Но есть какие-то вещи, которые срабатывают сами по себе. Когда человек выложит на бумаге всю неосознанную информацию, ему сразу станет легче. Если проблема чётко сформулирована, гораздо проще искать пути её решения. Я бы советовала написать ещё о том, что вы считаете должным делать по отношению к родителям и что хотите делать. Например, ваша ситуация с несвоевременным звонком. Вы можете написать: «Я считаю себя обязанной выслушивать всё, что мама говорит мне по телефону». А в соседней графе уточнить: «Разговор наш продлится максимум 10 минут».

— И что я должна сделать после 10 минут разговора, чтобы он прекратился? Рассориться, бросить трубку?

— Вы должны научиться понимать, чего от вас на самом деле добиваются, и отреагировать именно на этот сигнал. Ведь чаще всего родители хотят от нас не конкретных действий, а поддержки, сочувствия и внимания. И выражаться это может по-разному. Например, за словами «Почему ты мне не звонишь?» или «Ты знаешь, вокруг всё так плохо» может скрываться совсем другое: «Я продолжаю о тебе беспокоиться, я тебя люблю, мне очень одиноко без твоего внимания». Но это совершенно невозможно расслышать за агрессивным выпадом. А напрямую родители чаще всего не могут этого сказать. Но если вы сами скажете себе это, образ родителя-вампира в вашем сознании трансформируется в образ любящего, нуждающегося в вас родного человека и вы тут же найдёте нужные слова. Не стесняйтесь говорить родителям о том, что вы по-прежнему любите их и понимаете, как им важно ваше внимание. Начните разговор с фразы: «Как хорошо, что ты позвонила». Не скупитесь на ласку. Как правило, до самой раскалённой души эти слова доходят, и тогда потребность часами доносить до вас этот сигнал исчезнет. А ещё лучше почаще берите инициативу в общении на себя – звоните сами, выбирая удобное для себя время, и наберитесь мужества сказать маме, что сейчас у вас есть именно 10 минут. Но в любом случае, чтобы это было искренне, без раздражения, необходимо сначала проделать ту работу, о которой я говорила: сформулировать все свои скрытые претензии и печали, связанные с родителями. Пока мы это не проговорим, проблемы будут жить в нашем подсознании и съедать нас изнутри.

Школа семейных танцев

Однажды, отдыхая в Италии, я познакомилась с удивительным семейством. Глава семьи – громогласный, харизматичный донской казак – когда-то волею судьбы после окончания вуза оказался в Великобритании, где покорил сердце хрупкой холодной англичанки. Дальше всё было как в сказке: папа девушки оказался профессором престижного британского университета. Нужно ли удивляться, что вскоре именно в этом учебном заведении наш казак стал по мере сил учить студентов русскому языку. На курорт они приехали втроём – он, она и 4-летний Георг, маленький аристократ, с фантастической ловкостью управлявшийся с ножом и вилкой. А ещё через несколько дней к этой экзотической троице присоединилась и вовсе уж странная пара, словно сошедшая со страниц «Тихого Дона»: сухонькая морщинистая старушка в белом платочке и статный старик с седым чубом. Они заметно робели, чувствуя себя не в своей тарелке и смущённо краснея под взглядами синеголовых немецких пенсионерок. «Мои родители, — пояснил преуспевающий казак. – Каждый отпуск вместе проводим, вывожу их мир посмотреть». «А к ним в гости с семьёй ездите?» — бестактно спросила я. «Что вы! Жене с сыном там нечего делать». Попытавшись представить Георга босоногим, по колено в степной пыли, я с ним согласилась. А ведь наверняка родители променяли бы все отели мира на возможность обнять сына на пороге родной хаты, собрать в честь его приезда всю станицу, похвастать перед соседками красавицей-невесткой, съездить с внуком в ночное или как там это называется… Вот уж поистине не в деньгах счастье. А в чём же?

— Ольга, говоря об отношениях с родителями-пенсионерами, нельзя не затронуть финансовый вопрос. Что делать, если они отказываются от помощи, но при этом часто дают понять, что им не хватает денег? Не совать же рубли под подушку?

— Что значит «дают понять»? Первый вопрос вы должны задать себе: почему я так решила? Почему, несмотря на то, что мою помощь не принимают, я постоянно чувствую немой упрёк?

— А какой ещё вывод можно сделать из слов «Опять коммунальные услуги подорожали. Заплатила за квартиру, хлеба купить не на что»?

Это может быть просто сетование. Каждый раз, когда нам что-то кажется, нужно понять, какова реальность. А для этого необходимо просто вместе сесть и посчитать. Сразу оговорюсь, что мы не берём ситуацию, когда обеспеченные пенсионеры путешествуют по миру, – это скорее исключение. Будем говорить о более распространённой ситуации выживания. Нужно так прямо родителям и сказать: «Давайте посмотрим, сколько вы получаете и какие у вас расходы». Как правило, в том, что касается финансов, пожилые люди очень хорошо соображают и охотно занимаются такими расчётами. Понятно, что, если у человека пенсия 2 тысячи рублей, а за квартиру он платит 1,8 тысячи, помогать просто необходимо, здесь доказывать ничего не нужно. А вот в не столь явной ситуации (когда, к примеру, помимо пенсии есть ещё какой-то источник дохода) совместные расчёты очень быстро помогают понять истинное положение вещей и найти общий язык. Вы должны таким же образом посчитать свой семейный бюджет, чтобы посмотреть, какую конкретно сумму вы можете выделять родителям. И сказать: я могу и буду давать вам, к примеру, 5 тысяч рублей в месяц. Не учитывая, разумеется, экстремальных ситуаций. Когда помощь родителям превратится в чёткую, согласованную обеими сторонами статью расхода, всем станет легче.

— А если реакция на такие разговоры неадекватна?

— Вы должны понять главное: ни в коем случае не нужно пытаться перевоспитать пожилого человека. Это напрасная трата сил и нервов. Необходимо осознать: с возрастом — как правило, после фактического выхода на пенсию — сознание пожилого человека, его личность начинают меняться. Этот процесс нельзя оценивать однозначно негативно, но он неизбежен и необратим. Особенно если человек всю жизнь активно работал, а потом резко лишился привычных обязанностей и круга общения. Часто пожилой человек выстраивает вокруг себя свой мир, в котором ему более или менее комфортно, но который может быть очень неудобным для близких, если они не понимают, что происходит.

— То есть старческий эгоизм – это не фигура речи?

— Такое вполне может быть. Но вместо того, чтобы воспитывать отца или мать, нужно просто понять, в каком мире они живут, и научиться под них подстраиваться с минимальными потерями для себя. Например, бывает, что бабушка вдруг резко охладевает к внукам. Вы воспринимаете это как проявление эгоизма. На самом деле у неё просто поменялись жизненные приоритеты. Она для себя решила, что её социальный долг выполнен и теперь она может заняться собой. Нужно принять её новую картинку мира и научиться с этим жить. И здесь, как ни странно, часто бывает достаточно только ваших усилий. Как говорят специалисты по коммуникациям, для того, чтобы танцевать, достаточно, чтобы один партнёр знал, как двигаться.

Начать с себя

Никогда не смогу забыть, как общалась со своей матерью моя подруга. Они садились рядом, тихо говорили о чём-то, и во время разговора подруга совершенно естественным жестом брала руки матери в свои, подносила их к губам и нежно целовала. Она целовала маме руки. Всегда, при каждой встрече. Эти руки знали и чёрную домашнюю работу, и не самую белую акушерскую – мама была известным врачом-гинекологом и блистательно принимала самые тяжёлые роды. Была, потому что уже несколько лет её нет на свете…

— Можно ли смириться с мыслью о том, что родители уйдут?

— Это как раз одна из самых сложных тем среднего возраста – отношение к смерти. Именно в этот период мы начинаем отчётливо осознавать, что родители не вечны. Нам трудно принять эту мысль: ведь наша модель мировосприятия, в отличие, скажем, от восточной, построена на отрицании негативных моментов. И здесь очень важно понять следующую вещь: нельзя гнать от себя эту мысль, нельзя прятать голову в песок и делать вид, что этого не существует. Нужно встретиться с этой мыслью, впустить её в себя, пережить её. И тогда становится ясно, что мы ещё должны успеть у родителей взять и что им отдать. Такое понимание даёт очень хорошие шансы наладить отношения. Известная британская актриса Кейт Бланшетт, рассказывая о своём детстве, привела очень показательный пример. Однажды она играла на пианино у открытого окна и увидела уходящего по делам отца. Он помахал ей, но Кейт, не желая отвлекаться, не вышла с ним проститься, как делала это обычно. Отец больше не вернулся – сердечный приступ. С тех пор каждый раз, уходя из дома, актриса целует всех своих домашних. И если с половины пути возвращается за зонтиком, ритуал прощания повторяется снова.

— А если говорить о более приземлённых способах налаживания отношений с родителями?

— Прекрасно объединяет и сглаживает углы какое-то общее семейное дело. Обновление интерьера дачи, покупка щенка для внука – предмет не имеет значения. Главное, родители должны чувствовать, что они нужны, что они могут быть полезными. Здесь только важно с самого начала обозначить зоны влияния и особенно ту зону, куда они не должны вторгаться. При этом не бойтесь высказывать свои пожелания пусть в мягкой форме, но прямо и чётко. Кроме того, стоит помочь родителям после выхода на пенсию найти какое-то занятие по силам или новый круг общения. Что-то вроде клуба по интересам. Нельзя забывать, что в этот период они тоже переживают серьёзный кризис и самостоятельно с такой задачей могут не справиться.

— Какими, на ваш взгляд, должны быть идеальные отношения с родителями?

— Главный рецепт – отсутствие всяких рецептов. Нельзя советовать: звоните родителям столько-то раз в неделю или столько раз навещайте. Ведь есть родители, которым не очень-то хочется, чтобы их лишний раз донимали. Идеальными можно назвать отношения, которые устраивают обе стороны. Однако важно понимать, что построить их вы можете, только начав с себя.

Интервью с Ольгой Ковалёвой взяла Ирина Исаева

Статья впервые опубликована в журнале «Всегда женщина» в №5 2009 года

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *