Конфронтация

Эссе. «Конфронтация»

Конфронтация болезненна в переживаниях.
И она, как правило, вызывает страх.

Стоять одному, такой, какой ты есть и с тем, что есть в тебе – против мира – бывает страшно.
Мира других людей, мира другого, отдельного от тебя, человека.
Стоять – на-против…

Конфронтация – это про твою отдельность, твои границы, твою обособленность в этом мире и твою уникальность.

Конфронтация – это тот бастион, за которым стоит твой опыт, твое видение, твое самоощущение и мировосприятие – твоя сущность.

Конфронтация говорит о том, что «я – есть!»

Впервые мы конфронтируем в этом мире с родителями, когда заявляем о своей отдельности, другости и отличности от них.

Это происходило, когда мы отпихивали соску или выплёвывали лишнюю (читай – токсичную) для нас ложку полезнейшей — с точки зрения родителей – каши.  Когда отпихивали именно эти носки или эту шапку, которую на нас одевали взрослые тогда, когда сами считали нужным это сделать. Когда мы впервые говорили – «нет, не хочу!» и «я сам!».  Когда совершали безумные, опасные или странные с точки зрения других людей поступки, которыми мы транслировали в мир – «у меня это – так»

Мы заявляли о себе через несогласие, обозначение своих границ, контуров нашего «я», выраженных в наших желаниях и наших протестах против чего-то вокруг нас и по отношению к нам.

В конфронтации мы росли, развивались: конфронтация нас формировала, как отдельных, отличных от других людей.

Страх конфронтировать с другими – заявлять о себе, обозначать свою личность и её границы — страшно именно тем, что в нашей жизни опыт конфронтации с родителями и другими взрослыми людьми в нашем детстве был заранее, как правило, обречён на их сопротивление этому.

В своей тревоге за нас, в своей человеческой слабости они нередко воспринимали наше желание проявить себя, отстоять свою отдельность, как угрозу их существованию, их отдельности и, поэтому, часто это заканчивалось силовым подавлением с их стороны наших порывов заявить о себе так, как мы умели это делать.

И это столкновение приносило нам боль.

Больно терять себя, отказываясь от своих потребностей, своих желаний, обозначения своих особенностей.

Больно терять доброе расположение значимых взрослых, которые и были целым миром для нас.
Больно ощущать на себе силу их злости за наше «непослушание».

И страшно.

Поэтому многие из нас – уходили от конфронтации, от противостояния с другим человеком, отказываясь от себя, от своих желаний и своих потребностей. Мы были очень малы, чтобы выдержать ту боль и тот страх, что приносила с собой конфронтация с другим человеком.

Мы отказывались стоять напротив.

Мы прятали себя и приглаживали свои «неудобные» черты, чтобы ослабить этот страх, чтобы сделать меньше эту боль.

Многие из нас выросли с убеждением, что «конфронтировать – больно», «конфронтировать – это лишаться любви», «конфронтировать – это быть плохим мальчиком» — или «плохой девочкой».

Мы вышли с этими конструктами в мир.

И потеряли, может быть, самую лучшую часть себя.

…Когда боль от собственной потерянности в этом мире становится маловыносимой, человек приходит к психологу на консультацию, терапию.

Он хочет найти себя, распознать среди других людей, с которыми он слился, соглашаясь бездумно с тем, что ему предлагают другие, не слыша себя, свою душу и сердце, свои чувства и свои потребности.
Он разрывается между потребностью быть собой и оставаться с другими людьми.

В терапии клиент может показывать две стратегии взаимодействия с терапевтом:

  • конфронтировать с терапевтом ради продолжения опыта конфронтации с родителями в своем детстве для того, чтобы получить — в лице терапевта — признание «родителями» его отличности, уникальности, особенности и, значит, ценности собственной личности (формируется, тем самым, негативный перенос на терапевта)
  • и отказываться от любой конфронтации с терапевтом, «проглатывая» от него, как в своём детстве, все предлагаемые терапевтом идеи, мысли, предложения – формируя, тем самым, позитивный перенос на терапевта и продолжая длить свой опыт подавления своей сущности, который и привёл его, в свою очередь, на терапию

С этими процессами можно как-то обходиться в процессе терапии.

Для терапевта в контексте обсуждаемой темы выходит на первый план проработка на личной терапии его собственных болевых точек, связанных с конфронтацией в его жизни.

Потому что, не проработав эту тему, терапевт будет фрустрировать клиента (что само по себе может быть целительным: ограничивать, не давать то, чего он, клиент, хочет для себя привычным образом получить).

Но фрустрируя клиента своей непроработанностью, оставаясь с этим неосознаваемым моментом терапии для самого терапевта (что именно он делает в отношении клиента и для чего конфронтирует с ним), терапевт не может дать клиенту опыта осознавания, понимания, что конфронтация может быть движением вперёд.

Не может дать опыта осознавания, понимания, что конфронтация сейчас для него с терапевтом – та необходимая почва, база, на которой вырастает аутентичность клиента, проясняется его – клиента — уникальность.

Не может дать опыт обратной связи «от мира» (в лице терапевта), что даже конфронтируя – клиент не перестаёт быть принимаемым, ценным, важным.

Не может дать опыт осознавания, нового понимания, что конфронтируя, можно оставаться рядом с другим человеком.

В этом случае терапевт в сессии проигрывает ту же самую бесконечно печальную историю непризнания его ценности его собственными родителями.

Осознаваемая же конфронтация терапевта в клиент-терапевтических отношениях предполагает осведомлённость клиента о происходящем с ним, клиентом, в сессии и даёт шанс на дальнейшее присвоение нового для него вышеупомянутого опыта.

И уже подобного рода фрустрация (осознанная и терапевтом и клиентом)  является той необходимой поддержкой клиенту, которую он когда-то в своём раннем опыте не получил.

Опыт конфронтации, где нет «гибели для одного и жизни — для другого».

Опыт, когда конструкт «или ты или я» преобретает гибкость, другие формы, включает в себя новые возможности проявления себя, например, «есть ты – и это ценно, есть я – другой человек – и это тоже ценно. Мы можем говорить о наших различиях. Мы каждый можем рассказать другому – какие мы, и это новая возможность любить друг друга».

Вот, что я знаю о конфронтации, фрустрации и поддержке в терапии из своего клиентского и профессионального опыта.

Автор — Ольга Шубик

Шубик Ольга

Шубик Ольга

Сертифицированный экзистенциальный психотерапевт,  член Межрегиональной Ассоциации практических психологов «Просто вместе», участник Реестра специалистов экзистенциального направления — http://index.hpsy.ru

Дипломированный психолог (Институт психологии и педагогики, Москва, диплом № 1515).

Контакты

Сайт:  Психологическая мастерская Ольги Шубик (Москва)

Телефон: 508-19-45

e-mail:  psybox@bk.ru

 

Практические направления, в которых работаю

  • экзистенциальная психотерапия
  • групповая терапия
  • провокативная терапия
  • гештальт-терапия
  • арт-терапия
  • расстановки
  • коучинг

Темы, с которыми работаю

  • заниженная самооценка, неверие в себя,
  • со-зависимое поведение,
  • конфликты в семье,
  • конфликты в рабочем коллективе с коллегами и-или начальством,
  • разводы, расставания,
  • ощущение внутренней пустоты,
  • нежелание  жить на фоне «у меня всё хорошо»
  • «живу как будто не свою жизнь»,
  • страхи, хроническая тревожность,
  • агрессия, агрессивное поведение,
  • одиночество,
  • бездетность
  • болезненные переживания (вина, стыд),
  • темы выбора, свободы, изоляции, смерти,
  • смысла и бессмысленности собственной жизни
  • в прошлом\настоящем инцест, суицид, психологическое, физическое насилие.
  • Вопросы личной эффективности в бизнес-процессах: открытие своего дела с «0»,  конфликты,  заключение договоров, брендинг, переговоры.

Статьи

  1. Инцестуальное насилие
  2. Конфронтация
  3. Создать свой «сайт»

О терапии

Убеждена, что все ответы на мучающие нас вопросы — уже существуют внутри нас, все задачи, которые встают перед нами — имеют решение, осуществить которое нам по силам, если мы дадим себе время и место для того, чтобы услышать себя и сделать шаги навстречу своей жизни — той, которая важна лично Вам.

У меня нет задачи вас «вылечить», научить «как жить», сказать, что «лучше/хуже» для вас, принять решение за вас. Я знаю из собственного клиентского опыта, что самое лучшее, что может сделать психолог — это быть рядом, когда мне нужны внимание, участие, опыт, профессиональный взгляд со стороны в трудные для меня моменты моей жизни.  Именно это даёт мощную поддержку реальным изменениям, которые происходят затем в моей собственной жизни.

Буду рада помочь Вам  увидеть  для себя разные пути решения, выхода из сложившейся ситуации.  Поддержу на пути изменения качества Вашей жизни.

В процессе  работы Вы на собственном опыте убедитесь, что психотерапия — это не только соприкосновение с болью, болезненными воспоминаниями и переживаниями прошлого, настоящего.      Это ещё и новый,  неожиданный взгляд на себя и вашу собственную жизнь.

Ощущение счастья, вкуса, яркости, наполненности  вашей жизни удовольствием и интересом к ней.  Появление устойчивой уверенности  в том, что Вы  — уникальный, ценный, значимый человек, имеющий силы и ресурсы жить свою жизнь.

О вреде системной расстановки

О вреде системной расстановки

«Я понимаю, что меня разводят. Только не могу разобраться, как именно», — так сказал директор одной фирмы, когда увидел, как совершенно незнакомые ему люди двигаются по залу и говорят слова, слишком похожие на правду. Пока он называл этих людей именами своих сотрудников и расставлял их на ограниченном стульями пятачке, он понимающе улыбался: «Да, ребята, я столько участвовал в разных играх. Давайте поиграем. Я объясню Вам, что здесь не так».  Постепенно, по мере развития действия в центре зала, его лицо меняло выражение. Победоносная уверенность таяла, открывая растерянность и озадаченность. Откуда эти люди, которых он видит впервые в жизни, знают такие подробности о взаимоотношениях и ощущениях его сотрудников. Ведь даже с помощью шпионажа, на который не было ни времени, ни средств, невозможно узнать так много, вплоть до интимных подробностей личной жизни и скрытых черт характеров. Он признался в том, что никак не мог взять в толк, как участники группы выучили все роли, ведь назначал* он их сам, в произвольном порядке. Так и не найдя ответа, он загорелся детским любопытством: «а скажите-ка еще…». Да так, что пришлось останавливать и напоминать, по какому вопросу он пришел изначально.

*Назначение – заказчик расстановки называет выбранного им любого участника группы именем кого-то из членов своей системы (или объектом своей внутренней структуры).  /прим.авт./

Этот директор прошел несколько типичных стадий знакомства с системно-феноменологическим методом Берта Хеллингера (далее — метод Хеллингера), который на территории СНГ, с легкой руки переводчицы Ирины Беляковой, получил название Семейная Системная Расстановка или Системная расстановка, так как метод уже вышел за рамки семейной терапии.

Вот примерная последовательность этих стадий:

  1. Недоверие.
  2. Желание разобраться (разоблачить).
  3. Удивление, доходящее до изумления: «откуда они знают?!»
  4. Тупик, недоумение, растерянность, смущение (иногда стыд, страх).
  5. Радость открытия при виде решения, облегчение, надежда на будущее.
  6. Ожидание чуда.
  7. «Это так просто, хочу всего и побольше».

Кто-то может пройти все шаги, кто-то — их часть. Некоторые шаги могут промелькнуть слишком быстро, на других человек может застрять надолго. Но обобщенный алгоритм  приблизительно такой. И недоверие может оказаться подчас перспективнее, чем избыточный оптимизм в стремлении исполнить любое желание. Поверхностное отношение к тому, что заключает в себе дивную силу, еще не изученную и в малой толике, может принести вред больший, чем ожидаемая польза.

Это не просто метод — это явление народу феноменологии в действии. Никаких загадочных слов и умопомрачительных рассуждений  – назвал и поставил. И получил информацию! Это шокирует, удивляет, смущает, радует, восхищает, вызывает негодование, но почти никого не оставляет равнодушным. Поэтому армия желающих пользоваться этим методом в качестве либо заказчика, либо специалиста стремительно растет. Всего 5 лет назад в Интернете можно было встретить 2-3 упоминания о посещении Хеллингером Москвы. Сегодня – 29 тыс. страниц с предложениями услуг и обсуждениями. Книги Хеллингера и других специалистов в системной терапии можно встретить в каждом отделе психологической литературы.

В виду такого количества публикаций и массовой наполненности всевозможных ресурсов, мы не будем останавливаться на подробном описании того, что уже многократно описано.   Мы предлагаем зайти с неожиданной стороны и рассмотреть метод со всей искренностью,  изначально присущей ему самому. Возможно, наша публикация вызовет нарекания в кругах, ратующих за непогрешимость. Однако мы считаем, что проблемная постановка вопроса ведет к открытию новых направлений, расширению горизонтов и углублению понимания. А это мы видим своей главной задачей в продвижении любимого нами метода. Со всем почтением к основоположникам, коих чтим всей душой.

Итак, давайте рассмотрим несколько самых спорных вопросов, которые могут возникнуть у вдумчиво-недоверчивых наблюдателей, и искренне, без радостно-рекламных возгласов, постараемся на них ответить.

Природа этого явления не имеет научной базы.

Это действительно так. Опуская теоретизирования на темы: Фрейд – подсознание, Юнг – коллективное бессознательное, Эйнштейн – квантовая физика, Вернадский – ноосфера, — все, что можно предложить логической стороне ума, просто посмотрим на происходящее взглядом стороннего наблюдателя.  Обычные, ничем не отмеченные люди, просто называются именами. Например, «ты – мой дедушка»**.

**Это не ролевая игра, не имитация и не дублирование, хотя, возможно, психодрама, как групповая работа, могла вдохновить Хеллингера именно на такую форму. /прим. авт./

После того, как их назначили, люди, они же заместители, просто ставятся в зале. И потом они начинают чувствовать и преживать то, что не принадлежит им, то, что принадлежит чужой системе. Они не под гипнозом, они совершенно четко осознают себя, но, в то же время, реально чувствуют нечто иное: чувства, связи, отношения, события, которых они доселе не знали. ОТКУДА и КАК в них берется информация? И, самое главное, ПОЧЕМУ этой информации можно верить?

«Общая душа» — говорит основатель метода Берт Хеллингер. Это ничего не объясняет, кроме того, что мы многого не знаем. И потому метод называют феноменологическим***.

***Феноменология — беспредпосылочное описание опыта познающего сознания и выделение в нем сущностных, идеальных черт. /википедия/

Так что же, вот он, этот самый опыт познающего сознания!? Но все равно вопрос остается: почему этому можно верить? И где гарантия, что следующие после правды слова, тоже правдивы? «Что есть истина?», — спросил Пилат. И не получил ответа, и умыл руки. А для обычного человека главным останется его «я». Либо я верю, либо нет. Это даже не религия. Это похоже на веру, основанную на экзистенциальном опыте, и потому нерушимую. Я в это верю, потому что опыт моего личного переживания говорит мне, что это так, раз за разом. Я убеждаюсь, что чувствую НЕЧТО и это уникально, и я могу это наблюдать. При этом мне говорят, что это не принадлежит мне, и меня это успокаивает. Я могу переживать все что угодно без опаски – ведь это «не мое». Еще больше придает уверенности то, что мой опыт подтверждается схожими переживаниями других людей рядом со мной.

Хорошо, а что, если это внушение? Массовый гипноз? Секта? Я верю тому, что переживаю, но люди под гипнозом тоже верят. Правда, после выхода из гипнотического транса, человек не помнит, что с ним происходило, мое же сознание сохраняет все ярко и отчетливо. Я не перестал быть собой, я расширил свое представление о своих возможностях и о мире вокруг меня. И больше того, я вдруг понимаю, что могу это чувствовать и за пределами семинара, без группы и ведущего. Я в принципе могу чувствовать состояния и эмоции тех людей, с которыми общаюсь. И я умел это всегда, но раньше не обращал внимания. Да, есть множество историй, как кто-то чувствовал то, что происходит с близкими, на огромных расстояниях. Оказывается, можно чувствовать  не только близкого, а практически любого человека. Вот, беседуют двое рядом со мной, улыбаются. А я чувствую – напряжение. Вот сотрудница подходит с вопросом, а я чувствую – переживание ребенка перед родителем. Это — не фантазия, это – реальность.

Но вопрос остается: насколько я могу доверять самому себе, когда чувствую другого человека? Насколько я могу верить каждому отдельному заместителю в каждом конкретном случае?

Вред №1: мысли, а точнее домыслы заместителей.

Чувства истинны, но «мысль изреченная есть ложь». Выводы может делать тот, кто наблюдает и видит систему целиком. Выводы же отдельного заместителя не только бессмысленны, но и вредны. Они могут исходить, и исходят обычно, из ценностей, мировоззрения и способа мышления именно этого человека, личности. Для истинной же картины необходимо, чтобы личность отсутствовала, и мы бы получали информацию о состоянии объекта и его отношениях к другим объектам в чистом виде****, без искажений оценкой и выводами. Заместителей, которые слишком много говорят (как правило, самоутверждаясь в этом), надо обучать выдавать правильную информацию, или менять на тех, кто может не думать, а чувствовать и наблюдать за чувством. Сюда же, к домыслам, можно отнести и показательные переживания «на публику». Все эти попытки перетянуть одеяло на себя, проявить себя главным в расстановочном процессе, могут свести на нет работу остальной группы.

****Справедливости ради отметим, что в идеальном чистом виде мы пока что получить информацию не можем, при нынешнем состоянии человека, как информационного канала. Поэтому, когда  мы говорим о чистоте, то имеем в виду информацию, максимально свободную от оценочного воздействия личности.

Хорошо, мы убедились, что метод реален, т.е. с его помощью можно получить уникальную информацию о системе человека, при условии, что ведется правильная работа с заместителями. Но возникает следующий вопрос.

Полезно ли это все, на самом деле, для заказчика?

Есть несколько разновидностей этого вопроса: Это не работает. Это работает не так. Это может быть опасно. Это может быть как полезно, так и опасно. И в таком случае, чего больше? Вреда или пользы?

Мы получили информацию от заместителей в системе, расставленной здесь и сейчас. Заказчик (клиент), практически всегда, увидев, что там на самом деле происходит, задает вопрос: «Что же с этим делать?». Собственно, он потому и пришел, что хочет что-то «с этим» сделать. И вот тут начинается множество вопросов от «имеем ли мы право вмешиваться?» до «почему именно так?».

Если говорить о политике невмешательства вообще, то на самом деле невозможно жить в этом мире и не вмешиваться в него. Мы вмешались уже при рождении. И каждый наш шаг, каждый выбор, который мы делаем, каждая мысль – это вмешательство в мир, в окружающую систему, точнее наше взаимодействие с миром. Метаболизм с окружающей средой – это условие жизни.  Попытки повлиять на ход событий и истории, изменить окружающее пространство на более комфортное, всегда были присущи человеку и человечеству. И в личной жизни, чтобы улучшить отношения, люди стараются угождать или наказывать, чтобы что-то исправить в теле, обращаются к врачам, чтобы повлиять на духовную сторону жизни – читают молитвы, аффирмации, ходят на тренинги и покоряют вершины. И то, что сейчас нам открылся этот необъяснимый метод – может быть и это не случайно? Это следующий шаг в нашем взаимодействии с миром. Тогда надо учиться делать это правильно. А что такое правильно? И чем чревато неосторожное воздействие?

Тем, кто не видел фильм «Эффект бабочки», советуем его посмотреть как учебное пособие по взламыванию мирового порядка. Герой фильма все время хотел исправить ситуацию, сделать как лучше. И чем дальше, тем ужаснее были последствия. Особенно гениальна режиссерская версия фильма, которую Голливуд отверг (не хватило видения у продюсеров). Там выход был в том, что герой вообще не должен был родиться, ибо его рождение – это желание родителей, преодолевших запрет высшей системы.

А как в жизни проявляется этот «Эффект бабочки»?   Вы удалили папиллому, а через 10 лет вам ставят тяжелый диагноз. Вы попросили вечного счастья для близкого человека, и вдруг он погиб в аварии. Вы группой помолились за страну, а на другом конце мира упали два небоскреба. Совпадения?

Вы здесь, на расстановке, спасаете умирающего мальчика. А кого получит мир через 20 лет в его лице? Хорошо вы сделали или плохо? Сейчас его мама рада, и это хорошо. А если вы породили нового диктатора? И снова – это хорошо и плохо?

Может, лучше вообще ничего не трогать, ни к чему не прикасаться и никуда не вмешиваться? Увы, знаете ли вы последствия своего неделания? Отказ от действия, где ты мог сделать и побоялся – это тоже действие.

Выходит, мы обречены жить и взаимодействовать с системой, и вмешиваться в нее каким-то образом, создавая что-то лучшее или худшее, или просто иное. А вот что привносит в это взаимодействие метод Хеллингера? Не увеличивает ли он опасность?

Ответ простой: Если метод эффективный, то он может и навредить. Если он безопасный, то он не эффективный. Потому что мы не можем истолковать эффект ни в какую сторону, не зная до конца, где плюс, где минус, делая выводы с высоты своих сегодняшних пониманий, даже если считаем их очень высокими.

И в самом деле, насколько мы имеем право наводить порядки (одна из первых книг Б. Хеллингера по системной расстановке так и называется «Порядки любви») там, где не мы их нарушали? И кто сказал, какой порядок правильный?  Почему надо слушать в этом мнение Хеллингера, который на многих читателей наводит ужас своими радикальными фразами. «Еврейский народ только тогда найдет мир с самим собой, своими арабскими соседями и со всем миром, когда каждый еврей прочитает молитву за упокой души Гитлера.» (Хеллингер, “Mit der Seele gehen”, 2001, стр. 50) – за это высказывание его называли фашистом. «Муж — всего лишь громоотвод, он вовлечен в динамику, потому что они все вместе действуют против него» ( Г.Вебер. Кризисы любви. Системная психотерапия Берта Хеллингера, М. 2002, стр.80) — это об инцесте между отцом и дочерью. И вообще в инцесте, по Хеллингеру, виновата мать. А первая жена важнее нынешней. И младший ребёнок наименее важный в семье. А за зло надо отвечать злом. И сила находится у убийцы, убийца – первый, кого надо принять в свое сердце.  Кошмар, что ж это за бесчеловечные порядки? Может, наш народ сошел с ума, что принимает «на ура» этого немца с его надуманными правилами?

Но те, кто видел Берта Хеллингера, почему-то не ужасаются, а восхищаются. Почему? Снова гипноз? Как писали в интернете: «пришел человек посмотреть, его и завербовали»?  А может дело все в том же: его метод – не теория?  Бесполезно пытаться описать всю полноту таинства встречи  с запредельным, т.е. с тем, что за пределами обыденных представлений.

И фразы Хеллингера часто звучат провокационно, потому что именно провокация дает возможность выявить противоречие, живущее внутри человека, пережить то, что не принималось и обнаружить, что стал видеть больше, чувствовать глубже и понимать иначе?  Осознание противоречия, решение парадокса – это и есть решение в кризисной ситуации. Умение принимать противоположные точки зрения – это и есть настоящее приятие. Когда человек смог перешагнуть свои собственные ограничивающие рамки, он переходит на уровень выше, и тогда ему открывается, то, что связывает противоречивые части, общий смысл, который Хеллингер назвал энергией любви. Может потому так много людей идет за его методом, что все стремятся к одному и тому же? К любви… И тех, кто пережил море любви в точке разрешения конфликта, поток энергии жизни, заблокированной много лет, тех не запугать «неправильными фразами». Тем более, что эти фразы часто вырываются из контекста, а общий смысл так и остается непонятым.

Лишь бы только поклонники Берта Хеллингера  не канонизировали его живое течение Духа в мертвый свод правил. Момент истины жив только один момент. В следующий момент — это уже не истина.

И все же… и это понимание не делает нас всемогущими. Не дает возможности получить то, что мы с высоты муравьиной значимости ожидаем. Но что это нам дает? Ведь сколько мы тут не понапишем, а заказчик ищет чуда и хочет решения! «Любви? Хорошо, давайте любви! Я согласен!». А что будет с тобой потом? «Всё будет хорошо!». Но мы никогда не знаем, какой получим эффект бабочки. Система меняется так, как может и должна. Единственное, что мы на самом деле можем благодаря гениальной находке Хеллингера – получать системную информацию от заместителей – увидеть проблемную зону и выйти на точку напряжения. И то не всегда, а только если правильно эту зону обнаружили и вышли именно в нужную точку (об этом подробнее в следующей статье). Если это получилось без потери информации и энергии, то вы можете сделать одно движение – как стрелочник, переводящий стрелку. Одна фраза, взгляд, истина в этом моменте – и паровоз перешел на другой путь. А что ждет на этом новом пути? Расстановка хоть и системная, но, в любом случае, вы сможете увидеть только часть системы.

Вред №2.  Системная расстановка реально вносит изменения в жизнь и вам приходится сталкиваться с тем, что вы не знаете!

Если бы мы всегда избегали этого, то не занимались бы сексом, не шли на новую работу, не рожали и не рождались бы. Жизнь – это столкновение с тем, чего я не знаю (и смерть тоже). И когда человек хочет что-то изменить, и он уже убедился — то, что он делал раньше, его не устраивает, и там он не может больше находиться, то тогда он готов встретиться с чем-то неизвестным. И только внутри него есть этот сигнал – пора, вперед! Если это можно сделать не вслепую, а с помощью метода, дающего больше видения, метода, который помогает осознанно преодолеть препятствие, то почему бы этим не воспользоваться?

Да, почему? Почему в людях так сильно сопротивление изменениям? Они защищают самих себя, привычных и знакомых себе, от того «Я», которое может быть опасным. Это защита от своей «тени», запрет заглядывать на темную сторону луны.

Преодоление внутренних барьеров связано с теми тайнами и глубоко спрятанными травмами, которые человек хранит за семью печатями. Чтобы освободиться от того, что держит, необходимо взглянуть в глаза своему страху, своему подавленному чувству. И больше того, мы не просто открываем запретную дверь прошлого, но и предлагаем человеку пережить  его заново, что бы там ни оказалось: стыд, боль, унижение, кошмар, ненависть.  Само по себе это задание не из легких, но, к тому же, сверху накладываются социальные запреты. Большинство современных людей привыкли подавлять свои чувства и контролировать эмоции. Непосредственный эмоциональный  всплеск на глазах окружающих – это уже поступок. И даже решившись на него на семинаре, после, в привычной жизни человек может чувствовать себя растерянным – он уже не может носить прежнюю маску, но не умеет вести себя непосредственно.

Еще одно проявление этих изменений – смена окружения. Вас могут бросить старые, казавшиеся неизменными и незаменимыми, друзья, или Вы оставите их, потому что играть в старые игры уже не интересно. Может измениться семейное положение, причем, в любую сторону. Вы можете оказаться ввергнутыми в кипение страстей или в полосу отчуждения. И все это не всегда вызывает восторг, хотя направление изменений может быть позитивно в будущем, но стресс приходится пережить сейчас.

Вред №3. Системная расстановка проявляет скрытые чувства. И с этим потом приходится жить.

Приходится перестать быть роботом и возвратиться к жизни, где есть как радость, так и боль, как восторг, так и страдания.

Такой резкий переход пугает не только заказчика. Представьте, что именно Вы проводите расстановку и ваш клиент впадает в истерику при виде открывшейся картины. Что Вы при этом испытаете? Нормальная человеческая эмпатия может привести к тому, что и Вы окажетесь близким к истерике. И тогда ведущий уже ничего не ведет, процесс никем не наблюдается, и в каком тупике все оказались, никому не известно. Или Вы захотите помочь, облегчить его страдания, утешив, объяснив, что все не так страшно? Тогда Вы уводите человека от решения, выступая в роли спасателя и утверждая его в роли жертвы. Заказчик утверждается в том, что его проблем так тяжела, что никому не под силу, попросту не решаема.

Нам приходилось слышать мнение заслуженных специалистов о том, что не надо разрешать клиенту испытывать слишком тяжелые эмоции. Но как ведущий измерит тяжесть эмоций? Почему он берет на себя право решать степень эмоциональной тяжести и меру допуска? При таком подходе необходимо не искать точки напряжения, а тщательно обходить их, чтобы избежать нечаянного взрыва. Тогда можно часами наблюдать бесцельное хождение заместителей по залу. Дошедшая до изнеможения группа уже не в состоянии ни чувствовать реальные переживания, ни реагировать, ни выдавать информацию. А заказчик рад любому завершению и уже потому чувствует облегчение. Слава Богу, долго мучились, есть надежда, что что-то получилось. Но тогда, что это было? В чем смысл длительного процесса? Если узел не развязан, то решения нет.

Еще интереснее частичный вход в проблемное пространство. Сделал три шага навстречу препятствию – стоп. Остальное сделаешь через месяц. Возможно, для кого-то очень важно считать себя настолько проницательным и могущественным, и думать, что он может контролировать процессы течения энергии и регулировать их, как подачу газа в газопроводе. Но в чем истинный смысл контроля? Чего же боишься ты сам, расстановщик?

В  одном научно-фантастическом рассказе был такой диалог двух пришельцев:

— Отчего люди такие нервные?

— Они думают, что все могут, и они постоянно боятся, что у них не получится.

Есть еще такой термин, как экология. Насколько экологичны  изменения после интервенции в живую систему с помощью специалиста?  Строго говоря, они вообще не экологичны при любой степени интервенции. Эффект бабочки: достаточно самого малого воздействия для получения непрогнозируемого результата разрушительной силы.

В то же время, раз наставники и прочие дипломированные знатоки человеческих душ существуют, то они тоже часть системы, значит экологичны изначально.

Дзен-мастера били учеников, стремящихся просветлеть, палкой. Ученик мог просветлеть или умереть. Это считалось в тех кругах экологичным и никто это не оспорил до сих пор.

Врачи наблюдают за страданиями пациента после операции без содрогания. Это считается нормальным и экологичным. А наркоманам и вовсе предлагают испытывать дикие муки во время лечения, и ломка в процессе выздоровления также считается экологичной.

Как можно просчитать окупаемость вложенных душевных сил, пережитых страданий? Какой результат мы примем, как правильный? И как измерим пользу и вред от него?

Ответственность за результат и ее разделение.

Кому и насколько человек доверяет себя любимого? Что он ищет, когда обращается за помощью?

Как мы говорили выше, если ищешь эффективное решение, то без риска не обойтись. Если ищешь безопасность – не стоит надеяться на эффект. Опасность, напомним, заключается в изменении качества жизни. Поэтому есть две большие разницы. Либо мы играем в игры: умные, психологические, веселые, детские и разные, лишь бы безопасные. Либо ответственно принимаем решение и следуем туда, где таится неизвестность будущего, даже если страшно и не совсем комфортно. Мы не оцениваем, какой выбор правильный. Для каждого важно что-то свое и дело не в желании преодолевать трудности. Игра может быть сложной и серьёзной, а решительный шаг в реальность вдруг окажется легким и приятным, или наоборот. Но всегда есть существенное различие: кто-то выбирает игру, а кто-то встречу с жизнью.

Для того, кто ищет игру, есть опасность встретить расстановщика, который столкнет его с реальностью. Это просто караул! Встреча с тем, чего человек видеть не хотел и даже не собирался —  как убийственный удар палкой. К просветлению не готов – получил психологическую травму.

Для того, кто ищет реальное решение, есть опасность попасть на расстановщика, который вроде бы и показывает истину, но при этом избегает выхода на нее лицом к лицу. И кажущийся уход от опасности на самом деле может обернуться большим вредом. Человек уже искал ответ, значит, внутренне знает, что это важно. Он был рядом и не получил его. Следующая встреча с тайной может состояться в реальной жизни, которая не особо церемонится в методах воздействия. И удары бывают не только неприятные, но и непоправимые. Жизнь часто не оставляет второго шанса и учит нас совсем «неэкологично».

Примеры. Сын уходит из жизни за отцом, которого не смог вовремя принять.

Женщина из двух решений: следовать за больной матерью или жить счастливо, осознано выбрала первый вариант и через полгода ее не стало.

Есть и другие примеры.  Пять лет назад мужчина в возрасте «за сорок» пришел с запросом «не хочу жить», и он на самом деле уходил, как показала его расстановка. Интервенции и другие попытки повернуть его к жизни не дали результата. Тогда ведущий (Зелинский А.В.) просто открыл ему то, что происходило, после чего предложил прийти домой и написать завещание. Это не было легким решением ни для ведущего, ни для клиента. И только то, что клиент поверил в серьёзность ситуации, позволило системе развернуться на 180 градусов. Этот мужчина жив и для него все поменялось. Но никто в момент расстановки не мог дать никаких гарантий.

Все поменялось и для четырехлетней девочки, мама которой буквально прибежала с криком о помощи. Ребёнок две недели находился в реанимации, и врачи были бессильны помочь. Вместо того, чтобы дежурить у постели ребенка, мама пришла на расстановку и поклонилась своим не родившимся семерым братьям и сестрам. Это было решение, в которое она поверила. Она сказала заместителю дочери: «Спасибо, что ты показала мне их. Ты все сделала правильно». Через 15 минут после этой фразы, на другом конце города, в реанимации, девочка открыла глаза и попросила конфету. Через два дня ее выписали из больницы.

Невозможно сосчитать все потрясающие истории, каждая из них уникальна. Наш опыт показывает, что мы не в силах управлять жизнью и смертью. Мы ничем, по большому счету, не управляем, но нет другого правильного действия, кроме как открыто взглянуть в глаза реальности, признать истину в точке напряжения, там, где она рождается в ослепительной вспышке осознания. Что после этого последует, куда повернется система? Это зависит не от нас. Наша задача – быть проводником в реальность для заказчика, двигаться вместе с энергией его системы, и с уважением принимать любой выбор.

Мы снова перекликаемся с темой о вмешательстве в жизнь и этике этого вопроса. Нет людей, которые не вмешивались бы. Но некоторые так боятся столкновения с жизнью, что ищут специальных разрешений для этого, оставаясь как бы в безопасности. Но ни диплом, ни сертификат не дает гарантию от нанесения вреда. Или от неделания пользы. Разве что индульгенцию, причем не духовную, а социальную.

Сертификат – это ни хорошо, ни плохо. Но проблема выбора специалиста остается.

«…чтобы убедиться в том, что Достоевский — писатель, неужели же нужно спрашивать у него удостоверение?» (Булгаков, «Мастер и Маргарита»).

Наверное, герои Булгакова правы. Чтобы определить писателя, нужно прочитать, что он пишет. Чтобы определить, доверяешь ли ты себя специалисту, необходимо увидеть, как он работает. Нет единого правильного критерия, объективного правила. Все зависит от того, чего ищет Ваша душа именно сейчас, на каком этапе своего пути Вы находитесь (можно позволить себе играть или есть готовность к чему-то серьезному), из чего приходится выбирать и что подскажет Вам внутренний голос. При этом ответственность заказчика в том, кого он выберет себе в расстановщики (по Хеллингеру, помощники),  и как примет результат расстановки. Ответственность же за проведение процесса лежит целиком на ведущем.

Вред №4. Отсутствие критериев правильного выбора. Зависимость результата системной расстановки от условий ее реализации: специалист, время, обстоятельства.

Вред №5. Ничего однозначно определенного в этом методе нет. И попытка довести феноменологический метод до схематических операций может не только свести на нет все его преимущества, но нанести вред.

Например, есть правило, практически аксиома – следовать за системой, которое вроде бы очень правильно, что мы охотно поддерживали выше. Есть очень хорошая мысль Хеллингера, что энергия течет там, где истина. И вот наблюдается такая тенденция у многих расстановщиков: они просят заместителей сделать интервенцию из их точки системы, т.е. предлагают: «скажи то, что бы ты хотел сказать тому объекту (той фигуре)». Здесь происходит подмена истины человеческими заблуждениями и попытка расстановщика спрятаться от ответственности под маской следования. Только следуют они не за энергией системы, а за усилением проблемы, которую озвучивают заместители. Какой смысл в системном методе, если решение ищется изнутри проблемы? Заказчик и так находится там. Кроме того, о мыслях заместителей мы уже писали – там не только нет истины, там еще и домысливания. В итоге есть опасность получить иллюзорное решение, которое многократно утвердит и подтвердит существующее положение вещей, усилив скрытую причину проблемного состояния.

Также тщетны попытки составить и выучить наизусть список разрешающих фраз, найти схему безошибочных действий на все случаи жизни.

Задача и ответственность ведущего – находиться над системой и вне ее, одновременно чувствуя течение ее энергии. Это не пассивная роль. Она должна быть активна в  наблюдении и восприятии, и при этом ненавязчива. И опыт ведущего, очень важный для его профессионализма, никогда не должен мешать непосредственному восприятию из состояния «незнания». Чтобы находится в этом состоянии мало иметь желание, амбиции или дипломы. Для этого необходимы постоянные практические тренировки. (Подробнее о роли и задачи  ведущего, а также о технике проведения эффективного расстановочного процесса  планируется рассказать в следующей статье).

Применение метода Хеллингера настолько просто и естественно, что он входит в обычную, повседневную жизнь все шире и неудержимее. Этот поток невозможно остановить. Источнику не нужно спрашивать пути. Сколько не ставь на его дороге запрещений, ограничений и как ни пытайся его поймать и стать единоличным владельцем воды, он все равно растекается, просачивается и избирает свои дороги. И предостерегающие крики о том, что надо спросить разрешение, где течь и откуда пить, скорее вызваны желанием сконцентрировать на себе власть и финансы, или же страхом их потерять.

Мы иногда переоцениваем возможности своих знаний. Система всегда мудрее и сильнее наших желаний, предосторожностей и безрассудств. Как в частном, личном случае, так и в глобальном  развитии, например, метода Хеллингера, который уже не спрашивает даже своего родоначальника о том, как ему развиваться дальше.

Системные порядки  — это не статика, а ощущение естественной динамики преображающего поля, взаимодействие энергий тонких полевых структур, создающих неповторимый узор, в котором можно прочесть так много информации, что у нас не всегда хватает знаний и качества мыслительного процесса, чтобы это понять и переварить. Недаром на английском  языке метод называют constellation – созвездие.

Мы видим задачу нашего Центра в том, чтобы углублять и развивать то, что подарил нам Берт Хеллингер. На сегодняшний день у нас достаточное количество открытий, чтобы делиться с пытливыми умами и стимулировать Сотворчество в бесконечном движении Духа к познанию. А также для того, чтобы понять, насколько безбрежен открывающийся в этом познании мир.

Мы согласны с тем, что наша статья неоднозначна, в ней больше вопросов, чем ответов. Так и было задумано. Ищущий откроет новое, Сомневающийся  задумается, Возмущенный получит повод возмущаться. Это подходит для начала, потому что продолжение следует. И следующая статья будет называться: «От системной расстановки к энергоинформационному моделированию».

Автор — Маргарита Матвиенко


____________________________________________________________________________

Справка: Расстановка — ж. 1. Действие по знач. глаг.: расставить, расставлять. 2. Порядок, последовательность в размещении чего-л. 3. устар. Короткие перерывы, паузы в совершении, исполнении чего-л… (Современный толковый словарь русского языка Ефремовой).

Будьте осторожны в выражениях! С 7 июля 2006г. Свидетельство о товарном знаке на слово «расстановка» принадлежит Институту консультирования и системных решений. Это может касаться даже переиздания бессмертной комедии Грибоедова «Горе от ума», ибо там есть несанкционированные строки: «Читай не так, как пономарь, а с чувством, с толком, с расстановкой».

Системная расстановка –  не определена в словарях и википедии, но по запросу «системная расстановка» 8.04.09  Яндекс выдал 29 тыс. страниц.


Матвиенко Маргарита

Маргарита Матвиенко

Маргарита МатвиенкоОрганизатор и креативный директор Творческой Группы «Мастер» под руководством Александра Зелинского. Постоянный ведущий тренингов, семинаров и авторских программ. Доклады на международных соционических конференциях в Киеве 2006, 2007 годах. Участник международного конгресса по системной расстановке в Москве в 2007г., ведущий мастер-класов на международных фестивалях:«ТАВАЛЕ»(Харьков) и «Альфа-фест» (Киев) с 2007г. по 2009г.

Сертификат по практической психологии. Практическое владение НЛП и приемами эриксоновского гипноза. Постоянная практическая индивидуальная и групповая работа с 2000 года.

Миссия жизни: расширение внутренних границ человека всеми возможными способами. Как своих (от математика до ведущего тренингов), так и окружающих. Чем сложнее задача, тем интереснее в неё войти и каким-то непостижимым образом решить на уровне создания чуда. Дерзость и дерзание на границе с Неизвестным.

Очень важно уловить внутреннюю суть людей, явлений, методик и донести её остальным в понятной наглядной форме на семинарах, конференциях, в статьях.

Темы семинаров: «Возвращение Силы Рода», «Миссия жизни», «Тайна рождения», «Разговор со смертью», «Карта личности», «В потоке жизни» и др.

Новая авторская программа: «Сказка о судьбе» — соединение феноменологического подхода с раскрытием творческого потенциала, позволяющее выйти на изначальный смысл человеческой судьбы и создать новый код его эффективного проявления.

Автор материалов сайта групы «Мастер»: http://www.srez.info

Опубликованные статьи: «Пятый элемент в соционике», «Миссия жизни и ТИМ личности» (журнал «Психология и соционика»).

Готовится к печати книга по онлайн консультированию.

Статьи

1. О вреде системной расстановки